"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
В этот раз у входа в кабинет Сталина ждало всего несколько человек: Тимошенко, Жуков, Цанава, Мехлис и какой-то невысокий мужичок, которого я раньше не видела. Я решила, что это и есть Пономаренко. Так оно и оказалось. Сначала в кабинет вошел только Берия. Остальные сидели и ждали. Пономаренко посмотрел на меня, потом повернулся к Цанаве и что-то сказал. Тот в ответ кивнул. Не иначе как меня обсуждают. Ну и пусть. Тут они в своем праве, а с меня не убудет.
Минут через десять секретарь товарища Сталина Поскребышев открыл дверь и пригласил всех заходить. Я потихонечку вошла последней, страстно желая оказаться где-нибудь в уголке. Но из этого ничего не вышло. Берия кивнул на место рядом с ним. Пришлось сесть почти во главе стола. Товарищ Сталин вообще не сел, а неторопливо прошел вдоль стола до конца и обратно. Все напряженно молчали. Наконец товарищ Сталин заговорил:
— Мы все очень не хотим войны с Германией. Мы к ней просто не готовы. А вот Германия не только готова к войне, но и собирается на нас напасть. Вы уже слышали про полет в Англию Рудольфа Гесса. Он, конечно, хотел договориться о перемирии, чтобы можно было спокойно напасть на СССР, не опасаясь удара в спину. Судя по имеющейся у нас информации, его попытка оказалась безрезультатной. Возможно, что это заставит Гитлера одуматься и не начинать войну на два фронта. Мы со своей стороны предприняли, возможно, последнюю попытку образумить Гитлера и подчеркнуть наши мирные намерения. Сегодня Наркомат иностранных дел передал германскому послу Сообщение ТАСС, в котором указано, что обе стороны соблюдают и намерены соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении. Завтра это Сообщение появится в наших газетах. Посмотрим, какая будет на это реакция. Хотя, зная господина Гитлера, можно утверждать, что даже положительная реакция на это Сообщение никаких гарантий нам не даст.
Глава 37
Сталин замолчал, подошел к своему столу в углу комнаты, взял трубку и стал набивать ее табаком. Потом, не закурив, а просто держа трубку в руке, снова двинулся по кабинету, продолжая свою мысль:
— Сообщение ТАСС не должно рассматриваться в нашей армии как сигнал к тому, что войны не будет. — Тут товарищ Сталин направил свою трубку, как указку, в сторону Жукова и сказал: — Вы, товарищ Жуков, совершенно правильно отменили в своем округе все отпуска для командиров. Завтра Наркомат обороны разошлет подобный приказ по всем округам.
При этих словах маршал Тимошенко согласно кивнул.
— А теперь перейдем к вопросу, для обсуждения которого мы все здесь сегодня собрались. Скажите, товарищ Жуков, в случае нападения немцев сумеют войска Западного особого округа сдержать наступление врага? Сидите, сидите.
— Товарищ Сталин. Разрешите перед тем, как ответить на ваш вопрос, попросить товарища Северову сделать небольшое сообщение. Она сегодня утром наблюдала за обучением новобранцев по утвержденной вами программе.
Вот тебе и раз! Взял и меня выкатил! Но таким вопросом меня не запугаешь. Дождавшись кивка товарища Сталина, я встала и доложила:
— Сегодня утром по программе четвертого дня обучения в вырытые окопы бойцы поместили чучела, после чего сначала была проведена бомбежка и обстрел из пулеметов силами трех бомбардировщиков, а потом танковая атака силами восьми танков. После этого, по согласованному мнению командующего 3-й армией генерал-лейтенанта Кузнецова и командующего 85-й стрелковой дивизией генерал-майора Окулова, потери составили примерно пятьдесят процентов личного состава убитыми и тяжелоранеными. По их же оценкам, при проведении подобных учений в первый день потери составили бы не менее девяноста процентов личного состава. Генерал-майор Окулов полагает, что к концу обучения потери не должны превысить двадцать процентов личного состава. В этих учениях участвовали бойцы, обучение которых проводили опытные инструкторы из войск НКВД. У меня все.
Товарищ Сталин снова посмотрел на Жукова.
