"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
При этих словах товарищ Сталин даже перестал курить и подозрительно уставился на Берию:
— Товарищ Берия, ты что, уже успел обсудить этот вопрос с товарищем Северовой?
— Нет, товарищ Сталин. До сегодняшнего совещания я вообще не ожидал, что вы предложите перевести товарища Северову на постоянную работу к товарищу Жукову.
— Видите ли, товарищ Северова, — обратился товарищ Сталин ко мне, — несколько минут назад я обсуждал эту мысль с товарищем Берией, и он возразил мне почти теми же словами, что и вы. Я даже подумал, что вы сговорились. Ну что, Лаврентий. — Тут товарищ Сталин снова обратился к Берии. — Вижу, что нехорошо отбирать у тебя сотрудника, который умеет читать твои мысли.
При этих словах я облегченно вздохнула. Сумела вывернуться. Берия, кажется, тоже доволен. Но на этом разговор не закончился.
— Тогда, товарищ Северова, мы усложним вашу задачу, тем более что вы не боитесь, как вы сказали, брать на себя слишком много. Теперь вам придется, оставаясь порученцем товарища Жукова, налаживать контакты не только с товарищем Цанавой, но и с товарищем Пономаренко.
Опа. С одной стороны, этого можно было ожидать, а с другой стороны, я, кажется, эти контакты заранее подпортила. Так кто же знал! Могли бы предупредить. А теперь поздно пить боржоми. Впрочем, товарищ Сталин это почувствовал.
— Не беспокойтесь. Товарищ Пономаренко умеет быть выше личных отношений, поэтому я уверен, что и тут у вас все получится.
Ага, значит, все-таки есть личные отношения, и они не того, потому что иначе не нужно было бы товарищу Пономаренко стараться быть выше их. Плохи твои дела, товарищ Северова.
— Слушаюсь, товарищ Сталин. Буду стараться.
— Не сомневаюсь, товарищ Северова. Желаю удачи. Кстати, ваше предложение об использовании радиолюбителей в качестве радистов мы уже разослали во все округа. Можете передать товарищу Северову, что у него умная жена.
Ой, мамочки! Значит, товарищ Сталин все сообразил. И тут я не удержалась:
— А он это и так уже знает, товарищ Сталин.
При этих словах и Сталин, и Берия заулыбались.
— Ничего, вы все-таки передайте эти слова.
Я выскочила из кабинета, как из парной бани. Около стола товарища Поскребышева на стене было небольшое зеркало. Я подбежала и посмотрела — так и есть, вся красная как рак. Ну начальники! Вгоняют в краску честную девушку. Поскребышев меня понял и показал на дверь в туалет. Там я побрызгала на лицо водой и приобрела нормальный вид. Тут как раз из кабинета вышел Берия, и я двинулась за ним к машине.
По дороге в наркомат товарищ Берия молчал, впрочем, дорога из Кремля на улицу Дзержинского была всего ничего. В кабинете он предложил мне сесть, а сам стал возбужденно ходить. Потом успокоился и тоже сел.
— Товарищ Северова. Я хочу, чтобы вы поняли. То, чем вы занимались до сих пор, было просто важно, а то, чем вы станете заниматься теперь, будет уже жизненно важно. Если все пойдет по заявленному вами графику, то через девять, нет, — поправился он, посмотрев на часы, — уже через восемь дней начнется война. Значит, осталась всего неделя. Если даже товарищ Жуков, переступив через свое самолюбие, говорит, что придется отступать, то это будет не просто отступление, а отступление, которое при малейшей ошибке может перейти в разгром и в паническое бегство. Поэтому вам придется взять на себя очень важные вопросы координации усилий партийных органов, НКВД и армии. Возможно, что у вас возникнут проблемы. Пономаренко вы сегодня поставили не в очень хорошее положение, впрочем, он тоже хорош. Поторопился выступить с лозунгом, вместо того чтобы обрисовать ситуацию, как она есть. Но товарищ Сталин провел с ним разъяснительную работу, будем надеяться, что этот урок он усвоит. А руководитель он на самом деле хороший. Вскоре сами увидите.
