"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Да, это хорошая мысль. Подождите немного.
Был вызван порученец, который минут через пять принес толстую папку с бумагами. Цанава развязал тесемки и достал оттуда пачку исписанной бумаги.
— Вот тут полный список радиолюбителей Белоруссии. Давайте посмотрим, сколько их у нас всего? Ага, последний номер 4547. Из них половина, возможно, не подойдет по возрасту или по состоянию здоровья, часть я хочу оставить себе, значит, Жукову могу отдать около тысячи человек. Как, хватит ему столько?
— Думаю, что хватит, а кроме того, куда товарищ Жуков денется? Больше-то все равно неоткуда взять.
— Совершенно верно. Таким образом, этот вопрос мы с вами решили. А теперь у меня к вам совсем другой вопрос. Что вы такого написали, товарищ Северова, что нас с вами завтра вызывают в Москву? И, насколько мне известно, вашего начальника тоже.
Опа. Бумага, которую я посылала через майора Григорьева, уже дала результаты. Интересно, а Жуков уже в курсе?
— Кстати, а товарищ Жуков уже в курсе?
— Про товарища Жукова я не знаю, но предполагаю, что еще нет. И про содержание бумаги я ему говорить не стала, так как не знала, как он ее воспримет.
— Так что вы там написали?
— Я написала, товарищ Цанава, что поскольку первый удар немцев мы сдержать не сумеем, то придется отступать. То есть временно отдать часть Белоруссии. Может быть, даже большую часть. Значит, нужно заранее думать о партизанской войне. А партизанская война наиболее эффективна, если армия и партизаны действуют согласованно. Партизанское движение в Белоруссии организовать может только один человек — это вы. Значит, вам нужно заранее к этому готовиться, пока еще есть хоть чуточка времени. А согласовывать действия нужно будет с товарищем Жуковым. При этом дать команду на все это может только один человек — товарищ Сталин. Товарищу Жукову говорить я не хотела, потому что он, как генерал, может не захотеть даже думать об отступлении — самолюбие не позволит. Вот в результате и родилась эта бумага.
— Но почему вы направили ее сразу товарищу Берии, а не мне?
— Потому что письмо наверх — это одно, а письмо вам — это другое. Я посчитала, что вы, извините, сейчас с товарищем Жуковым находитесь на одном уровне, поэтому письмо вам могло быть неправильно истолковано товарищем Жуковым и вызвать между вами ненужные осложнения.
Цанава походил по кабинету, посопел немного, потом остановился прямо напротив меня и сказал:
— В данном случае вы, наверное, поступили правильно. Но на будущее прошу такого больше не делать. Не забывайте, что по иерархии я ваш начальник.
— Я это всегда помню, товарищ Цанава, и всегда помню, что я вам тогда обещала. Если у меня возникнут какие-то вопросы по линии НКВД, то тогда все пойдет только через вас.
— Хорошо. Товарищу Жукову передайте, что сегодня же мои сотрудники проработают список и завтра утром он получит фамилии и адреса. А собирать людей уже будет сам. Для этого у него есть военкоматы. Мои сотрудники только помогут, если возникнут проблемы. И еще, пусть позаботится об обучении. Я уверен, что большинство призванных будут незнакомы с моделями военных раций.
  
Глава 33
 
А ведь он совершенно прав. Вернусь в штаб и сразу озадачу того начальника связи. Его фамилия, если не забыла, тоже Григорьев. Я попрощалась с Цанавой и помчалась в штаб. С одной стороны, я успешно справилась с тяжелым заданием. Но с другой стороны, что говорить про вызов в Москву. Остается надеяться, что Жуков не сообразит, откуда ноги растут. А если сообразит, то все выложу как есть. Что он мне, в конце концов, может сделать? Отправит назад в мой наркомат? Так сама этого хочу. В трибунал — это несерьезно. Наорет? На это плевать. Ладно, живы будем — не помрем.
За всеми этими хлопотами у меня совсем вылетело из головы, зачем я высвистала в Минск Романова. Пора его нагружать работой. И кажется, зря я его определила при штабе Жукова. Лучше было бы его пристроить к Цанаве, поскольку речь шла о партизанской войне. Ладно, пусть пока займется арбалетами и другими нестандартными средствами ведения партизанской войны, а дальше видно будет. В штабе оказалось, что Жуков уже успел куда-то уехать, поэтому я сразу направилась к начальнику связи генерал-майору Григорьеву, номер комнаты которого мне назвал дежурный. В кабинете он был один и вид имел совсем нерадостный.
 
