"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

- Вернёмся к Жмыхину, инженеру. Он часто приходил к профессору Девятаеву?
- Да нет, всего раза три. В основном, у него были дела с профессором Зинбергом.
- Сегодня вы его не видели?
- Нет. В последний раз он приходил на прошлой неделе. Не знаю, зачем. 
- Приносил что-нибудь с собой?
- Какие-то рулоны. Вероятно, чертежи.
- Инженер когда-нибудь оставлял свои бумаги профессору Девятаеву?
- Вряд ли. Это были секретные документы, насколько я понимаю. Ведь экспедицию курирует, если не сказать организует, Адмиралтейство.
Я понимающе кивнул, хотя слышал об этом впервые. Интересно, как это может повлиять на ход расследования. 
- Опишите Жмыхина, - попросил я. - Как он выглядит? Довольно высокий, худощавый, усы и бороду не носит?
- Да, всё верно, - кивнул картограф. 
- Кашляет?
- А? Да, кажется, у него бронхит. Ему бы дома посидеть, полечиться. Почему вы спросили про кашель, Ваше Сиятельство? Вы с ним знакомы?
- Он носит зелёные очки? – спросил я вместо ответа.
- Ага. Нелепая, на мой взгляд, причуда, но Жмыхин утверждает, что это полезно для глаз. 
- Что здесь происходит?! – раздавшийся у двери голос прозвучал растерянно и испуганно.
Обернувшись, я увидел молодого человека в круглых очках без оправы, тёмно-синем костюме и голубой сорочке. Редкие светлые волосы были зачёсаны на левую сторону, серые глаза беспокойно нас разглядывали, не зная, на ком остановиться. 
- Жора, дорогой! – воскликнул картограф, протягивая к нему руки. - Случилось несчастье!
- В чём дело?! – пролепетал молодой человек. – Денис Иванович, объясните… 
- Георгий Павлович Курников? – перебил я его.
- Да. Но позвольте… 
- Вы были помощником профессора Девятаева?
- Почему, собственно, был? – молодой человек нервно поправил очки. - Насколько мне известно, я и сейчас им являюсь.
  
Глава 24
 
Прозвучало вполне искренне. Но это ничего не значило. Мало ли талантливых актёров, чья сцена - жизнь?
- Боюсь, что уже нет, - сказал я. - Профессор Девятаев убит в своём кабинете. 
- Господи! – выдохнул Курников, хватаясь за лацкан пиджака. – Вы серьёзно?!
- Абсолютно. Меня зовут Максимилиан Пожарский. Говорит вам о чём-нибудь моя фамилия?
- Что?! - растерялся секретарь. – Да… Конечно! Ваше Сиятельство… 
- Он самый. Я невольно вынужден принять участие в выяснении причин смерти профессора. Можно узнать, где вы были?
- У декана.
- Он вас вызвал?
Лаборант кивнул.
- Когда вы ушли к нему?
- Часа полтора назад.
- Вы видели перед этим профессора Девятаева?
- Да, конечно. Я был у него в кабинете.
- Он кого-нибудь ожидал?
Курников пожал плечами. Было заметно, что он выбит из колеи. 
- Не знаю. Может быть…
- Он договаривался с кем-нибудь о встрече по телефону?
Курников отрицательно покачал головой.
- Я ничего не знаю о планах профессора, - пробормотал он. 
- Вы видели сегодня Жмыхина? Инженера, работавшего с Зинбергом. Он иногда заходил к Девятаеву.
- Кажется, нет… Точно не видел. Я ушёл из кабинета профессора около полутора часов назад, а вернулся только что.
- Почему вы зашли вначале сюда, а не к господину Девятаеву?
- Декан просил передать Рогодину, что ждёт его завтра в девять с докладом. Он сказал, вы поймёте, о чём речь, - добавил лаборант, взглянув на картографа. 
Тот рассеянно кивнул. 
- У вас есть ключ от кабинета профессора Девятаева? – спросил я.
- Да.
- С собой?
- Вроде бы, - лаборант полез в карман брюк и извлёк оттуда ключ с брелоком. - Вот он.
- Разрешите? – я протянул руку.
- Пожалуйста.
Курников хотел отдать его, но одна из фурий его опередила: забрала ключ и вручила мне, сделав лаборанту знак оставаться на месте. 
На брелоке был выбит номер кабинета профессора.
- Благодарю, - я вернул ключ девушке, а она - Курникову. – Перед уходом вы запирали дверь?
- Нет, зачем? У профессора был свой ключ, если бы он хотел, то заперся бы сам. 
- Понятно. Скоро приедет опергруппа. Могу я попросить вас запереть кабинет профессора Девятаева до её прибытия? Мне ещё нужно опросить несколько человек.
 
