"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Это еще что за бомба?! — от изумления у меня не получилось иначе обозвать медного уродца.
— Что? Да! Бомба!!! Отлично! — радостно проорал Миххан, уже забравшийся на борт и ковыряющийся в своем творении. — В самую точку, назема!!!
Забеспокоиться всерьез я не успел, потому что гном не менее жизнерадостно продолжил хвастаться своими успехами на фронте извращения анарисской кораблестроительной науки.
— Это наш карманный торнадо! Домчит не хуже того, что тебя сюда занес! Тяговик от горного щита с вихревой накачкой от котла размером с твой старый. Мы их обычно ставим выправлять кровлю. Штатное усилие — тысяча длинных тонн при скорости дюйм в минуту! Ну я-то его перерегулировал всего на полтонны, сняв скоростной ограничитель…
— И сколько даст?! — меня всерьез зацепило любопытство.
— Ну… не знаю, — вопрос поставил гнома в тупикк. — Миль пятьсот в час точно сможет, может, и все шестьсот.
Ничего себе… Скоростные высотные лодки не всегда могут столько выдать. При этом они еще и гладкие, как веретено, ни палубы открытой, ни надстроек. Обычный воздушный корабль вчетверо медленнее, и то лучше не искушать Судьбу, прогуливаясь по нему на полном ходу, даже при поднятом ветроотбое. А уж на такой скорости… меня же сдует, как пушинку!!!
Видно, придется всю дорогу вовсе не казать носа из баковой каютки, а то даже за корму снести не успеет — до того размажет по палубе, как джем по тосту. И управлять по хрустальному шару надо будет одними кончиками ногтей, а то флайбот, не приспособленный к такому бешеному гону, враз закувыркается и хорошо, если совсем не развалится в процессе…
— Как с управлением? — поторопился я уточнить. — Перевел на скоростной режим, потуже?
На мохнатой физиономии мастера отразилось искреннее замешательство с оттенком стыда. Покраснеть всерьез сквозь шерстку у него не получилось бы при всем желании, но клянусь чем угодно — попытка была убедительная, разве что пар не пошел.
— Да не… Это дело тонкое, в нем вы, люди, лучше разбираетесь. Я туда не лазил… — но тут же воодушевился. — Но я лучше сделал!
— Это как же? — я уже не ждал ничего хорошего от этого специалиста по грубым настройкам.
— Да просто, — к гному вернулась его обычная самоуверенность. — Поставил курсовой автомат. Вводишь координаты, и он сам доведет до точки на оптимальном режиме, а там сбросит скорость до нормы.
Ага. Неплохо, конечно, вот только как этот артефакт уживется со штатным кадавром-автопилотом? Как бы эта автоматика совместными усилиями не отправила меня прямиком в жерло горы Дройн, разогнав миль до тысячи в час… То-то Маг-Император будет рад подарочку. Лететь в Тесайр с едва ли не заведомо летальным исходом в мои планы никак не входило — значит, придется всерьез разбираться в том, что старательный до нелепости Миххан наворотил с управляющими цепями. Во избежание.
Разбирались полдня, выстелив синечными полотнищами схем, подшитыми к документации тяговика, оставшиеся верстаки и чуть ли не весь пол мастерской. Ничтоже сумняшеся, гном-механик пририсовывал переделки прямо тут же, поминутно мусоля чернильный карандаш.
А что ему — похоже, Миххан без труда может начертить эти схемы по памяти, в случае, если личный экземпляр придет в полную негодность. Он и так уже изрядно потрачен жирными пятнами от тайрисской копченой колбасы, да и крошки цизальтинского лаваша обильно сыплются при разворачивании каждого листа. А уж пятна трансальтинского светлого пива попадаются не реже колбасных… Заберись в глубины подгорной мастерской хоть одна мышь — конец всей технической документации, сожрет и только усы облизнет. Разве что в ворота после того не пройдет, застрянет. Или вовсе их снесет, по магическому закону подобия напитавшись от съеденных схем мощью горнопроходческого оборудования!
Шутки шутками, но я таки убедился в работоспособности сложносочиненного гибрида эльфийского воздушного судостроения и гномской тяжелой горной энергетики. Все цепи управления верно разведены, фазы всех лун совпадают, и Земля с иной стихией нигде не перепутана. Семь металлов и пять стихий в верном чередовании — крепко срослось, надежно. Без опаски можно доверить свою жизнь. Все путем.
