"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Впрочем, есть и еще один вариант. Гэш считает, что ее земля и на самом-то деле оторвана от остальной части суши. С трех сторон Тамань окружает море, а где-то там имеются горы, реки, словно «четвертая стена» на сцене. Вполне возможно.
— Можешь меня не благодарить, — поморщилась Артемида, не уточняя — за что она наказала «жену» Геракла. — Сестра, ты можешь спокойно возвращаться в свои леса, или в храмы. Мы с моим мужем, а также с нашим спутником — великим героем, скоро покинем твою землю.
— Так ты не останешься здесь? — спросила слепая богиня с неприкрытой радостью в голосе.
Ах вот оно что. Гэш явилась, потому что испугалась появления сильной соперницы. Что ж, для этого тоже нужна определенная храбрость. Будь на ее месте какая-нибудь нимфа или дриада, то просто сложила бы ручонки и молча брякнулась на колени перед моей женой, словно маленькая собачка, падающая на спину и подставляющая горло большому псу, признавая его превосходство. А эта явилась на колеснице, да еще и вопросы разные задает. Но над своими эмоциями Гэш еще работать и работать. Не нужно, чтобы по твоим интонациям в голосе, можно было понять чувства.
— Я уже все сказала, — слегка надменно произнесла моя супруга. — Повторять одни и те же слова — не в моих правилах.
— Спасибо тебе, Великая, — склонилась в поклоне Гэш. — Я даже не ожидала такой доброты от могущественной богини.
Она решила, что Артемида променяет свои леса на чужую землю? А на кой это лесной богине? Я уже знал, что могущество бога измеряется территорией и населением, что ему поклоняется. А моя богиня охоты властвует в лесах Балканского полуострова, а теперь еще и Крымского. Да и в Азии ее чтут и приносят жертвы. А в недалеком будущем владения моей супруги расширятся до Апеннинского, да и вообще, в Европе до сих пор помнят Артемиду-Диану. А безымянная богиня, отзывающаяся на гэш, кто о ней знает? Пусть она сидит на своем «острове», правит тысячью-двумя тысячами людей и ждет появления здесь греческих колонистов, что принесут с собой статуи тех богов, которых они знают в метрополиях.
Я надеялся, что богиня здешних мест сейчас нас покинет, но она почему-то медлила, словно хотела еще что-то спросить, но стеснялась.
— Сестра, тебя еще что-то гнетет? — высокопарно поинтересовалась Артемида, а потом, уже более доброжелательным тоном спросила. — Скажи, что тебя волнует? Не бойся, я не стану гневаться.
Слепая богиня опустила голову и, словно стеснительная школьница спросила:
— Скажи, Великая, тот герой, что оплодотворяет сейчас моих дочерей и внучек — он сын самого Зевса?
Я чуть с бревна не упал, но Артемида оказалась более сдержанной. Украдкой показав мне кулак, супруга сказала:
— Да, сестра. Герой, что оплодотворяет твоих дочерей и внучек — он и на самом деле сын Зевса, мой брат. Дети, рожденные от его семени, станут великими героями или правителями.
— Благодарю тебя за хорошую новость! — радостно воскликнула слепая богиня, едва ли не вприпрыжку отправляясь к своей колеснице. Заскочив наверх, Гэш так прикрикнула на своих волов, что те, развернувшись, понеслись по лесу словно пара лихих скакунов, а не кактягловый скот, чьим уделом является ярмо и плуг.
Вот теперь можно и посмеяться. Да что там — можно и даже нужно поржать. Ну, Геракл, ну герой! Никогда и нигде своего не упустит. А вроде, совсем недавно — буквально вчера, переживал из-за девушки, превращенной по его милости в козу? А я-то не верил, что наш герой совершил свой тринадцатый подвиг. Теперь верю. А богиня-то здешняя куда понеслась? Может, спешит к герою, что бы ее… кхе-кхе оплодотворили? Все может быть. Геракл, хоть и любит крупных брюнеток, но в случае чего он согласен на любую женщину. Главное, чтобы она дышала.
— Вообще, если эта Гэш явилась к старшей богине, то где подарки? У нас уже и лепешки закончились, и соль на исходе, — проворчал я, глядя в сторону леса.
