"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Спустя еще полдюжины секунд из клубящегося тумана выступили четыре коренастых, поперек себя шире фигуры, освещая себе путь переносными гнилушками, укрепленными на головных обручах. Лучи зябкого неверного света расплывались во влажном воздухе, оглаживая своды грушевидными облаками сияния и рассекая отблесками сталь серединного бруса. Полы кожаных пончо ритмично колыхались в такт мягко шуршашим шагам, в стороны попарно торчали чуть склоненные бруски оружейных лож. Странные метатели, не похожие ни на стреломет, ни на арбалет — разве что на торцовый, тайрисский, но без привычного короба для стрел. Вместо него над желобом была приспособлена какая-то трубка.
Вслед за бликующим оружием из полумглы проступили кожаные шлемы с защитными очками, поднятыми выше гнилушки, и мягкими лопастями, падающими на плечи. И странные знаки-щитки — стилизованные ладони, висящие на шейных цепях чуть пониже горла. У двоих справа они были из алой меди, у двоих слева — из желтой латуни.
Неожиданно выяснилось, что на самом деле фигур не четыре, а пять. Просто у пятого, пониже прочих, не горел фонарь на шлеме и не было явно заметного оружия. Зато на его руках, вдруг предостерегающе взлетевших над плечами передней пары, оказались весьма приметные перчатки: на левой из кирпично-красной замши со сложным узором медных цепочек и бляшек, на правой — такая же, только охристо-желтая и в латунном приборе. Управляющие самоцветы на перчатках командира и нагрудниках подчиненных также совпадали — рубины и топазы.
Стало понятно, отчего те, кто не видит жеста перчаток, тем не менее беспрекословно ему повинуются. Магия подобия передавала волю начальства исполнителям так же, как заклятые на дальнюю связь раковины — звук и узор на панельках, выложенных самосветящимся бисером.
А еще наконец стали видны лица всей пятерки — такие же, как у моего незадачливого спутника, даже еще более буйно мохнатые. После этого испарились без следа остатки иллюзий насчет того, с кем свела меня Судьба. Выходит, мне оказалось мало встречи с единственным представителем пятой расы разумных, чтобы полностью принять реальность такой, какова она есть…
Конечно, я всегда знал, что гномы существуют на самом деле. Умозрительно. Такие вот халфлинги, только подгорные… Но одно дело знать и даже запросто болтать с одним из них, и совсем другое — едва не столкнуться нос к носу сразу с пятеркой вооруженных до зубов совершенно не умозрительных персон. И успеть спрятаться от них в родной им стихии, среди бесконечного переплетения Камня, пронизанного Ветром бесчисленных галерей и гротов, где столь желанная Вода — как стихия, так и обыденная влага — редка и недостижима.
Отпрянув назад, я постарался слиться с колонной естественного происхождения, сделаться неотличимым от куска источенной тысячелетиями скалы. На мое счастье, гном-инсургент позади также не подавал признаков жизни.
Командир патруля нехорошо зыркнул в мою сторону, но быстро отвел взгляд. Ну а пары его «рук» и вовсе не страдали излишней бдительностью, явно более готовые исполнять беззвучные мановения перчаток, чем проявлять инициативу. Когда командир опустил ладони, они без рассуждений двинулись дальше. Грозно выставив по сторонам торцовые метатели, гномы прошли мимо… свернули за угол… исчезли из виду… бесследно скрылись, унеся с собой мягкий шорох шагов.
Кажется, только сейчас я выдохнул — так перехватило глотку и сжало грудь от влажного и прохладного воздуха пещер. К сожалению, проделал я это не столь беззвучно, как стоило бы.
— Кто это такие? — не вовремя вылетел у меня вопрос, вытолкнутый наружу пережитым потрясением.
— Патруль… Неполный. Только четверо из десяти, положенных на медь с латунью. Спокойно сейчас, вот и шляются по-разгильдяйски, как Судьба на душу положит, — неожиданно сердито прозвучал из-за спины сдавленный голосок инсургента.
Ну-ну. Лично мне подтянутая четверка подгорных бойцов, готовая броситься в атаку по мановению руки командира, отнюдь не показалась безалаберной. Да и соплеменнику их в его нынешнем положении не имело смысла сетовать на нерасторопность местной стражи. Разве что еще не выветрилась привычка в прежнем качестве находиться по ту сторону грозного кордона.