 
Заодно, кстати, прояснилось и содержимое медной колбасищи. Внутри у тяговика оказался пакет небольшого диаметра из целых шести несущих дисков, вдвое толще, чем обычные, и рассчитанных на более высокие обороты. Стало быть, с намного более точно обработанной поверхностью. Может, в тонкой магии гномы и не особо смыслят, зато в тонкой механике им нет равных. Конечно, осталось, что проверить по мелочи, но это можно сделать и пообедав, а то у меня с утра во рту крошки не было.
— Слушай, у тебя перекусить чего-нибудь найдется? — спросил я Миххана, памятуя о привычке гномов иметь запасы еды прямо на рабочем месте, подтвержденной обилием остатков пищи в чертежах.
— Найдется, как не найтись! — похоже, брат кронфрау по занятости был способен полностью забыть о плотских нуждах и теперь радовался напоминанию о возможности подкрепиться.
Однако полез он не под верстак в поисках жестяной коробки с обедом, а в вытяжной шкаф с подключенным морозометом, откуда для начала выудил металлический бочонок объемом не менее галлона. Тот моментально запотел и «заплакал» крупными каплями, выказывая изрядную степень охлаждения. Следом появились круги колбасы, немногим менее страшные на вид, чем мясопродукты огрской выделки. А вот лаваш к ним оказался спрятан совсем в ином месте — готовые уже лепешки были пристроены под пергаментом на кожухе морозомета, поверх радиатора, отдающего тепло, отнятое у холодящего потока. За время хранения они не высохли из-за стоящей там же плошки с водой и заметно парили при разворачивании обертки. Здесь, в мастерской, даже прием пищи зависел от маготехники, становясь частью сложного ритуала служения механизмам и артефактам. Хорошо хоть кружки оказались самые что ни на есть обычные, толстого фаянса в металлической оковке с ручками и крышками, а то я совсем уже приготовился вкушать пиво из какой-нибудь алхимической посуды вроде колб или реторт.
Нарезать колбасу или хлеб не предполагалось — высокородный гном подал пример, поочередно откусывая огромные куски то от одного, то от другого. Ледяное светлое пиво с непривычки заставляло ломить голову и очень быстро пьянило, несмотря на обильную закуску. После первой кружки я еще удерживался от болтовни, но после второй все-таки заговорил с братом подгорной принцессы, перебиравшим какие-то бумаги сальными от колбасы руками.
— Слушай, Миххан… А каково это — быть некондом? — выговорил я, вполне понимая, как мелко и гаденько прозвучит мой вопрос.
Вопреки ожиданиям, ответ гнома не нес никакого раздражения и злобы, да и других эмоций тоже.
— Мне-то самому неплохо, — бросил он с привнесенным выпивкой благодушием, не отрываясь от своих занятий. — С чертежами и железом интереснее, чем с девчонками, все сходу понятно…
Ну да, при должном уровне знаний попасть впросак с маготехнической задачей не в пример труднее, чем с житейской. Потому как маготехнику даже тут, под горой, хоть как да преподают, а вот отношениям с противоположным полом специально не учит ни одна раса в мире. Тут всякому надобно доходить своим умом, точнее, сметкой да задором — ум для этой цели не особо годен… И не все в результате достигают цели. Может, специально так и задумано, чтобы отсеять лишних, негодных к продолжению рода? Заумников или безвольных распустех, слишком злых и упертых или занятых самолюбованием выше всякого предела…
— Вот девчонкам со мной куда хуже, — прервались мои домыслы следующими словами гнома. — Я же все-таки царского рода и не урод… И на меня охотницы нашлись себе на горе. То есть под Горой…
— Это как же? — рассмотреть ситуацию с такой стороны мне в голову не приходило. — В смысле — на какое горе?
— Так плохо им от некондов, тошно. Которые нормальные на голову, тех просто отвращение давит хуже пещерной жабы. Такое не скроешь, как не старайся… А которые хотя бы немного с прибабахом, у тех совсем крепь сносит. Одна за отца своего принимать стала, другая вообще договорилась до того, что меня от сестры отличить нельзя. А она, значит, не эльфь, чтобы с женщинами! — от изумления девичьими вывертами Миххан аж пожал плечами, не выпуская из рук очередного чертежа. Водопад крошек и колбасная шкурка, выпавшие из складок документа, подчеркнули всю нелепость ситуации.