— Разрешите, товарищ генерал-майор?
— Ну, кто еще там? А, это вы, товарищ лейтенант госбезопасности. Кажется, ваша фамилия Северова?
— Так точно, товарищ генерал. Разрешите доложить?
— Что докладывать. Лучше бы вы мне сказали: вот вам, товарищ Григорьев, двести радистов. Тогда бы я порадовался. А что там у вас?
— Так я и пришла доложить о радистах. Вот вам, товарищ Григорьев, тысяча радистов.
— Знаете, товарищ Северова. Я такие шутки не люблю. Прошу вас выйти из кабинета.
Ух, как грозно! Но я не испугалась.
— Не выйду, потому что это не шутки. Завтра вы получите из НКВД список примерно на одну тысячу человек, знакомых с радио. [73] Нужно только подобрать инструкторов, которые обучат новичков работе именно с теми радиостанциями, которые есть в нашем Западном особом военном округе.
Генерал так покраснел, что я испугалась, не хватит ли его удар. К счастью, все обошлось. Держась одной рукой за поручень кресла, другой он схватил со стола графин и выдул его весь прямо из горла. Интересно, у него там вода была или что-нибудь покрепче? Потом вскочил и забегал по кабинету. Я стала считать круги. На пятом или шестом сбилась, потому что он иногда менял направление. Наконец Григорьев остановился, отдышался и подошел ко мне:
— Голубушка, спасительница вы моя. Будут инструкторы. Столько, сколько нужно. Завтра, как только получу списки, сразу закажу спецов с завода. Они приедут, все расскажут и покажут. А теперь откройте секрет, где вы нашли столько людей?
(Где-где — в Караганде — это я не сказала, а подумала.)
— Я нашла их в списке радиолюбителей, зарегистрированных в НКВД Белоруссии. Там записано несколько тысяч человек, но не все пройдут медкомиссию по здоровью и возрасту. Кроме того, НКВД себе часть оставит, так что на долю округа придется примерно тысяча человек. Единственное но — нам надо будет самим собрать этих людей по адресам.
— Было бы кого собирать. Остальное — дело техники. Всех соберем.
— Вот и хорошо. Разрешите быть свободной.
— Разрешаю. Еще раз большое спасибо.
Я вышла и пошла искать Романова. Он нашелся почти сразу. Романов тихо сидел в уголке в приемной Жукова.
— Прошу прощения, Аристарх Ксенофонтович. Но у нас последнее время такая суета, что не успеваю одно дело сделать, как тут же падает второе. И все либо срочно, либо сверхсрочно. Что мне еще сегодня подкинут, я не знаю. Поэтому, пока есть время, хочу вас озадачить. Помните, в Москве мы говорили о разном старинном оружии для партизан. Так вот очень хотелось бы получить несколько арбалетов. Вы могли бы составить чертежи и заказать их здесь на каком-нибудь заводе или в мастерских. Нужно не менее пяти штук с убойной дальностью от пятидесяти до семидесяти метров. И чтобы звук от выстрела был потише. Потом, с учетом того, что за партизанами будут охотиться в лесу, нужно подумать о ловушках: ямы там всякие, самострелы и тому подобное. Вот, кстати, у меня есть несколько набросков азиатских ловушек — возьмите их и подумайте. И еще хорошо бы какие-нибудь приспособления, чтобы можно было гранаты подальше кидать. А то лично у меня вообще такие броски не получаются. Вот вам деньги на оплату заказов. Здесь тысяча рублей. Если окажется мало, то, когда я вернусь из командировки, еще добавлю — деньги у меня есть. Если возникнут проблемы, то поезжайте в Барановичи. Там начальником областного НКГБ работает майор Григорьев. Сошлитесь на меня. Валентин Петрович отличный человек и всегда готов помочь.
— Я понял вас, Анечка. Похожу по Минску, подумаю и найду, где заказать подобные штуки. А ваши листочки внимательно изучу.