"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Квадрига Артемиды освободилась также внезапно, как и сцепилась, и девушка, отдав беззвучную команду пегим кобылам, ринулась настигать ушедших вперед соперников.
Упряжь на вороных все-таки лопнула, и жеребцы, освободившись от кожаных ремней, сковывавших их волю, помчались дальше, пытаясь поодиночке догнать и обогнать «серых», «рыжих» и «пегих», а колесница чернокожего парня, повинуясь инерции, полетела вперед и немного вверх, а сам возница, перелетев через бортик, упал на песок ипподрома, приняв на себя удар собственной колесницы.
Пока три уцелевшие квадриги вели борьбу, на арену выскочили служители. Часть из них кинулась ловить вороных, а другие быстро собрали обломки разбившейся колесницы, покалеченного возницу, заодно пытались прихватить и меня, чтобы не мешал соревнованиям, но я успел убежать.
А зрители неистовствовали. Выкрикивали что-то непонятное, визжали и свистели. Что они кричали, кому кричали, так и не понял. Вроде, вспоминали и мое имя, хотя кто меня здесь знает?
Парни, хотя и заняты зрелищем и отчаянно болели за нашу девушку, обратили внимание и на меня.
— Даже если Аталанта не победит — а она победит, то все равно мы нынче герои, — сказал Автолик. — Ты первый герой, после Геракла, а мы с вами рядышком постоим, если разрешите.
— Сегодня Саймон первый, — пробасил полубог.
— Саймон, я поговорю с Аталантой, — вмешался Орфей. — Пусть она засчитает сегодняшний случай за победу в беге. Думаю, это справедливо.
— Да, Саймон герой, — добавил молчаливый Кастор, редко кого-то хваливший. — Если Аталанта тебе откажет, мы за тебя свою сестру отдадим. Как ты считаешь, Поллукс?
— Отдадим, — согласился второй Диоскур. — Как только вырастет, так сразу и отдадим. Девчонка красивая, лет через десять первой красавицей всей Эллады станет.
Я только отмахнулся, потому что на арене происходили более интересные вещи, а слушать, как мне предлагают в жены соплюшку, которая еще не выросла, так и вообще глупость.
Послышался резкий бронзовый звон, вроде удара гонга. Стало быть, квадриги прошли первый круг. А впереди еще девять!
Как же я нервничал и изводился, наблюдая, как колесница Артемиды с пегими кобылками наматывает круги, постоянно обгоняя соперников. А один раз, когда этот, серый урод, с сивой бородой, от злости ударил хлыстом не только своих коней, но и мою богиню, я взревел и попытался опять выскочить за барьер, но был остановлен бдительными товарищами.
— Убью… с-суку, — прорычал я, пытаясь вырваться из чьего-то захвата. Какая сволочь держит, да так крепко? Одно из двух — либо медведь, либо Геракл, но скорее всего Геракл, потому что от медведя я бы вырвался.
— Саймон, угомонись, — прорычал мне в ухо будущий шурин.
— Он, паскуда, Ар…Аталанту ударил.
— Саймон, все здесь по правилам, — рычал Геракл. — Возница может ударить не только коней, но и соперника. Потерпи малость. После состязания я сам это отродье убью.
— Чего ты сам-то пойдешь? — злобно оскалился Автолик. — Вы с Саймоном у нас приметные слишком. Убьете, все сразу увидят, ванакт обидится, а зачем нам хорошего человека обижать? Я быстренько сбегаю, прирежу, никто не заметит.
Эх, седобородый, зря ты Аталанту- Артемиду обидел, ох зря. Аргонавты девчонку любят и им плевать — кто она, простая охотница или богиня охоты. Обидели сразу и младшую сестру и, боевого товарища. До сегодняшнего вечера ты, сивобородый, точно не доживешь. И ладно, если тебе даруют легкую смерть. Вон, Орфей сузил глаза и начал снимать струны с кифары, а мелкий поганец Гилас, вытащив нож, задумался, взвешивая его в руке, не иначе прикидывает — как лучше метнуть. И Асклепий, скромно опустив глаза, переводит взгляд со своего неразлучного мешочка со снадобьями, висевшего с правого бока на левый, где у целителя меч. Тут к пифии не ходи — обдумывает будущий бог медицины с чего начать — спину ли Аталанты вначале лечить, а потом возницу резать, или наоборот? Но мерзавца должен убить именно я.
«Пегая» квадрига успела пройти все десять кругов, пока «рыжая» и «серая» одолели шесть. При этом, возница ни разу не использовала хлыст, не кричала на лошадей, не прищелкивала вожжами.