Жуков встал, набрал воздуха и наконец громко и четко сказал:
— Вот так, товарищ Сталин, обстоят дела. Мы получим пятьдесят процентов потерь среди бойцов, частично обученных хорошими инструкторами, и девяносто процентов потерь среди остальных. Кроме того, часть корпусов еще только формируется, с транспортными средствами просто катастрофа. Новых танков мало, и к ним нет достаточного количества обученных экипажей. То же самое с самолетами. Новые истребители только начали поступать в полки, и летчики их еще не освоили. Еще одна не менее важная проблема — это связь. В стрелковых дивизиях и мехкорпусах в самый последний момент нам удалось решить эту проблему, но у нас на танках, кроме Т-34, нет радиосвязи и практически без радиосвязи вся авиация. Это значит, что по ходу военных действий будет крайне затруднено маневрирование и взаимодействие различных родов войск. Не сумеем мы удержать немцев у наших границ, товарищ Сталин. Поэтому сейчас в штабе округа в срочном порядке разрабатывается план активной обороны с контрударами и, к сожалению, с отступлением. Главной задачей на первый период военных действий считаю создание противнику максимальных трудностей для продвижения вперед. Самое важное для нас — это сорвать запланированный немцами блицкриг. Длительной войны Германия не выдержит.
— Спасибо, товарищ Жуков, за откровенный ответ. Я думаю, что все присутствующие согласны с вашей оценкой положения. Вы можете сейчас доложить, какие меры собираетесь предпринять?
— Полностью план, товарищ Сталин, будет готов через три дня. Среди основных мер запланировано: приведение в боеготовность и скрытый вывод под видом учений в места сосредоточения дивизий второго эшелона армии прикрытия из мест постоянной дислокации; ввод войск в предполье укрепрайонов, строительство которых, к сожалению, еще далеко от завершения; минирование коммуникаций (дорог, железнодорожных путей и мостов). Поскольку мин у нас недостаточно, то незаминированные коммуникации будут взяты под прицел артиллерии. Еще проблема, о которой я не упомянул, — это армейские и корпусные склады амуниции, боеприпасов и ГСМ. Все, что можно, вывезем, а остальное придется взрывать или поджигать. Хотя поджог складов ГСМ может привести к пожарам в близко расположенных городах. Но не оставлять же бензин немцам.
Эти последние слова вызвали у меня какие-то ассоциации, и я вдруг вспомнила настолько интересную вещь, что не удержалась и заерзала на стуле. Товарищ Сталин это заметил и жестом попросил Жукова прерваться.
— Мне кажется, что товарищ Северова хочет что-то добавить.
— Так точно, товарищ Сталин. Я в одной книжке читала, что если в бак с бензином добавить немного сахара, то у водителя возникнут очень большие проблемы. Двигатель, поработавший на таком бензине, заклинивает, и для восстановления его приходится полностью разбирать и промывать.
— Спасибо. Это интересное замечание. Товарищ Жуков, нужно проверить это предложение. Если товарищ Северова не ошиблась, то можно будет обойтись и без пожаров. У немцев ведь не только автомобили на бензине, но и танки. Пусть подольше промывают двигатели.
— Так точно, товарищ Сталин. Завтра же дам команду. Разрешите продолжать?
— Продолжайте.
— Мы полагаем, что разрушение коммуникаций наряду с контрударами заставит противника постоянно менять свои оперативно-тактические планы. Если к этому добавить диверсионные действия в тылу, то можно надеяться остановить наступление немцев примерно по линии Великие Луки — Смоленск — Клинцы.
— То есть вы планируете отойти даже за линию Сталина и отдать всю Белоруссию?
— На линии Сталина мы не удержимся, товарищ Сталин. Во-первых, старые УРы проектировались и начали сооружаться в конце двадцатых годов с ориентацией на противодействие полякам, то есть на их военную технику и на их вояк, которых, как мы теперь знаем, немцы разгромили за пару недель. Во-вторых, на примере прорыва линии Мажино немцы показали, что подобную оборону они умеют взламывать. В-третьих, в УРах полностью демонтировано вооружение, а сами УРы, поскольку не были законсервированы должным образом, частично пришли в негодность. Поэтому отступить придется дальше. Но если к зиме мы удержим противника на упомянутом мной рубеже, то дальнейший исход войны станет очевиден.