"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
При этих словах Жукова генерал Григорьев покраснел и, кажется, даже вспотел.
— Плохо, товарищ Жуков. Армейских радиостанций имеем двести сорок штук, что составляет пятьдесят два процента от требуемого, корпусных радиостанций сто пятьдесят, что составляет сорок восемь процентов, полковых радиостанций шестьсот сорок — пятьдесят три процента. Но если общее число радиостанций превышает пятьдесят процентов от необходимого штатного числа, то с радистами просто катастрофа — во всем округе их всего тридцать пять человек, причем шесть человек из них достал себе комдив 85-й стрелковой дивизии по своим личным каналам. Нам наркомат обещает половинный комплект радистов только к началу 1942 года. Таким образом, радиостанции телеграфного и телефонного типа есть, а работать на них некому. Поэтому все радиостанции складированы.
— Знаю я канал комдива 85-й дивизии.
С этими словами Жуков почему-то посмотрел в мою сторону. Я еще больше съежилась. При этом в голове сами собой всплыли слова старой песни:
Брось, товарищ, не ершись,Моя фамилия — Сергеев, —Ну а кто рецидивист —Так я ж понятья не имею. [71]Какие такие мои каналы? Это все майор Григорьев помогал Окулову, а мы с Васей просто рядом стояли. Но не могу же я тут встать и заявить, что я не я и лошадь не моя. А Жуков тем временем продолжил:
— Теперь этот канал поработает на весь наш округ.
Глава 32
Караул! Это называется «приплыли». И что мне теперь делать? Придется ударить челом Валентину Петровичу. Только одно дело найти несколько человек для одной дивизии, и совсем другое дело найти около тысячи человек, да еще за несколько дней. Бедная я, бедная.
Пока я переживала, Жуков перешел к следующему вопросу:
— Товарищи, поскольку на границе обстановка крайне тяжелая и близка к критической, то я категорически запрещаю отпуска всем командирам. Те командиры, которые уже находятся в отпусках, не позже 18 июня должны вернуться в части. Не сможете сами их разыскать — обратитесь к НКВД. Они помогут. А вот семьи комсостава желательно вывезти на восток. Этим займется замначштаба по тылу полковник Виноградов.
При этих словах встал и козырнул высокий худой полковник.
— Теперь о главном, — продолжил Жуков. — Ввиду катастрофической нехватки транспорта нам необходимо с завтрашнего дня начать развертывание армий округа и приведение их в состояние боеготовности номер один. Приказ сразу после совещания подготовит товарищ Климовских, и я его подпишу. Необходимо обеспечить все войска боеприпасами и ГСМ. То, что не удастся вывезти со складов, следует заминировать. Артиллерии взять под прицел транспортные магистрали, включая железные дороги и особенно мосты. Все разворачиваемые части должны быть удалены от границы не менее чем на пятнадцать километров. Вопросы.
Встал генерал-лейтенант. Селиванов шепнул мне на ухо, что это командующий 3-й армией.
— Товарищ генерал армии. Но все ваши распоряжения означают, что война начнется в самые ближайшие дни?
— Так точно, товарищ Кузнецов. Согласно сведениям, регулярно получаемым как военной разведкой, так и по линии НКВД, она начнется в июне. Если ситуация разрядится, во что я не верю, то через месяц объявим, что это были расширенные учения, и вернем войска к местам их постоянной дислокации.
На этом совещание закончилось, и я стала подбираться поближе к Жукову, чтобы получить от него «невыполнимое задание». Он, как только заметил меня, кивнул и сказал всего одно слово: «Выполняйте». Все понятно. Как ни крути, а радистов нужно достать, поскольку это действительно один из жизненно важных вопросов.