Когда Артемида завершила последний круг, на трибунах уже не сидели и не стояли, а скакали, падали вниз, выражая восторг. Ванакт Фоант, спустившись на арену, торжественно возложил на русую голову чуточку смущенной богини венок из золота. Интересно, сколько он весит? Надеюсь, не очень много (тяжело же девчонке!), но и не мало. Все-таки, это моя будущая жена, а ее золото, как приданое, пойдет в семейный бюджет.
Даже и не знаю — честная ли победа? Как ни крути, но управляла кобылками богиня, а не простая смертная. Наверняка Артемида воздействовала на животных. Но с другой стороны, удары бича, крики возничих — это ведь тоже воздействие, разве нет? Значит, все честно.
Я ненадолго отвлекся, а от арены раздался лязг, конское ржание и крик. Тот самый, сивобородый возница, собиравшийся сойти с колесницы, зацепился, покачнулся, а его жеребцы, верно, обиженные за жестокое обращение, рванули с места, да так резко, что хозяин, не удержавшись, перелетел через бортик, попал под задние ноги жеребцов.
Серых скакунов остановили, а стонущего хозяина, с окровавленной головой, на руках вынесли с ипподрома. Урок — не стоит бить женщину, тем более, если она богиня. Но этот дурак не знает, как же ему сегодня повезло — дурная башка заживет, сломанные руки и ноги срастутся, зато жить будет, потому что ни один из аргонавтов (даже я), не станет добивать раненого.
Счастливая Артемида подбежала к нам и принялась целовать Геракла.
— Спасибо!
Мне стало обидно. Понимаю, богиня не видела, кто ей помогал, но отчего сразу Геракл-то?
Герой Эллады парнем был справедливым. Кивнув на меня, сказал:
— Вон кто тебя выручил. Я даже и глазом моргнуть не успел, как твой жених уже колесо отцепил. Аталанта, когда ты согласишься его женой-то стать? Мы бы у вас на свадьбе погуляли.
— Да, это верно, — выступил и Орфей. — Мы тут подумали и решили, что ты должна взять Саймона в мужья без испытаний.
— И незачем вообще нас испытывать, нас и так мало, — вылезГилас, вызвав всеобщий смех.
Артемида, поправив на голове золотой венок, кокетливо поинтересовалась:
— Если вы так радеете за Саймона, вначале бы у него спросили — он сам-то согласен взять меня в жены? Я пока от него предложения не услышала.
Ох ты, мама моя Афродита! Я же еще и виноват? Хотя, действительно виноват, потому что руки и сердца не просил.
— Милая, — спросил я, не называя девушку по имени, чтобы не смущать друзей. — Ты согласна выйти за меня замуж? Я даже на испытания согласен.
— Конечно да, глупый… А испытание будет потом, в первую ночь.
Глава двадцать первая
Явление Геры
Солнечный луч, пройдя сквозь широкое окно с видом на море, не закрытое ни шторой, ни занавесом, вонзился мне прямо в глаз. Видимо, брат-близнец моей любимой богини решил не то присмотреть, не то подсмотреть за нами. Подумав, а не поспать ли еще, но передумал и осторожно потрогал лежавшую рядышком Артемиду за обнаженную спину.
— Саймон, милый, я тебя очень люблю, но дай, наконец, поспать, — сонно пробормотала богиня, закутываясь в одеяло от прохладного ветра, залетевшего зачем-то в нашу опочивальню. — Мало того, что терзал бедную девушку всю ночь, так еще и с утра неймется. Спи.
Ишь, терзал я ее, видите ли. Между прочем, вовсе и не терзал, а старательно исполнял супружеский долг. Натерпелся, знаете ли, за плаванье. Мы теперь муж и жена, а наше супружество подтверждено перед Тавросом — Великим быком, покровителем Таврики, она же Таврида, и засвидетельствовано самим правителем страны Фоантом.
Свадьба, как многим известно, дело хлопотное. В Древнем мире с этим попроще, чем у нас, и формальностей меньше — не нужно писать заявление в ЗАГС, никто не станет выписывать свидетельство о браке и ставить штамп в паспорт. Достаточно, скажем так, вашего свидетельства о намерениях, согласия родственников будущей жены и клятвы, произнесенной перед алтарем бога-покровителя местности. Еще неплохо бы организовать пир, но некоторые и без него прекрасно обходятся и, сразу же после клятв, уходят на брачное ложе, а то и устраивают его прямо у алтаря. Выкуп за невесту или, напротив, приданое за нее же, дело сугубо индивидуальное или обычай, касающийся определенного народа. У дриопов, к которым принадлежал Гилас, выкуп существует, у ионийцев — нет, а про других не знаю, не выяснял. А к какому народу принадлежит богиня, никто не знает. А еще, мне и отдавать-то нечего, кроме одежды, оружия и доспехов. Все богатство — янтарь с запертым внутри паучком, или другим насекомым, так его я отдать не мог, подарок.