"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Описывая свои действия, я вспомнила планы по подготовке к партизанским диверсиям, которые начала строить почти сразу после попадания в прошлое. Я уже тогда вспоминала про разные «гадости», некоторые из которых потом демонстрировала на выставке у Пономаренко. Вспомнила также скептическое отношение к этим «гадостям» со стороны Старинова. Но то, что не понравилось Старинову, может тем не менее понравиться Судоплатову. Так что это тоже все напишу. Пусть Судоплатов, как эксперт, определит, что из предложенного можно будет взять на вооружение. Лично я уверена, что наличие простейших средств выведения противника из строя лишним быть не может. И совсем необязательно, чтобы эти средства только убивали. Серьезное ранение с перспективой инвалидности вполне годится. В частности, так действовали вьетнамцы, создавая свои ловушки. Америкосы, попавшиеся в них, выживали, но каждая рана кончалась сепсисом и очень часто ампутацией конечности. Так что вполне годится. А будут спрашивать, откуда у меня такие знания, – скажу, что сама придумала. Где-то что-то увидела, где-то что-то прочитала, а дальше – неуемная фантазия. Например, сошлюсь на грабли, поскольку каждый знает, что произойдет со лбом, если нога наступит на грабли.
За писаниной с небольшими перерывами время до обеда пролетело незаметно. Потом традиционный тихий час, а когда я снова собралась поработать, вдруг увидела моего партнера по шахматам. Он не спеша прогуливался по коридору и кого-то высматривал. Оказалось, высматривал именно меня.
– Товарищ Северова. – Хм, интересно. Уже мою фамилию вызнал. – Не хотите ли сыграть пару партиек? Тут проездом находится сын моего приятеля. Оцените, пожалуйста, уровень его игры.
Я подумала, что обязательные два часа для работы я использовала утром и теперь могу и отдохнуть.
– С удовольствием.
– Тогда пойдемте.
* * *Мы пришли в парк к лавочке, на которой нас поджидал невысокий тощий очкастый паренек лет шестнадцати с шахматной доской.
– Вот, Дэвик, познакомься. Это Анна Петровна Северова. Она сейчас находится здесь на лечении после ранений и, между делом, всех обыгрывает в шахматы. Пусть она оценит, насколько хорошо ты играешь.
Я поздоровалась, и мы уселись играть. Мужик, который так и не представился, сел на стуле напротив нас, чтобы наблюдать за игрой со всеми удобствами. Я предоставила этому Дэвику белые фигуры, и он, к моему удивлению, бодро разыграл королевский гамбит. Тут мне следовало бы призадуматься, но я еще не заподозрила подвоха. В результате моя позиция скоро начала трещать по всем швам. Короче, ходов за двадцать пять все было кончено. Давно меня так никто не обыгрывал. Повернули доску. Теперь я играла белыми. Тут мой противник выбрал староиндийскую защиту, и ходов через десять на доске возникла такая головоломка, в которой я разобраться, в отличие от моего партнера, не сумела. Два – ноль не в мою пользу. И особенно неприятно то, что этот мелкий почти не думает над ходами. Как будто все заранее просчитал. Третью партию я снова играла черными и применила защиту Уфимцева, которая в свое время так помогла мне в игре с ксендзом. Но Дэвик играл заметно сильнее ксендза. Меня спасло лишь то, что он не знал некоторые тонкости этого дебюта, но большего, чем ничья, мне добиться не удалось. Заново расставляя фигуры, я заметила брошенный на меня удивленно-уважительный взгляд мужика и тут, наконец, поняла, что меня конкретно прикупили. Кажется, пора резко сменить тактику игры. Вспомнилось высказывание моего тренера: «С молодежью – в эндшпиль». А как до эндшпиля добраться с этим шустрым Дэвиком? Короче, мы сыграли еще две партии, и только в последней мне удалось перевести игру в эндшпиль. Тут партнер не то чтобы поплыл, но стало заметно, что в настоящее время эндшпиль не относится к его сильной стороне. В результате наш мини-матч закончился со счетом три с половиной на полтора в его пользу.
Закончив игру, я обратилась к организатору этого матча:
– Насколько я понимаю, это все было подстроено согласно русскому фольклору: «Сыграй сначала с моим меньшим братом». Так вот моя оценка – сильный мастер.
