Восстание демонов (ЛП)

Я вскочила на ноги и направилась к корзине, вцепившись в нее, как в спасательный круг.
— Мне нужно еще воды, — обратилась Харпер к Дилану, прежде чем вернуть свое внимание к Джуэл.
Дилан бросил на меня укоризненный взгляд и поднял миску с влажного ковра.
— Мне все равно, что принц объявил тебя своей парой. Если я вернусь, и ты окажешься рядом с моей женой, я без колебаний воткну клинок в твое сердце. — он резко вышел из комнаты, ракушки зашуршали за его спиной.
Я вздрогнула от неожиданности и смахнула слезы, затуманившие мое зрение. То, что на меня было направлено столько ненависти, причиняло боль. Очень сильную.
— Калеа, мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. — голос Харпер был мягким, но неумолимым.
Я заставила себя сосредоточиться и прокашлялась.
— Что мне делать?
— В корзине лежит небольшой кожаный мешочек со смешанными травами. Найди его. Когда Дилан принесет воду, сделай чай, это поможет облегчить ее боль на время.
Я сглотнула и порылась в корзине. Несмотря на свой страх, я бы не позволила Джуэл страдать еще больше, если бы могла помочь. Да и вообще кому бы то ни было. Я заставлю этих людей доверять мне или умру, пытаясь это сделать.
  
Глава 24
 
Рожденный демоном
 
Крик Джуэл разнесся по хижине, и мои мышцы напряглись, умоляя меня бежать, как они делали это последние несколько часов. «Пожалуйста, не умирай!» — внутренне взмолилась я и крепче сжала полотенце, которое держала в руках. Голос Джуэл, наконец, перешел в слабый стон.
— Сколько еще? — прошептал Дилан, стоя на коленях рядом с кроватью жены и сжимая ее руку.
Рядом со мной Харпер покачала своей рогатой головой, расположившись у изножья кровати.
— Скоро я смогу увидеть лицо ребенка. — захныкала Джуэл, ее грудь поднималась и опускалась в ослабевшем дыхании.
— Пожалуйста, держись. — Дилан наклонился вперед и поцеловал лоб своей жены. Ее красные глаза распахнулись, и ее вздох перешел в рычание. Он отпрянул назад, выражение его лица исказилось в печали. — Все хорошо, любовь моя. Все почти закончилось, и ты вернешься ко мне.
Джуэл усмехнулась, прежде чем ее лицо исказилось, а губы приоткрылись в очередном крике, и она выгнулась на кровати.
— Спокойно, Джуэл, — промурлыкала Харпер. — Ты можешь это сделать. Приготовься, Калеа.
Я кивнула и разгладила полотенце, которое держала уже целый час. На этот раз крики Джуэл не стихли, и она извивалась на кровати, только руки Дилана не давали ей соскользнуть.
— Тужься, Джуэл, ребенок уже почти родился…
Джуэл закричала, звук был высоким и неровным, но потом оборвался. Она рухнула на кровать, ее тело дрожало, и Дилан наклонился, чтобы ее обнять. Слезы текли по ее щекам, и она задыхалась, приковав свое внимание к Харпер.
— Мой… ре-бенок, Оникс… — глаза Джуэл закрылись, а тело обмякло в объятиях мужа.
— Джуэл! — воскликнул Дилан.
— Возьми его. — Харпер выпрямилась, и у меня сжался живот, когда она повернулась ко мне, держа в руках маленькое, окровавленное, скрюченное тельце. Малыш не двигался и не плакал. Она сунула его мне в руки, а затем повернулась к Джуэл и медицинским принадлежностям, которые разложила с другой стороны.
— Пожалуйста, сделай что-нибудь! — взмолился Дилан. — Она едва дышит.
— Я пытаюсь, — сказала Харпер, в ее голосе отчетливо слышалась усталость.
Испугавшись, что сейчас увижу, как Джуэл умрет, я притянула ребенка к груди, почти удивленная его весом, и взяла тряпку из миски с водой рядом со мной. Я промокнула лицо ребенка, пытаясь разглядеть его черты сквозь кровавое месиво. Продолжая убирать грязь, я уставилась на него. Он вовсе не был уродливым — просто был демоном. Сквозь темные пряди мокрых волос, прилипших к голове, пробивались маленькие шишечки, а из плеч торчали мягкие, белые крылья.
Я еще раз провела тканью по его лицу и удивилась, когда его маленькие глаза моргнули, открывшись, его кроваво-красный взгляд уставился на меня. Мой демон дернулся в ответ, и я затолкала его поглубже.
— Он… он в порядке? — он родился слишком рано… не так ли? Но, пока я приводила его в порядок, под тихие всхлипывания его отца и молчаливую сосредоточенность Харпер, пытавшуюся исцелить его мать, обнаружила, что он полностью сформировался, даже крупноват для новорожденного. Как это было возможно?
  