Сначала я заныкалась в уголке и задумалась. Конечно, я могу позвонить в Москву Зимову, он, вероятно, предложит несколько человек. Но это будут студенты крайне важной специальности. Насколько я помню, даже во время войны на них распространялась бронь. Следовательно, это будет неверный шаг, тем более что несколько человек тут погоды не сделают — нужно намного больше. А где взять это «больше»? Снова в памяти всплыла фамилия Зимова, наша беседа в ресторане и его слова о том, что выбор специальности для него определило увлечение радио. Но ведь не один он увлекался радио. Интересно, а сколько таких увлеченных радио есть в Белоруссии? Кого бы об этом спросить? Впрочем, понятно кого — пора звонить майору. Он-то все знает. Вот только не хочу я звонить отсюда. Следовательно, нужно ехать в родное ведомство. Я выскочила к дежурному, переадресовала Романова к Коротыгину с Селивановым — с кем повезет переговорить, а сама поехала в республиканский НКВД. К счастью, там дежурил тот же командир, что и в прошлый мой визит, поэтому никаких проблем не возникло. Он проводил меня в комнату спецсвязи, откуда я и позвонила в Барановичи.
— Здравия желаю, товарищ майор. Валентин Петрович, выручайте.
— Что у тебя случилось, Анюта? Давай выкладывай.
— Товарищ Жуков полагает, что именно я помогла Федору Саввичу раздобыть радистов для дивизии. И теперь я должна обеспечить радистами весь наш Западный округ. А всего нужно несколько сотен человек, которые хотя бы немного разбираются в радио. Я тут подумала о радиолюбителях, но где взять о них информацию?
— Некоторой информацией я владею. Радиолюбительство стало очень популярно в нашей стране примерно с середины тридцатых годов. Люди сами собирали приемники и передатчики и связывались друг с другом, а также с такими же любителями из других стран. Ясно, что мимо нашего наркомата это пройти не могло. Все такие радиолюбители в обязательном порядке регистрировались в Осоавиахиме. А те, естественно, передавали все данные нам, потому что только НКВД имело право решать, кому из радиолюбителей можно разрешать работать не только на прием, но и на передачу. У меня таких списков нет, потому что я работал в западной части Белоруссии, а вот у товарища Цанавы они точно есть. Дальнейшее понятно?
— Так точно, понятно. Большое спасибо, выручили вы меня.
— А кого же мне еще выручать, если не собственных сотрудников? Давай беги к Лавру второму [72] и хлопай глазками, чтобы он тебе помог.
— Есть, бегу.
Надо же, оказалось, что это вполне решаемая задача. Правда, для ее решения потребовался опыт и знания майора Григорьева. Хорошо, иду к Цанаве.
Цанавы на месте не оказалось — его вызвали в ЦК Белоруссии, но дежурный сказал, что скоро он должен вернуться. Я, на всякий случай, отзвонилась в штаб и уселась ждать. Цанава появился только через сорок минут. Проходя в свой кабинет, он заметил меня и кивнул, приглашая зайти. Чувствую, скоро про меня начнут ходить легенды, что я могу ногой открыть дверь в любой кабинет. Впрочем, поскольку я хотя и неофициально, являюсь порученцем самого Берии, то это утверждение будет недалеко от истины.
— Здравия желаю, товарищ комиссар госбезопасности второго ранга.
— Здравствуйте, Анна Петровна. С какой просьбой на этот раз?
То, что я пожаловала с очередной просьбой, было совершенно очевидно, поэтому я не стала тянуть волынку.
— В нашем Западном особом военном округе большая проблема, товарищ Цанава. И, кроме вас, никто эту проблему нам решить не поможет. Дело в том, что войска округа получили много радиостанций, но не получили к ним радистов. Поэтому самый надежный вид связи мы не можем использовать.
— Так у меня тоже нет лишних радистов — каждый специалист на вес золота.
— Лишних радистов, товарищ Цанава, у вас действительно нет, зато есть информация о большом количестве людей, из которых можно очень быстро этих радистов подготовить. Я вот тут подумала о радиолюбителях, а товарищ майор Григорьев подсказал, что в НКВД Белоруссии есть полный список радиолюбителей республики — вот вам почти готовые радисты. Прошу поделиться с армией.