"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Товарищ Северова?
– Так точно, вот мои документы.
Он внимательно просмотрел мое удостоверение, потом сунулся в машину и вытащил наган в кобуре:
– Вот ваше штатное оружие. Давайте ваше удостоверение.
Он аккуратно вписал наган в мое удостоверение и вернул документ мне.
– Теперь прошу садиться.
Я аккуратно, чтобы не задеть ребро, залезла в машину, и мы поехали. По дороге я подумала, что подвеска у этой эмки жестковата. В здоровом состоянии я бы, конечно, этого не заметила, а так мое ребро чутко фиксировало каждый заметный бугорок или ямку. Так как ехали мы по полупустой Москве довольно долго, я поняла, что госпиталь находится где-то за МКАД, которой пока еще нет и в проектах. Далеко, одним словом, и не в Москве, а пока в Московской области. Но вот приехали.
Я прошла в квартиру, поздоровалась с Дарьей Федотовной и попросила ее пока не уходить, а для начала сказать, что из продуктов следует купить. Получила довольно объемный список, но решила ограничиться самым минимумом – много тащить еще не могу. Тем более что по дороге, возможно, придется отдавать честь встречным военным. Вышла и пошла по магазинам. Сначала обзавелась сумкой нормальных размеров. Там же в галантерейном отделе накупила разных полезных мелочей и в самом конце моего путешествия пошла по продуктовым, чтобы купить хлеб, картошку и консервы. Вообще-то в магазинах были солидные очереди, но меня в форме и с наградами все женщины, а в очередях мужиков практически не было, безоговорочно пропускали вперед. Я старалась не наглеть, брала по чуть-чуть и быстро выскакивала. Так что за час обернулась. Теперь на пару дней вопрос с едой решен, а там, может, еще паек дадут, как командиру. Все продуктовые покупки вручила Дарье Федотовне и с чистой совестью пошла в комнату отдохнуть. С непривычки все-таки устала. Нужно восстанавливаться. Пару дней еще выжду, а потом начну. То, что во время боевых действий слабые гибнут в первую очередь, я теоретически знала еще до войны, а война это жестоко подтвердила.
Только я разлеглась на кровати, как раздался телефонный звонок.
– Товарищ Северова. Говорит Судоплатов.
– Слушаю вас, товарищ старший майор.
– Как вы себя чувствуете?
– Вроде бы ничего. Полагаю, что время работы можно будет увеличить до четырех часов в день.
– Очень хорошо. Сегодня отдыхайте, завтра с утра в поликлинику, а потом ко мне.
– Простите, товарищ старший майор, а в каком кабинете вы сидите?
– Я сижу в шестнадцатом кабинете, только совсем не в том здании, про которое вы подумали. Вы знаете, где находится наше ателье?
– Это то, которое в Малом Кисельном переулке?
– Именно. Оно находится в доме номер четыре, а наша школа в доме номер шесть. Жду вас в четырнадцать ноль-ноль.
– Слушаюсь, товарищ старший майор.
Ну вот. Толком отдохнуть не дали – все работай, Северова, работай. Но деваться некуда. Впряглась – приходится тянуть.
  
Глава 17
 
Утром, как было приказано, сразу после завтрака отправилась в поликлинику. Чем хороши ведомственные поликлиники, так это тем, что очереди в них сведены к минимуму. Хирург, в частности, был свободен и сразу меня принял. Так же как и врач в госпитале, просмотрел и простучал. Потом потащил на рентген. Вот что мне не понравилось, так это то, что вместо снимка мне устроили, как они сами назвали, просвечивание. То есть меня вертели перед рентгеновским аппаратом. Не знаю, какую дозу я схватила, но, во-первых, порадовалась, что не беременна, а во-вторых, твердо решила, что больше так просвечиваться не буду. Надо – пусть делают снимок. Да хоть два снимка. Все равно существенно меньше вреда, чем при таком облучении. К сожалению, сейчас про это пока еще плохо понимают. Чернобыля на них нет. Вернулись в кабинет к хирургу.
– Знаете, товарищ лейтенант. Если бы не ваша медкарта, я никогда бы не подумал, что у вас было сломано ребро. Как это на вас так все быстро зажило?
Я честно рассказала про мумие. Врач только покачал головой:
– Скажите, а можно достать немного этого вашего мумие для исследований?
 
