"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Какую же?
— Дело в том, что за те исследования, которыми он сейчас начнет заниматься, в моем времени два американца получили Нобелевскую премию. И кроме того, взяли патент, что принесло им немалые деньги. Когда тут товарищ Зимов получит аналогичные результаты, обязательно станет трудный вопрос: что делать? Либо обнародовать результаты, и тогда они станут доступны всему миру, то есть их смогут использовать в военных целях любые страны. Либо держать все в секрете. Тогда мы получим некоторую фору, зато возможные доходы от патентов, да и премия уйдут на сторону. А в то, что со временем подобные устройства сумеют создать и в других странах — в первую очередь в США, — у меня сомнений нет.
— А вы уверены, что товарищ Зимов сумеет получить нужные результаты?
— Конечно, стопроцентную гарантию я дать не могу, но, судя по тому, как Зимов все воспринял, шансы на успех у него очень велики.
— Хорошо. Мы возьмем на контроль работу товарища Зимова, а к вопросу о том, стоит ли оповещать весь мир, вернемся после того, как будут получены первые положительные результаты. А что вы можете сказать о второй встрече?
— Я думаю, что товарищ Трофимов вам все уже доложил. У нас с ним общее мнение, что встреча не удалась. В НИИ Наркомата боеприпасов нас выслушали, но не восприняли. Хорошо еще, что у товарища Трофимова оказался друг в учебном институте, в каком именно — не знаю, который заинтересовался моим предложением и обещал провести исследования. Но он сразу сказал, что без помощи со стороны НКВД мало что сможет сделать.
— Да, с этим НИИ у нас и раньше были проблемы. А что касается товарища Колобкова, — надо же, у того мужика и фамилия Колобков, — то, конечно, мы ему поможем. Скажите, товарищ Северова, — вдруг повернул в сторону Берия. — А почему бы вам действительно не воспользоваться предложением товарища Зимова и не пойти в науку? Переедете в Москву, будете на спокойной работе. И для ваших любимых шахмат время появится.
— Знаете, товарищ Берия, если бы мне сделали такое предложение пару месяцев назад, когда я только попала в это время, то, скорее всего, я ухватилась бы за него руками и ногами. Но сейчас я уже вжилась, нашла мужа, с которым не хочу расставаться на долгое время, привыкла к жизни в нашем городке. И кроме всего, учитываю, что через месяц большинству из нас будет не до науки и тем более не до шахмат.
— Так, вот мы и подошли к нашему основному вопросу на сегодня. Я не сомневаюсь в вашей искренности, но в правительстве и в первую очередь у товарища Сталина есть очень сильные сомнения, что Гитлер рискнет начать войну на два фронта. У Германии просто нет ресурсов на длительную войну с СССР. По нашим сведениям, ее запасов хватит на три — максимум на четыре месяца боевых действий.
— Разрешите, я отвечу по пунктам?
Берия кивнул.
— Первое. Против нас выступит не одна Германия, а целый блок стран, с которыми у нее есть договоры или которые она уже полностью захватила и подчинила. Надо учесть и их ресурсы. Второе. Гитлер и не рассчитывает на длительную войну. Он мыслит понятиями блицкрига наподобие того, как ему удалось меньше чем за месяц разгромить и отбросить за пролив Англию с Францией. И третье. Он использует наши ресурсы.
— Уточните, пожалуйста, — не удержался Берия.
— Очень просто. Согласно моему учебнику истории в первые дни войны наши воинские части, расположенные в приграничных областях, были разгромлены и армейские склады с боеприпасами и ГСМ в целости и сохранности достались немцам. Те, возможно, и не рассчитывали на такой подарок, но воспользоваться им сумели в полной мере. И к сожалению, это был не единственный подарок с нашей стороны. Хуже всего пришлось нашей авиации. Большинство самолетов сожгли прямо на аэродромах в первый день войны. И немцы стали полными хозяевами в небе. А наши наземные войска, попав под рассекающие удары немецких войск, при отсутствии надежной связи стали неуправляемыми. Плюс неподготовленность и растерянность бойцов и некоторых командиров. Вместо того чтобы активно действовать, оказавшись в тылу противника, — нарушать коммуникации и наносить неожиданные удары, подразделения либо сдавались в плен, либо пробивались к своим, теряя при этом большинство личного состава.