- Да, конечно. Сейчас.
- Прошу вас туда не входить. Если считаете нужным, сообщите о происшествии декану. Кстати, не знаете, какие документы забрал профессор Девятаев у своего коллеги Зинберга два дня назад?
Курников отрицательно покачал головой.
- Боюсь, что нет, Ваше Сиятельство. 
- И что хранилось в верхнем ящике его стола тоже?
- Нет. Я ведь был не доверенным лицом профессора, а всего лишь лаборантом.
- А кто был доверенным лицом?
- Не имею представления, Ваше Сиятельство. Возможно, никто. Профессор казался мне довольно скрытным человеком.
Когда Курников ушёл, я велел Ирине связаться с нашим отделом разведки и объяснить ситуацию. Будет лучше, если этим делом займётся он, а не полиция. Интуиция подсказывала мне, что смерти учёных связаны с моими интересами, а значит, утечек информации допускать нельзя. 
Затем я спустился на первый этаж и направился к будке консьержки. По описанию кашлявший мужчина, встретившийся нам по дороге, походил на инженера. Был ли это в действительности он, я и собирался выяснить.
Когда я подошёл к стеклянной будке, консьержка подскочила, выронив из руки карандаш.
- Чем могу помочь, Ваше Сиятельство?
- Жмыхин сегодня приходил в институт?
- Кто? – растерянно заморгала консьержка, машинально перебирая пальцами страницы журнала. 
- Инженер. Бейсболка, зелёные очки. 
- А, этот, - облегчённо протянула женщина. – Да, заходил.
- Во сколько? Вы ведь записываете время прихода и ухода всех, кто тут работает, верно?
- Да, Ваше Сиятельство, - кивнула консьержка. – Только этот Жмыхин здесь не работает. Он приходит к профессорам, потому что они его наняли для какой-то там экспедиции. А сотрудником института не является.
- Понятно. Не помните, он долго был в институте или быстро управился?
Женщина задумалась.
- Думаю, полчаса, - сказала она. - Может, даже меньше. 
- У него было что-нибудь в руках?
- Не могу сказать. Мне отсюда не видно, есть ли у человека что-нибудь в руках.
Я не помнил, держал ли мужчина в лифте пакет, сумку или портфель – попросту не обратил на это внимание. Моё внимание привлекли забавные очки и кашель. 
Женщина развела руками:
- Уж извините, Ваше Сиятельство!
- Ничего, вы не виноваты. Скажите, профессор Марков и его лаборант уходили при вас?
- Да, я их помню. 
- Они расписались в регистрационной книге?
- Конечно. Желаете взглянуть? - консьержка развернула ко мне книгу и дважды ткнула пальцем в строчки. - Профессор ушёл в четверть третьего, а его лаборант, Женька Теплов, в пять. 
- Вы их регистрировали?
- Нет, я с шести заступила.
- Они не возвращались?
- Нет. Я никуда не отлучалась. Есть, правда, и другие выходы из института, но они заперты. Ключи у завхоза. Больше здание никак нельзя покинуть. Если только в окно сигануть. Но придётся прыгать со второго этажа, потому что на первом везде решётки. А профессор уже не в том возрасте, - консьержка неуверенно улыбнулась. – Что касается лаборанта, Теплова, то он хилый, куда ему!
Я тоже улыбнулся, чтобы поощрить словоохотливую женщину. 
- Где завхоз?
- Семёныч ушёл ещё в пять часов. Он допоздна не засиживается.
- А ключи где оставляет?
- В своей каморке, в железном шкафу. Запирает его и ключ от него с собой уносит. Сам мне рассказывал. Я, говорит, не желаю, чтобы эти учёные шлялись где ни попадя, а потом на меня сваливали, если что поломают. На нём же материальная ответственность. Между нами говоря, Ваше Сиятельство, разумный подход, - доверительно понизила голос консьержка. – У профессоров здешних ветер в голове. Иногда такое учудят – хоть стой, хоть падай!