"Фантастика 2023-122". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Брунн, конечно же, поинтересовалась, «а почему так долго, им что ли спешить некуда?», и на этот вопрос ответил Север, самый молодой парень из «охраны»:
– Они очень спешат, но как быстрее-то? У них на всех есть один старый нож… В прошлом году они едва успели сделать жилища, потом добывали дерево для угля. Этим летом они насобирают достаточно руды, сделают немного железа, к следующему из него сделают топор или даже два. Долото сделают, а липу для лодьи они приготовили. Кору содрали, она к осени совсем высохнет. Её в начале лета срубят, к зиме лодью вытешут, за зиму распарят, просмолят… Как раз через два года все подготовят и поедут обратно домой.
– А старую сильно разбило? Починить нельзя?
– Мы бы смогли починить, где-то за неделю-две, а они не смогут.
– Почему это? У них руки что ли кривые?
– У них выломало кусок дна. Не до конца, но получается щель метра два длиной. У нас есть ремкомплект: болты, которыми мы могли бы внутри лодьи поставить дубовую доску и закрепить выломанный кусок – но для этого нужно восемь наших скоб с гайками…
– Уважаемая Бруннхильда Фердинандовна, – вмешался в разговор Эрих, – я узнал точно за какими покупками они плыли. Они хотели на торге в сорока днях пути вверх по Ловати купить двух молодых хавад. Я спросил зачем им в лойве клетка посередине, и они сказали чтобы хавад в ней везти…
– Спасибо, Эрих, это было очень интересно, – с нескрываемым сарказмом в голосе ответила Брунн, – знать бы еще, зачем эти хавады вообще нужны.
То ли местные вообще не доросли до понимания сарказма, то ли Эрих был в душе крутым троллем, но парень ответил тем же ровным голосом и с той же вежливой физиономией:
– Я не знаю, зачем хавады нужны уважаемой Кати, но она показывала их в своем волшебном окне и просила сразу говорить если будет известно где их можно купить. Я раньше не знал где их продают и не говорил, а теперь узнал и говорю.
– Эрих, я сейчас тебя больно стукну. Расскажи подробно, кто такие хавады!
– Это зверь. Большой. Как тур, только рога у него маленькие…
– Почему хавада? Хавада, хавада… Вера! Мы нашли коров! Так, Эрих… нет, не годишься. Север, иди договаривайся с этими ребятами: мы им чиним их лодью…
Север был самым младшим в этом походе и в качестве гребца выглядел не очень – а вот в качестве «посла»… Мальчик был сообразительным, должен все правильно сделать. Брунн вдруг вспомнила, как Эрих, увидев парня на торге в Рязани, чуть ли не плакал, уговаривая ее парня выкупить: он оказался практически родственником Эриху – по крайней мере из той же деревни. И в поход его взять именно Эрих захотел.
– У них не лодья, а лойва.
– Какая разница? Мы… ты им чинишь, потом… возьми еще кого-нибудь из парней, только не Эриха, поедешь с ними обратно в их город, потом с ними же едешь покупать коров… уточни цену… нет, узнаешь точно где эти хавады продаются и почем, затем возвращаешься сюда и ждешь пока мы обратно не поплывем.
– Лодья делается из одного дерева, а лойва из многих. Из трех, а говорят, что даже из пяти бывают, только сам я таких не видел. И я не знаю как за хавадами ухаживать…
– Тебе не надо покупать хавад, нам пока их не на чем домой тащить. Ты просто все про них узнаешь: где продаются, сколько стоят… и как ухаживать, тоже узнаешь.
Дальше экспедиция поплыла через три дня: узнав, что можно разжиться коровами, Вера настояла чтобы на починку лойвы отправились все, кто может хоть чем-то помочь. И в результате, взяв вместо Севера и его товарища двоих «жертв кораблекрушения» в качестве гребцов – что всеми было воспринято как само собой разумеющееся – лодья отплыла от странного берега одновременно с отремонтированной лойвой. До Невы дорога заняла еще четыре дня, и Брунн по этому поводу даже пожаловалась Вере:
– Оказывается без мотора по рекам плавать – занятие для флегматиков.
– Это ты, радость моя, еще не прикинула как мы домой поплывем. Сейчас-то мы все по течению спускаемся, а вот обратно…
Когда же лодья вошла в Неву, ответ Веры Брунн восприняла гораздо глубже:
 
– Эрих, ты говорил, что уже плавал до самого моря?
