"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Людмила Алексеевна посоветовала на "искусственно разогретый грунт" – то есть на землю, на которой предварительно жегся костер – просто насыпать с полметра уже "теплой" почвы из леса. Так что половина женщин таскала всякий хворост, сваливая его на расчищенный (трактором, еще "до") участок дороги, а другая половина таскала из леса почву ведрами или, чаще, пластиковыми сумками, благо всяких небольших садовых совочков и рыхлилок нашлось в достатке. По прикидкам примерно с сотку будущей плантации выходило подготовить за день…
Ну а "посевной материал" готовила лично Людмила Алексеевна. С картошкой, которой набралось килограмм десять (у Ксюши тоже нашелся небольшой запас для личного потребления), было просто: биологиня просто резала её на подходящие куски, срезы подсушивала, макая их в сухой цемент (у запасливого Михалыча его пару мешков нашлось) и выкладывала "семенной материал" на расстеленный брезент (чехол для машины). Морковки и свёклины она "пока" посадила в горшки, сделанные из пятилитровых бутылей от воды: таких у Михалыча в мастерской для "разных нужд" больше десятка нашлось, а вот с капустой оказалось сложнее.
То есть тоже не особо сложнее: с кочанов срезались большие листья (отправленные после срезки в кастрюлю), а кочерыжка с оставшимся кочанчиком на конце просто подсушивалась. По мнению Людмилы Алексеевны после пары дней сушки кочерыжка, если ее посадить во влажный песок, выпустит корни – ну а ближе к осени, как и положено двулетней культуре, даст семена. Которых следующим уже летом в принципе должно хватить на небольшое поле, урожай с которого обеспечит и продуктовые потребности коллектива. Не с избытком, но… Главной же проблемой было то, что оставалось неясно, сможет ли такая кочерыжка эти самые корни дать, ведь обычно для получения семян кочаны хранились вырванными из земли уже с корнями. И сколько времени их подсушивать надо чтобы кочерыжки не сгнили после посадки: школьные учителя биологии таким тонкостям сельского хозяйства в институтах не обучаются.
Нина Дмитриевна, самая щуплая и в качестве грубой физической силы практически бесполезная, аккуратно разбирала проростки пшеницы, выращенные для котов в небольшой баночке, и рассаживала их по одному в заботливо собранные Мариной Дмитриевной пластиковые стаканчики от всяких сметан, йогуртов и мороженок. В них рассаду-то наши люди практически веками выращивали, так что стаканчики тут копились годами и их хватало. А заодно она следила, чтобы коты, явно напуганные нашествием толпы чужаков и спрятавшиеся от незнакомых двуногих в доме, не снесли сушащиеся на подоконнике выковырянные из помидорок семена.
Не сказать, чтобы все эти деяния были действительно сверхсрочными, но Лариса, опыт работы с жертвами всяких преступлений все же имевшая, решила, что во избежание паники всех нужно было загрузить тяжелой физической работой так, чтобы им и пёрнуть некогда было. Пока способ вроде работал, по крайней мере сама Лариса больше думала о бьющем по спине автомате, чем о ближайшем будущем – хотя факт, что автомат необходим, тоже не очень радовал. Совершенно необходим: там, где "граница" откусила угол дома Савельевых, в нескольких шагах вглубь леса обнаружилась какая-то явно звериная тропа. И звери, похоже, по ней ходили очень немаленькие…
Но больше всего Лариса все же думала о словах Михалыча, который – сразу после того, как учительницы перетащили свои вещи из автобуса – отвел ее в сторонку и выложил ей свое мнение о сложившейся ситуации:
– Девушка, вы все же в звании немалом, так что… Я думаю, что назад в то время, откуда мы сюда перенеслись, мы не попадем. Так что придется нам тут как-то обустраиваться, причем самим обустраиваться, раз уже вокруг на сотни километров нет ни сот телефонных, ни радио… ваш лейтенант вроде как упомянула, что и помех электрических нет от высоковольтных линий. А чтобы мы не загнулись, коллективу требуется начальник… командир. Тот, кто будет всем руководить и которого все будут беспрекословно слушаться. Вот вам и придется стать этим командиром.