Ребенок пошевелился и потянулся в моих руках, издавая тихое воркование, и я не могла не улыбнуться. Он был прекрасен, и он будет жить. Я никогда раньше не держала ребенка на руках, но малыш, казалось, не возражал, продолжая наблюдать за мной. Я представила, как держу на руках ребенка Кэсси, и сердце пронзили ножи. Смогу ли я когда-нибудь познакомиться со своей племянницей или племянником?
— Пожалуйста, очнись. — сдавленная мольба Дилана заставила меня поднять голову. Он прижимал к себе обмякшую жену, его плечи дрожали. Хриплые рыдания вырвались из его горла, и он отстранился, переключив свое внимание на Харпер. — Ты сказала, что ей станет лучше после рождения ребенка! — он заплакал, его кулаки сжались. — Ты обещала, что она сможет победить демона и вернуться ко мне.
Харпер не открывала глаз, все ее тело было напряжено, когда она держалась одной рукой за песок, а другой сжимала руку Джуэл.
— Дилан, роды сами по себе опасны. Демон не имеет к этому никакого отношения…
— Нет, — оборвал он ее, его сузившийся взгляд переместился на меня и опустился к ребенку на моих руках. — Если я потеряю ее, это будет вина этой твари! — прошипел он, и я попятилась назад.
— Калеа, унеси его отсюда! — приказала Харпер.
Я вскочила на ноги и помчалась вон из хижины, минуя ракушки. Солнечный свет ослепил меня, и ребенок издал жалобный вопль. Я прижала его к груди, изо всех сил стараясь укрыть от яркого света, и давя комок в горле, зашагала по песку. Даже в горе, как его отец мог сказать что-то настолько ужасное? Несмотря на то, что все шансы были направлены против него, его ребенок был жив и здоров.
Принюхиваясь, я побежала по горячему песку и приблизилась к своей хижине. Подошла к двери. Что, если Райкер вернулся? У меня скрутило живот при мысли о том, что придется встретиться с ним после прошлой ночи. Но ребенок корчился у меня на руках и издавал тоненькие лепечущие звуки, и все потеряло значение. Я протиснулась за дверь и вошла. Быстро осмотрев комнату, я громко вздохнула. Там никого не было.
Пройдя в центр, я рухнула рядом со столом на толстый ковер. Откинула с лица выбившиеся серебристые пряди и посмотрела на своего маленького подопечного. Он глядел на меня, такой же молчаливый и торжественный, как и раньше, и я протянула руку и провела пальцем по его пухлой загорелой щеке. Ребенок никак не отреагировал, и я нахмурилась. Все ли с ним в порядке? Я не была рядом с большим количеством детей… ну, вообще с детьми, если уж на то пошло… но никогда не слышала, чтобы они были такими тихими и послушными.
Испугавшись, что моя первая оценка может оказаться неверной, я закрыла глаза. Сосредоточившись на своей божественности, я позволила ей течь через кончики пальцев в его маленькое тело. Тьма. Она заполнила его. Как и в его матери, в нем не было даже намека на свет. Я вздрогнула и открыла глаза.
— Какая жизнь ждет тебя впереди? — прошептала я, оплакивая тот факт, что этому ребенку не было и нескольких минут, но его мать боролась за свою жизнь, а отец ненавидел его, и в нем не было ни капли света.
Он моргнул, и я прикусила губу. Неужели для него ничего нельзя сделать? Я снова направила свою божественность на него. Тьма затрепетала под моей силой. Хм. Могу ли я потянуть за нее, как за энергию? Любопытствуя, я потянул за нить тьмы. Ребенок зашевелился в моих руках, но не заплакал, и я потянула чуть сильнее, и в том месте, где моя божественность соединилась с ним, по кончику пальца пробежал сильный холод. Я ахнула, когда настоящая чернота прошла под кожей моего пальца, а затем просочилась в мою кожу.
«Пируй!» Демон взревел во мне, заставив мою голову закружиться, и я крепче ухватилась за ребенка, радуясь, что сижу. Когда головокружение прошло, я с жадностью осмотрела ребенка своей божественностью. Сквозь тьму внутри него пробивался маленький вихрь света. Я улыбнулась. Я могу его спасти!