— Да, мрачную картину вы нарисовали, товарищ Северова. Мы с военными обсудим ваши слова.
— Товарищ Берия, — обратилась я к наркому, — у меня к вам личная просьба.
— Слушаю вас.
— Мне нужны родители.
— А как я могу тут помочь? — удивился Берия. — Я же не могу приказать перенести их в наше время. Или вы хотите, чтобы мы с Нино вас удочерили?
— Что вы, Лаврентий Павлович. Я, конечно, наглая, но не до такой степени. И потом мне нужны совсем другие родители.
— Так какие же родители вас устроят?
— Отец должен быть бывшим белым офицером, которого чекисты разоблачили году в 1923-м и быстро расстреляли. Поэтому отца я не помню. Мать нужна из обедневшей дворянской семьи с немецкими корнями — фон какая-то, — после расстрела мужа она вскоре вышла замуж за красного командира, но второго мужа расстреляли в 1937 году. Мать посадили как члена семьи изменника Родины. Меня отдали в детский дом, но тут возможны варианты.
— Так, теперь я вас понимаю. Только вы забыли, что в вашем городке все знают вас как жену лейтенанта НКГБ. Тут вам «правильные родители» не помогут.
— Так он заставил выйти меня за него замуж. Сразу, как только забрал из больницы, привез к себе домой и жестоко изнасиловал. А потом под угрозой тюрьмы и расстрела заставил выйти за него замуж.
При этих словах челюсть у Васи начала отвисать. А Берия, еле заметно улыбнувшись, принял мою игру:
— Да? Я и не знал, какие у меня жестокие сотрудники. — (Мне сразу вспомнилось классическое: «Надо же. Я и не знала, что коты такие умные бывают».) — Я с этим разберусь. Вот только мне сообщали, что скорее это вы его на себе женили.
— Так это все он заставил меня разыграть. Я из-за этого там, в больнице, и разревелась.
И тут, чтобы окончательно добить супруга, жестокая я, погладила его по руке и сказала:
— Не беспокойся, Васенька. Я тебе уже все простила.
При этих словах у Берии с носа слетело пенсне, и он захохотал. Вася, наконец, сообразил, что я его круто приколола, и начал дышать спокойнее.
Отсмеявшись, Берия снова стал серьезным и заговорил:
— То, что вы просите, сделать не сложно, но не слишком ли вы при этом будете рисковать? Вы уверены, что это нужно?
— Не уверена. А кто сейчас может предсказать, что потребуется в ближайшем будущем, а что — нет? Возможно, это будет просто некоторая дополнительная страховка, потому что для себя я планирую диверсионно-разведывательную и партизанскую деятельность. Но не могу исключить, что пригодится и вариант с родителями.
— Хорошо. Подумаю над вашей просьбой. В случае положительного решения все материалы получите уже дома у майора Григорьева. Кстати, в ближайшем будущем он будет переведен в областное управление, а свои дела в городе передаст вашему мужу. Товарищ старший лейтенант уже в курсе.
Ага, так Васе присвоили очередное звание. И он молчал.
При этих словах Вася вскочил, вытянулся и отрапортовал:
— Здесь уже все инструкции получил, товарищ нарком. Сразу по возвращении буду принимать дела.
— Хорошо. И еще. Товарищ Северов, учитывая ваши сложные отношения с супругой, мы решили немного облегчить вам жизнь.
Мы с Васей уставились на наркома в полном недоумении.
— Товарищ Северова, — обратился Берия ко мне. — Вы призываетесь на службу в НКГБ, а поскольку у вас есть неоконченное высшее образование, то вам присваивается звание «младший лейтенант государственной безопасности». Вот ваше удостоверение.
Глава 28
С этими словами Берия достал из папки и положил передо мной командирское удостоверение. Я не удержалась и раскрыла его. Интересно, когда это меня успели сфотографировать, да еще с таким наглым выражением лица? Или тут так положено? Интересно, а чья тут подпись? Явно не Берии, но, скорее всего, тоже какого-нибудь крупного начальника.