– Думаю, что да. Мне обещали. И еще. Доктор. Хорошо бы, чтобы вы смогли оперативно организовать эти исследования. Сами понимаете, что во время войны подобные средства нужны не меньше, чем боеприпасы.
– Конечно, понимаю, товарищ лейтенант. Как скоро вы смогли бы это сделать? И в каком количестве достать?
– Если начальство позволит, то достать смогла бы, наверное, завтра, а вот что касается количества – тут вопрос. Думаю, что граммов десять – двадцать.
– Маловато.
– Доктор! Во-первых, чем богаты, тем и рады, а во-вторых, на каждый прием идут доли грамма.
– Ну что же. Будем исходить из того, что вы сумеете достать. Завтра жду вас с этим самым мумие.
– Договорились, доктор.
Вот еще одна головная боль на ровном месте. Впрочем, адрес профессора у меня есть. Позвоню и навещу его. Надо будет только какой-нибудь подарок профессору прикупить. Тогда он легче сможет пережить потерю части своего сокровища. Хотя сам ведь хотел обратить внимание руководства на мумие. Вот пусть и будет доволен.
После поликлиники зашла домой и позвонила профессору на работу. Оказывается, профессор жил недалеко от моей квартиры – на Рождественском бульваре. Как объяснил Андровский, нужно просто пойти по улице Дзержинского до конца, и там налево и будет этот бульвар. Так как улицу Дзержинского я уже всю проезжала на троллейбусе и точно знала, что она небольшая (по моим меркам), то можно сказать, что бульвар был действительно близко. Плохо одно – дома у профессора нет телефона. Но обещал после восемнадцати часов быть дома. Решено, днем поработаю с Судоплатовым, а вечером загляну к профессору. Но какой же подарок ему купить? Сообразила! Там же как раз в конце улицы Дзержинского есть комиссионный магазин с антикварным отделом, в котором еще работал Романов. Вот в этот комиссионный перед встречей с профессором и загляну. Куплю ему какую-нибудь красивую авторучку-самописку. Профессору по должности много писать приходится – он оценит. Важно только успеть до закрытия магазина. Успею. Первые пару дней Судоплатов меня сильно напрягать не станет. Кстати, пора к оному Судоплатову на работу.
Вообще это очень удобно, когда все, как говорится, под боком. Тут я живу, в «шаговой доступности» – поликлиника, работа еще ближе, причем не только главное здание, но и новое место работы. Прошла метров пятьсот по переулкам и сразу нашла нужный дом. Само собой, никакой вывески, только звонок в глухой двери. Позвонила. Дверь тут же открылась, и я вошла в небольшой тамбур. Там никого. Только справа окошечко, а передо мной еще одна дверь.
– Пропуск.
Я предъявила удостоверение.
– Ждите.
Жду. Через несколько минут внутренняя дверь открылась. С той стороны меня ждала майор НКВД Рыбкина.
– Заходите, товарищ лейтенант госбезопасности.
Зашла.
– Здравия желаю, товарищ майор госбезопасности.
– Здравствуйте. Идите со мной.
Я пошла за Зоей, ломая себе голову, почему тут она ведет себя так строго официально. Впрочем, и войти сюда оказалось сложнее, чем в наше главное здание. Ух, как интересно! Вот только закрадывается подозрение, что после работы в этом здании меня не только в тыл к немцам, но и на фронт не выпустят. Буду слишком много знать. Тем временем мы поднялись по лестнице на второй этаж и по небольшому коридору подошли к двери, на которой, к моему удивлению, не было никакой таблички с номером. Просто так себе дверь. Даже не постучав, Зоя открыла дверь, и мы вошли в кабинет, в котором за столом сидел старший майор Судоплатов. Перед ним на столе лежали бумаги. Кажется, мои.
– Здравия желаю, товарищ старший майор.
– Здравствуй, Анна Петровна. Проходи, садись. Зоя, спасибо. Зайди за товарищем Северовой через час.
Зоя кивнула и вышла. Мы остались с Судоплатовым один на один.
– Как здоровье, Анна Петровна?