Поваленных деревьев в тех местах, где проехала колесница, не видно, значит, либо деревья и на самом деле разбегались, либо белоснежные волы столь ловко огибали стволы, что мне показалось, что они уступают дорогу своей властительнице. Можно бы, разумеется пройтись по траве, примятой колесами и копытами, проверить, только зачем? Какая мне разница — расступались деревья, нет ли?
Артемида только пожала плечами — ее, как истинную богиню, такие мелочи, как дары и подношения никогда не волновали. Приносят — ладно, не приносят — ничего страшного. Она же не сидит на Олимпе, как ее родичи-неумехи, а о собственном пропитании умеет позаботится и сама. Зато моя богиня подошла ко мне, обняла, прижалась и я перестал думать и о дарах, и даже о заплутавшем Геракле с «Арго».
— Тебе здесь еще не надоело? — поинтересовалась богиня.
— Если рядом с тобой — то нет, — твердо ответил я, хотя, если честно, мне уже было скучно. Сидеть на берегу, на одном месте? Вот, в море бы сейчас, да сесть за весло! Ладно, за кормило, что тоже неплохо. Кого я хочу обмануть?
— Вижу, что и тебе надоело, — вздохнула богиня. — Дождемся Геракла и пойдем вдоль берега, навстречу «Арго». Чует мое сердце, что с ним что-то случилось.
Если богиня говорит, что что-то стряслось, надо ей верить.
Глава 10
Прибытие корабля
Геракл не сам пришел, его привели трое дюжих парней. Двое, с огромным трудом, держали под руки, а третий бегал вокруг, удерживая полубога, если тот начинал заваливаться на бок.
Я уж поначалу решил, что мой друг и родич ранен, но он был пьян в доску. Или в стельку? Во что бывают пьяными полубоги? В общем, назюзюкался. Где отыскал вино, да и вино ли это было — на Тамани виноградников пока нет, история умалчивает, но наш полубог еле-еле передвигал ноги.
Парни осторожно, с уважением уложили тушу в сто с лишним килограммов в шалаш, испуганно посмотрели на Артемиду (это понятно) и на меня (вот тут не очень ясно), а потом убежали.
— Да уж, — задумчиво посмотрела Артемида на младшего брата, храпевшего в обе ноздри. Но судя по шуму, их было гораздо больше. Не то четыре, не то все восемь.
Герой сейчас выглядел как среднестатистический русский грузчик, отметивший конец рабочей недели, или как школьный учитель, вышедший на летние каникулы и ушедший в «разнос». Среди нашего брата и такое бывает… Но, чтобы так напоить самого Геракла, нужна не одна и даже не две бутылки водки. Но водки здесь быть не может! Да и вина неоткуда взять. А если и взять, так что? Слабенькое оно, даже неразбавленное. Вот, ежели выпоить Гераклу бутылок пять (литровых!), а потом огреть его чем-нибудь по башке, тогда пойдет. Пивом напился? И сколько же он вылакал, геройская морда? Я сам человек непьющий, но стало завидно.
Неожиданно, Амфитрит проснулся, открыл глаза и довольно четко произнес:
— Артемидушка, сестрица моя родная! Знаешь, какие чудесные люди здесь живут? Они мне своим богом предлагали стать, если я женюсь на их старой мымре! Но я не дался! Или я дался, но уже не смог? Или не дали?
— Давай без подробностей, — попросил я, искоса посмотрев на жену.
Конечно, богиню такой ерундой не смутить, а вот меня можно. А я забыл, что просить о чем-то пьяного человека, пусть он только наполовину человек — бесполезно. Узрев меня, Геракл довольно внятно спросил:
— Саймон, ты же на самом деле Менойтий, мой друг? Слушай, а может ты сам на слепой старухе женишься, если тебе Артемида разрешит? От нее у тебя боги родятся. Или у нее от тебя?
— В козла превращу, — негромко пообещала Артемида.
— А чего, уже и спросить нельзя? — слегка возмутился Геракл, пытаясь приподняться, но безуспешно. — Все бы тебе хороших людей в козлов превращать. Не убудет от Саймона, если он пару ночей мужем для гэш станет.
— В кабана… Или в свинью…
Герой, слегка протрезвев, виновато сказал:
— Не, в хряка не нужно. Я уже сплю.
Кого-то мне пьяный герой напомнил. Кого бы это? Ах, пьяный Геракл — это вылитый Гилас, который маленький засранец. Тот и по трезвому делу всякую хрень несет.