– Да.
– А как вы на лодье вверх по Неве поднимались? Тут же течение километров десять в час…
– На веслах вверх здесь подняться нельзя, даже у самого берега нельзя. Если сильный ветер попутный, то можно пройти под парусом – но здесь попутный ветер если и случается, то только до половины реки. Но можно по небольшой реке слева подняться от моря на полдня пути, а потом уже по правому берегу тащить лодью на веревке. Если не очень спешить, то до Нево идти пять дней, но если спешить, то и за три, говорят, можно дойти.
– Интересно, а почему озеро – Нево, а река – Нева? – этот вопрос задала уже Вера, немного удивившаяся тому, что и сейчас река носит то же имя (правда, ударение в названиях сейчас делалось на «е»).
– Но река же женщина…
– А как же Дон?
– Но ведь Дон – это женское имя…
В реку лодья вошла с рассветом, а еще до полудня Брунн почувствовала запах моря. Остальные тоже, скорее всего, его почувствовали, просто им было не до абстрактных размышлений: попутного ветра не случилось и шестеро парней гребли изо всех сил, другие шестеро – готовились их сменить, Вера что-то увлеченно считала на своем телефоне, а Эрих, что-то про себя бормоча, крутил ручку генератора, заряжая батарею второго телефона или Wi-Fi-раутера. Брунн еще подумала, что раньше он высказывал свое отношение к верчению ручки вслух, но после того, как Вера объяснила, что «только избранным подвластно великое искусство зарядки батарей», его эмоции лишь изредка выражались в этом неразборчивом бурчании…
– Скоро выйдем в Финский залив, – озвучила Брунн очевидную истину. – Остановимся здесь, на каком-нибудь островке?
– Нет. Эй, держите вот в ту правую протоку! Если это то, что я думаю, мы через два часа уже к Лахте подойдем. Там пообедаем и… хорошо бы сегодня до Лисьего Носа дойти.
– Куда теперь-то спешить? Мы против графика все равно уже на неделю опаздываем.
– Брунн, нам пилить до Приморска только если повезет. А если не повезет, то может придется и до Котки плыть…
Всегда любые планы портит какая-нибудь непредвиденная дрянь. Но иногда случаются и приятные неожиданности: на следующее утро подул тот самый «попутный ветер» и уже к вечеру лодья ткнулась носом в берег на острове Березовый. Вера, разминая ноги, немного побродила по берегу, подбирая и рассматривая выброшенный волнами мусор:
– Так, девочки и мальчики, похоже мы приплыли куда хотели. Завтра с утра узнаем точно, а теперь – всем отдыхать. Потому что если мы действительно там, куда стремились, то еще раз отдохнуть всем придется очень нескоро…
Через полтора месяца после экспедиции на Балтику в путь отправилась вторая экспедиция за солью. Отправилась на этот раз на одном-единственном судне, которое, если считать с того момента, когда его решили строить, готовилось больше года. Это было что-то, по нынешним временам, невообразимо-огромное: длиной в двадцать шесть метров и шириной в шесть. Судно было сделано вообще без затей: цельнодеревянная баржа с каркасом из дубовых брусьев и обшивкой в два слоя из дюймовых досок. При строительстве учли некоторые местные судостроительные хитрости, поэтому наружная обшивка была липовой, а внутренняя все же дубовой. Дуб – он, конечно, прочнее липы, но горячая смола в него впитывается хорошо если на миллиметр, а липовая доска этой смолой пропитывается почти насквозь. К тому же липа легко строгается, не трескается из-за гвоздей и шурупов и в мокром виде неплохо гнется, а когда потом высыхает – её почти не ведет.
Поэтому корпус не только снаружи обшили липовыми досками, но потом еще и обстругали и даже отшлифовали – хотя в любом случае скоростные свойства если это и улучшило, то ненамного: ящик, даже с заглаженными краями – он ящик и есть. Ну да, с острым носом и немного закругленной кормой…
Скорость судна обеспечивал КамАЗовский дизель и четыре винта. Винты были по размеру такие же, как на первом буксире и первой барже, сделанные из колес от «Солариса». Ну а так как те колеса уже закончились, новые винты сделали из «летних» колес Лизиного внедорожника, на что Ксюша потратила почти два месяца времени – потому что в этот раз лопасти винтов делались не из листа стали, а отливались из ободов этих же колес. Зато «гидродинамика» у этих винтов была существенно лучше (ну, по крайней мере, так предполагалось).