И ведь не из простых мой попутчик, не из тех, кто кланяется любому стражнику. Сразу видно — нет в нем пиетета перед мелким начальством, будто привык гонять туда-сюда такие патрули одним движением пальца. Опять же наизусть знает разнарядку этих самых стражников. Хотя… при всей своей беззаконности инсургент недалеко ушел от малолетства, а у нас в Анариссе даже уличная ребятня часто похваляется друг перед другом, кто точнее перечислит штат саперного полка по мирной и по меканской норме. Потом, понятное дело, когда придется учить эту науку на своей шкуре, восторга поубавится, а у тех, кто пройдет Мекан, и вовсе от военной тарабарщины станет скулы сводить…
Ладно, не время сейчас разбирать, из каких Судьба назначила мне спутника. Важнее добраться до первой цели нашего совместного пути. То есть до источника, который, если верить обнаруженным трем полумесяцам на стене, находится от нас в добрых двух сотнях аршин. Знать бы еще, в каком направлении…
Впрочем, тут опять пришел на помощь непонятный талант мелкого гнома. Чуть ли не отпихнув меня с дороги, которая вновь стала безопасной, инсургент заторопился вперед, торопливо перелез через срединную перегородку, оскальзываясь на металле, и потрусил дальше. По каким признакам он выбрал ответвление тоннеля, в которое следовало нырнуть, я все еще не понимал, так что оставалось лишь поспевать следом.
Здесь официоза в оформлении было поменьше — и световые полотнища лишайника неровные, и пол не везде засыпан щебенкой. В сравнение с оставшейся позади военно-гномской дорогой этот коридор выглядел куда цивильнее. Вроде деревенской тропы, не то чтобы совсем заброшенной, но не слишком набеганной.
Оно и к лучшему. Наткнуться на нежданного водоноса как по пути, так и у самого источника нам обоим совсем не улыбалось. Инсургенту не стоило лезть на глаза соплеменникам по вполне понятной причине, а мне тоже не с руки особо светиться, пока не освоюсь и не разберусь, что здесь к чему. Кто его знает, как тут относятся к контрабандистам из самого Хисаха — может, в упор не видят, а может, наоборот, сразу разбегаются с воплем «Караул!!!».
Встречаться же с местным караулом даже после столь мимолетного знакомства мне никак не хотелось. Солидные у гномов стражники. Или погранцы — кто их знает. Однако маловероятно, что у подгорного народа с его скудным театром военных действий имеется большое разнообразие в родах войск…
— Эти… патрульные — они армия или полиция? Или вообще пограничники? — любопытство таки пересилило.
— Все разом, — подтвердил заскучавший гном. — Это Гебирсвахе, Горная Стража. Армия, полиция, пограничники, да хоть таможня!
— А кого еще тут имеет смысл опасаться, кроме них? — я вовремя переформулировал вопрос, чтобы тот смотрелся не слишком по-шпионски. А то всякого можно ожидать, памятуя недовольство моего собеседника малым служебным рвением этих… горопасов. Вдруг решит, что я разнюхиваю, где бы наскоро разжиться какими-нибудь государственными тайнами Подгорья, и держу в запасе секретный план и жемчуга стакан, как в тесайрской детской песенке про коричневую пуговку.
По счастью, мой вопрос, вполне резонный для всякого нарушителя законов, не вызвал у инсургента никаких подозрений.
— Вообще-то лучше обходить стороной всех, кто с бляхой на шее, — со вздохом признал он серьезность местных порядков. — Рудных старост-бергмейстеров, бригадиров, маркшейдеров… Короче, любых служилых чинов, хоть метельщиков тоннельных!
Недолгий, но внушительный перечень местного начальства нагнал на меня преизрядную тоску. Выходило, что под горой всегда придется ходить на людях с оглядкой, выцеливая глазом любое должностное лицо из этого списка непроизносимых названий.
Да я маркшейдера того от рейсфедера не отличу! А их обоих, вместе взятых — от штурмфогеля какого-нибудь. Вот же нецензурный народ эти гномы, вся тарабарщина у них заковыристая, навроде крепкого проклятия! Нет, не зря у нас гномами ругаются, они для этого самая подходящая раса.