"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
- Ваше сиятельство, - подала голос Ирина, до сих пор молча наблюдавшая за мной. – Не прикажете ли вызвать полицию?
- Пока не надо.
Я вдруг почувствовал, что в кабинете пахнет каким-то одеколоном. Кажется, довольно дорогим. Женским? Нет, скорее мужским. Наклонившись к профессору, я принюхался. Запах не стал сильнее – значит, это не были духи убитого. Возможно, преступника. Или же профессор просто разбрызгивал их по комнате.
Итак, вчера к Зинбергу заходил его коллега из института, профессор Девятаев, и забрал у него какие-то бумаги. Я поехал к нему и нашёл в кабинете мёртвым. Похоже, он был убит буквально перед моим приходом. Из ящика стола, судя по всему, изъята часть документов.
Учитывая, что Зинберг хотел связаться со мной, нетрудно предположить, что в них содержалось нечто, о чём я должен знать. А значит, ограблен не Девятаев – ограблен я! Это оставлять безнаказанным нельзя. Нужно докопаться до правды и выяснить, что происходит.
У профессора должны быть помощники, лаборанты – люди, которые могут входить к нему запросто. Вот с них и следует начать. У Зинберга был секретарь. Возможно, он есть и у Девятаева. Я вышел в коридор и постучался в соседний кабинет под номером «86».
- Войдите! – громко ответил хорошо поставленный мужской голос.
Сделав фуриям знак быть наготове, я толкнул дверь и оказался в комнатке, очень похожей на ту, в которой у профессора была оборудована библиотека, только здесь ещё стояли какие-то металлические приборы и ворохом лежали географические карты. Невысокий плотный человечек, склонившийся над рулонами, поднял на меня вопросительный взгляд.
Глава 23
Он носил круглые очки с черепаховой оправой, шерстяной костюм-тройку и изрядно стоптанные коричневые туфли на толстой каучуковой подошве. Полное лицо выглядело помятым и усталым.
- Что вам угодно? – проговорил хозяин кабинета, выпрямляясь.
- Максимилиан Пожарский. Могу я узнать ваше имя?
Очкарик пару раз моргнул, открыл рот, захлопнул, а затем, спохватившись, согнулся в поклоне.
- Ваше Сиятельство!
- Оно самое. Так как вас зовут?
- Денис… Рогодин, - представился очкарик. Его глаза с любопытством и тревогой обежали мою фигуру.
Затем переместились на фурий. Тут взгляду было, на чём задержаться, но Рогодин был, кажется, слишком напуган и растерян неожиданным визитом столь высокого лица, чтобы любоваться выдающимися прелестями моей охраны.
- Вы знакомы с профессором Девятаевым? – спросил я, чтобы начать разговор.
- Это в соседний кабинет, - ответил Рогодин.
- Знаю. Я только что оттуда. Профессор у себя. Мёртвый.
Рогодин пару раз моргнул, потом издал нечленораздельный звук.
- Хотите убедиться? – предложил я.
- Что? Э-э… нет. То есть, да!
- Тогда прошу за мной.
Когда Рогодин увидел труп, ему сделалось дурно. Фуриям пришлось вытаскивать его из кабинета убитого буквально на себе.
- Дайте… там! - очкарик указал дрожащей рукой на небольшой шкафчик. - Нюхательная соль!
Ирина шагнула к шкафчику, но я её остановил. Сам открыл дверцу и окинул взглядом содержимое. Склянки из прозрачного и коричневого стекла, коробка с ватными тампонами, коробочки с пилюлями от гастрита и печёночных колик. Похоже, наука не даётся даром – усмехнулся я про себя и достал пузырёк с нюхательной солью. Перед тем, как отдать его Рогодину, убедился, что это именно она.
Очкарик отвинтил дрожащими пальцами крышку и осторожно вдохнул. Несколько раз моргнув, поморщился и поставил пузырёк на стол.
- Нужно вызвать полицию! - проговорил он.
- Чуть позже, - отозвался я, закрывая склянку с солью крышкой, чтобы резкий запах не распространялся по комнате. - У вас есть ключ от кабинета профессора Девятаева?
Рогодин отрицательно покачал головой.
- Зачем вам, Ваше Сиятельство? – проговорил он рассеянно. – Там же открыто!
- А у кого есть? – спросил я, пропустив последнюю реплику мимо ушей.
- У его лаборанта, Жоры Курникова. Георгия Павловича Курникова, - зачем-то пояснил Рогодин.
- И где он?
- Не знаю, - очкарик достал из нагрудного кармана большой цветастый платок и обтёр лицо. - Вероятно, ушёл домой. Поздно ведь уже.
- Но сегодня он был в институте?
- Да, я видел его.
- А когда в последний раз?
- Дайте подумать, - Рогодин скомкал платок и запихал обратно в карман. - Кажется, часа три назад. Он заходил за картой проливов. Она была нужна профессору.
- Он вам её вернул?
- Нет. Полагаю, она ещё у… профессора.
Проверим.
- Вы не видели (или, может, слышали), приходил ли кто-нибудь к Девятаеву в течение последних двух часов?
- Нет, Ваше Сиятельство, - покачал головой Рогодин. - Я был здесь, составлял объяснительную записку для изменений в новой карте. Я же картограф, - добавил он не без гордости. - Правда, однажды я вышел, чтобы проконсультироваться с профессором относительно тёплых течений… Впрочем, неважно. В общем, его кабинет оказался закрыт. Я постучал, но профессор не открыл. Это было часа полтора назад.
- Вы сказали, что постучались. Профессор часто запирался?
Рогодин пожал плечами.
- Иногда, когда хотел сосредоточиться.
- Вы не подумали, что он мог уйти домой?
- Не попрощавшись? – удивился Рогодин. - Он всегда заходил ко мне прежде, чем уйти. Как и я к нему.
- Почему вы сегодня так задержались?
- Многие задерживаются допоздна. Не всегда всё успеваешь, а домой брать работу не хочется.
- А когда институт закрывают?
- В полночь. Но даже ночью некоторые лаборатории работают. Особенно те, которые получили гранды.
Я помолчал, обдумывая услышанное. Получалось, профессор то ли отсутствовал и был убит перед самым моим приходом, то ли преступник заперся с ним в кабинете. Возможно, он требовал, чтобы Девятаев отдал ему документы. Но было не похоже, чтобы профессора пытали. Впрочем, возможно, он не считал документы такими уж ценными или просто испугался за свою жизнь и сразу же отдал их. Бедняга, ему это не помогло. Убийца явно заметал следы – возможно, он был знаком с покойным.
- Вам говорит что-нибудь имя «Кирилл Евгеньевич Жмыхин»? – спросил я.
- Да, он работал с профессором. Кажется, механик или инженер. Участвует в подготовке к экспедиции, - Рогодин печально покачал головой. - Теперь её, наверное, отложат. Будет трудно найти замену профессору.
- А кто мог бы его заменить? Хотя бы теоретически.
- Даже не знаю, - пожал плечами картограф. - Думаю, Зинберг подберёт кого-нибудь из института. Возможно, одного из членов первой экспедиции. Например, профессора Маркова, - неуверенно предположил он.
Так, не похоже, чтобы он знал о смерти Зинберга. Значит, и Девятаева почти наверняка не убивал.
- Он работает в девяносто первом кабинете, - сказал картограф. - Но я видел, как он ушёл сразу после обеда. Сегодня в АГПРиО совещание метеорологов, и Маркова пригласили ещё на той неделе.
- Вы уверены, что он не возвращался сегодня в институт?
- Нет, но вы можете спросить его лаборанта, Ваше Сиятельство. Впрочем, он тоже ушёл. Правда, позже. Кажется, около шести или в начале седьмого.
- И не возвращался?
- Я не слежу за своими коллегами. Можно спросить у консьержки внизу: она отмечает все уходы и приходы в журнале.
Я вспомнил большую линованную тетрадь, лежавшую на проходной. Что за каменный век? У них же есть компьютеры. Хотя в них не распишешься.
- Пройти мимо неё незамеченным невозможно? – спросил я. - Она работает целый день?
- Нет, у нас три консьержки, и они сменяют друг друга.
- Давно они работают в институте?
Если хотя бы одна новенькая, она может оказаться пособницей убийцы.
- Ну… - Рогодин задумался. – Точно не знаю. Но года по два точно. А Марина Ильинична так и того больше. Лет уже, наверное, пять.
- То есть, они знают в лицо всех преподавателей, да?
- Они даже студентов знают, - усмехнулся картограф. – Настоящие церберы! Пожалуй, и правда, поговорю с ними.