Тут Берия прервался, выпил воды из графина и продолжил:
— Теперь подведем итоги. Вы остаетесь в штате НКВД и продолжаете работать порученцем Жукова. Вашей ближайшей задачей теперь будет борьба с диверсантами. Товарищ Цанава распорядится по всей республике о приоритетном направлении работы сотрудников НКВД, а товарищ Жуков для усиления выделит бойцов. Вам придется попутешествовать по всей Западной Белоруссии, обеспечивая координацию совместных операций. И при этом не упускать из виду подготовку к партизанской войне, о которой вы давно мечтаете.
Глава 39
Берия еще раз прервался. Встал, несколько раз прошелся по кабинету.
— А сейчас возьмите в секретном отделе известную вам папку, ключи от вашего кабинета и изложите все, что вам известно по вопросу, поставленному перед вами товарищем, — тут он усмехнулся, — Кобой. С мельчайшими подробностями. И еще. Постарайтесь писать по-разборчивее. Эту бумагу никто перепечатывать не будет.
— Я все понимаю, товарищ Берия. Сейчас же приступлю. Вот только тут и с датами неясно, и, самое главное, с причинами.
— Пишите все, что знаете. А мы уже будем думать.
Да, правильно я чувствовала, что пятница «13-е» и суббота «14-е» — это не к добру. Получила я это «не к добру» по самое не балуйся. И что писать? Если про Мишку Меченого я еще кое-что слышала, а первого нашего президента видела по телику, причем иногда даже трезвого, то вся предыстория развала страны для меня темный лес. Из дат помню только год смерти товарища Сталина и, соответственно, расстрела товарища Берии, но как раз этот год я точно называть не буду. Не знаю, как будет чувствовать себя человек, точно знающий год своей смерти. Про все остальное в учебниках написано нечто невнятное. Значит, придется вспоминать дискуссии, которые вели предки: в основном дедуля с папулей и с прадедом. Я уныло поплелась за папкой и ключами, думая, что не к добру просила зарезервировать кабинет за мной. Каждый раз я попадаю в него с каким-нибудь тошнотворным заданием.
Все тут как и раньше. Стоп. Все, да не все. Я заметила, что на двух полках появились книжки. А раньше все полки были пустые. Любопытство сгубило кошку — так, кажется, гласит английская пословица. Я не удержалась и подошла посмотреть, что же это за книжки тут появились? Так, это двухтомник Ленина — Сталина. Понятно. Это «Краткий курс истории ВКП(б)» самого товарища Сталина. Тоже понятно. Еще несколько книг Маркса и Энгельса. Короче, это полка марксизма-ленинизма. Наверное, такие книги должны быть в каждом кабинете. Когда предыдущего хозяина кабинета забрали, то и полки почистили, а теперь решили книги вернуть на положенное место. А что на второй полке? Посмотрев содержимое второй полки, я плюхнулась в кресло и несколько минут приходила в себя. Интересно, кто же это сумел так угадать? «Ультрасовременная шахматная партия» Тартаковера, причем все четыре выпуска. У нас дома было только три. «Эндшпиль» Рабиновича. Такая книга у нас дома была. «Третий Московский международный шахматный турнир». Этого не было. И все книги новенькие, как будто прямо из типографии. Судя по книгам, этот кабинет действительно зарезервирован именно за мной. А консультировал наполнение второй полки какой-нибудь знаток шахмат вроде Бориса Самойловича. Знали, чем девушку порадовать! Жалко только, что времени на чтение этих книг у меня сейчас нет. Пришлось облизнуться, как кот на сметану, и вернуться к суровой действительности, отметив, что за персональным кабинетом Маши следят очень даже неплохо. Не удивлюсь, если в следующий мой визит сюда на двери появится табличка с моей фамилией. Вот тогда точно не удержусь и притащу сюда мужа. В столе снова ящик заполнен хорошей бумагой. О, а в пресс-папье, кажется, новая промокашка. Интересно, что делают со старой? Тут мне пришла в голову мысль, что старую промокашку стоило бы сжигать, а не выбрасывать в мусор. Впрочем, так, наверное, и делают.
Ладно, это все лирика, а что писать-то? Я крепко пригорюнилась. Но «назвался груздем — полезай в кузов». Тут почему-то вспомнилось окончание старого анекдота, начало которого я благополучно забыла: «Не до грибов сейчас, Петька». [76] Итак, с чего начать?