 
– Боюсь, я просто не смогу – я же не знаю, что нужно сделать…
– Что делать – это мы будет решать, конечно, совместно, поскольку ни у кого из нас нужных знаний пока нет. Но после того как мы придумаем что-то, вы будете главной и будете воплощать то, что придумано. Определять, кто и где работать станет, чем конкретно заниматься. Только вы, потому что командир должен быть только один. А вы и так звание майора носите, а майор – это же в переводе на русский и означает "главный".
– Так давайте вы командовать будете. Вы и по возрасту…
– Я уже побыл главным, за неполных два года инфаркт заработал. И теперь просто уже не смогу командовать, физически не смогу – а вы сможете. Должны смочь. Почему именно вы – понятно: выбирать главную среди этих учительниц неправильно, они в большинстве друг друга, как я понял, давно знают и у них уже сложились свои неформальные отношения. И свои способы неподчинения: как я узнал, среди них есть завуч, но ее другие слушают только в части учебной работы, а по любому другому поводу ее мнение в общем-то ни в грош не ставят поскольку она еще слишком молодая. А нам так нельзя, нас слишком мало чтобы допускать всякий разброд и шатания. Вплоть до рукоприкладства нужно это пресекать, а с вами лейтенант… она вас, очевидно, уважает, и, думаю, в рамках привычной для нее субординации и приказ дать кому-то в рыло все же исполнит.
– Вот только в рыло нам сейчас и…
– Да, сейчас в рыло не нужно. Но нужно чтобы все эти городские дамочки были уверены, что при необходимости у вас… у командира… у локального диктатора, если хотите, и в рыло не заржавеет. И да, вы все же лейтенанта со своей стороны тоже морально подготовьте: тут еще народ в состоянии некоторого шока, а чуть позже и мысли всякие возникать начнут, так что она тоже должна быть готова. В том числе и беспрекословно подчиняться вам, как командиру.
– Понятно… то есть у меня и выбора нет.
– Выбор всегда есть, и товарищ лейтенант тоже может стать командиром. Просто она еще тоже слишком молода… хотя в рыло любому здесь даст, что мало не покажется. Так что вы подумайте. Недолго подумайте – самое позднее завтра утром мы должны получить командира.
В общем-то Лариса думала не о том, принимать ли ей командование: старик был прав по крайней мере в том, что она-то пока что лучшая кандидатура на этот пост. Лариса думала о том, что ей теперь придется при необходимости принимать и очень жесткие решения, ведь обычная паника может стать более разрушительной, чем любой целенаправленный саботаж. В том, что в какой-то мере саботаж поначалу будет, она и не сомневалась: все же сама была именно "городской дамочкой" и прекрасно умела ныть "а почему именно я должна это делать", стараясь перевалить неприятную или тяжелую работу на кого-то другого. А тут почти любая работа будет и неприятной, и тяжелой.
Да, видать Михалыч был очень неплохим начальником, загрузил по полной. Внезапно Ларисе пришло в голову, что старик таким нехитрым манером ее саму отвлек от "разброда и шатаний" в мыслях. Ну что же, спасибо ему за это, а командиром, даже диктатором она стать готова. И, при необходимости, готова и в рыло… и дать, и даже получить. Ведь это же не навсегда, а только пока народ не успокоится…
Ко второму утру «в новом времени» снег почти весь растаял, только в тени у забора осталось несколько почерневших и сильно осевших сугробов. За предыдущий день женщины натаскали на дорогу довольно большую кучу того, что они сочли «плодородной почвой» – но и Людмила, и Лиза посчитали, что просто засыпать глину этой землей будет недостаточно: ведь «внизу почва прогреваться не будет». В небольшой теплице Лиза её прогревать стала способом довольно варварским, но действенным: в ведре перетаскивала землю из теплички на плиту уличной дровяной печки, а затем уже горячую землю уносила обратно. Но тепличка-то было площадью метров в десять, на такой площади «сельское хозяйство» большого урожая не даст.