Оба засмеялись.
– А твоя оценка, Дэвик? – обратился мужик к пареньку.
– Сильный кандидат в мастера. Александр Маркович [107] за год сделал бы из нее мастера.
Тут я не удержалась от вопроса:
– Прости, Дэвик. А ты откуда и как тебя на самом деле зовут? Насколько я понимаю, Дэвик – это прозвище или уменьшительное имя.
– Я из Киева еду в эвакуацию на Кавказ. Здесь оказался проездом у наших знакомых. А полностью меня зовут Давид Бронштейн.
Вот тут я и села. Этот паренек всего через десять лет будет играть с Ботвинником матч на звание чемпиона мира и сыграет этот матч вничью. Кстати, насколько я помнила, подведет его в этом матче неточная игра именно в окончаниях. Чемпионом мира он так и не станет, но долгие годы будет входить в десятку сильнейших шахматистов мира.
– Очень приятно, Давид. Думаю, что через несколько лет я буду хвастаться, что играла с самим Бронштейном и даже сумела одну партию выиграть и одну свести вничью.
Дэвик смутился и поспешил удрать. Мы остались один на один с мужиком.
– Теперь слушай внимательно, Анна Петровна. После окончания войны я тебя найду и включу в нашу сборную по шахматам. У «Динамо» всегда были проблемы с женскими досками. Теперь, надеюсь, этих проблем будет меньше.
– Простите, а кто вы такой? Вы ведь до сих пор мне не представились.
– Да, извини. Генерал-майор Аполлонов Аркадий Николаевич, замначальника Главного управления пограничных войск НКВД СССР.
Ух ты, действительно серьезный чин. С ним нужно уважительно.
– Кстати, Дэвик действительно сильный мастер, несмотря на то что ему только недавно исполнилось семнадцать лет. И мало кто может с ним сыграть вничью, не говоря уже о том, чтобы выиграть. Так что ты действительно очень хорошо играешь. Ладно, успеха тебе, Анна Петровна.
– Спасибо, товарищ генерал. И вам всего наилучшего.
Генерал пошел в больничный корпус, а я решила еще погулять. Но спокойной прогулки не получилось. У меня так всегда. После проигранной партии хожу и думаю, где ошиблась, где могла сыграть сильнее. Жаль, что Бронштейн так быстро удрал. Было бы очень интересно и полезно совместно проанализировать наши партии. Но что поделать, поезд уже ушел.
На следующее утро врач снова внимательно меня прослушал, прощупал, чуть ли не обнюхал. После этого крепко задумался. Я не выдержала и решила взять инициативу на себя:
– Что скажете, доктор? Насколько быстро идет процесс срастания ребра?
– Идет быстро. Даже слишком быстро, на мой взгляд. Если и дальше все пойдет такими темпами, то через две недели вы снова будете годной без ограничений.
– Так это же хорошо!
– Видите ли, голубушка. Явление можно считать хорошим, если оно спрогнозировано. А если происходит нечто заранее непредвиденное, то сразу сказать, хорошо это или плохо, нельзя. Очень велик процент ошибки. При такой скорости регенерации костной ткани возможны непредсказуемые последствия.
– Доктор, но ведь последствия могли бы быть и после стандартного лечения. И тоже не всегда предсказуемые.
– Правильно. Именно поэтому я и не знаю, хорошо ли то, что сегодня я вас выпишу, или плохо. Во всяком случае, обязательно наблюдайтесь все эти две недели у врача в вашей поликлинике. Вашу медицинскую карту сегодня же доставят в поликлинику.
– Спасибо, доктор. Буду в точности следовать вашим советам.
Я распрощалась с доктором и пошла в палату собирать вещи. Собственно, вещей-то у меня и не было – только тот вещмешок, который прилетел вместе со мной с фронта. Переоделась, наконец, в новую форму со всеми наградами, взяла документы, затем пошла к дежурному секретного отдела, у которого оформила пересылку моих бумаг Судоплатову, после чего пошла к главному входу в госпиталь. Там уже стояла машина. Как только шофер меня увидел, он вылез из машины, подошел ко мне и спросил: