"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Последние несколько метров ефрейтор бежал, потому что вновь бабахнул гром и полило, как из ведра.
Под сводами было тепло. Из глубины шел почти горячий воздух. Затем тяга изменила направление, и Емельянова-младшего обдало прохладным влажным ветром. Парень отступил вглубь. Осмотрелся. Потолок был высоким, ширины прохода хватило бы на двухполосное шоссе.
– Надеюсь, дракон не сидит внутри, – пробормотал Егор, вглядываясь во тьму лаза.
Оттуда снова повеяло теплом. Ефрейтор почуял запах сероводорода.
– Черт, не хватало еще взорваться или угореть, – обеспокоился парень.
В этот момент в недрах пещеры родился леденящий душу стон, и пришла волна обжигающего воздуха. Пол дрогнул и стал подниматься.
Егора посетила бешеная догадка:
– Вулкан!
Дембель припустил к выходу. Выход закрывался! Более того, с потолка свисали сталактиты, из пола лезли сталагмиты, все качалось, грозя полной катастрофой.
«Зубы!!!» – дошло до ефрейтора. Он рыбкой вылетел из пещеры, перекувыркнулся на грязном грунте и развернулся к горе.
Да, это была не гора. Каменная поверхность и трава с кустиками будто бы растворились, и перед ефрейтором постепенно проступили черты гигантского ящера, лежащего на животе.
Рот-пещера приоткрылась, обнажая зубы-сталактиты. На Егора уставился огромный глаз землистого оттенка. Второй был затянут грязно-зеленой пленкой. Парень прикинул размеры головы. Чуть больше терема боялина Драндулецкого. То есть с трехэтажный дом.
Ливень сменился редким дождиком. Дембель замер, широко расставив ноги. По мокрой от грязи спине бегали мурашки.
– Чу, человеческим духом не пахнет, – с нутряным присвистом сказал дракон. – А должно было бы.
– Я не человек! – брякнул Емельянов-младший.
– А кто же ты?
– Да я сущий демон! – выдал Егор, вспомнив одобрительную присказку одного из тренеров-боксеров.
– Ну-ка, посмотрим, – произнес змей и резко выпустил в ефрейтора пламя из ноздрей.
Точнее, из ноздри. Парня спас драконий насморк. Факел из правого дыхательного отверстия пролетел мимо, а из левого вытек лишь сизый дымок.
Богатырь взялся за рукоять меча, намереваясь при следующем залпе огня бежать влево и к рылу, чтобы разить супостата промеж глаз. Сам ящер, к счастью Егора, осечки не заметил.
– Ох, и правда демон, – сказал змей, увидев невредимого Емельянова. – И чего тебе надобно?
– Вот, послали тебя убить.
Дракон сразу скис. Если демона не сожжешь, то, считай, проиграл.
А ефрейтор подумал: «Все, капец. Что-то я чересчур борзо предъявы кинул».
– Знаешь, мне мнится, мы могли бы столковаться, – осторожно промычал ящер. Теперь он старался не провоцировать противника.
Егор растерялся: «Уж не усыпляет ли бдительность?»
– Ну, давай обсудим, – промолвил он.
– Я только намедни думал, что изрядно тут загостился. Пора мне. Согласен?
– Согласен.
– Ну, так расходимся?
– Что, вот так вот сразу? – сказал Егор, поражаясь легкости решения. – Давай. А все-таки классный ты фокус провернул, горой прикинувшись.
– О, тут нет ни малейшей моей заслуги, – признался змей. – Умение слиться с окружающей местностью, вот как мы это называем.
Если бы Емельянов-младший учился лучше, он вспомнил бы о мимикрии, но ему пришлось довольствоваться армейским понятием «маскировка».
Ящер еще не закончил:
– Много веков человеки истребляли нас, а мы охотились на них. Выживали самые умелые. В конце концов, осталась ветвь нашего рода, представители которой научились изменять внешность.
– Естественный отбор, – блеснул эрудицией ефрейтор.
– Не очень-то и естественный, – буркнул дракон. – Когда тебя убивает сумасшедший человечишко в латах и с мечом, в этом мало естественности, знаешь ли.
– Это точно. И сколько же вас таких осталось?
– Прости, военная тайна.
– Ну и ладно. Вы же себя сами выдаете, когда начинаете все подряд жрать. Еще бы, такую тушу прокормить!
 
– Тут-то особой беды нет, – улыбнулся змей, и Егора при виде страшных зубов прошиб холодный пот. – Наша природа такова, что нам не требуется много пищи. Коровки в неделю бывает вполне достаточно.
– То-то на тебя вся округа жалуется.
– Увы, я болен. Нарушение пищевого равновесия. Ем и ем. А все от хамбургеров.
– От чего?!
– От хамбургеров – бюргеров из Хамбурга. Век тому назад в поисках пищи я забрел на земли Немчурии. В славном граде Хамбурге проживают откормленные человеки. И я к ним пристрастился.
Люблю, знаешь ли, с сальцем. И ловились хорошо. Толстые, неповоротливые. – Ящер мечтательно вздохнул, аккуратно выпустив в сторону очередной факел. – Однако что-то в них такое было вредное. Вызвали привыкание к постоянному поеданию. Я жрал и жрал, жрал и жрал… Это стало опасным. Дракона не трогают, пока он незаметен. Если же он начинает приносить большой ущерб, на него охотятся. Я покинул окрестности Хамбурга и стал медленно блуждать по разным странам. И вот я здесь. Но я уже ухожу, честно!
– И куда?
– На восход. Пощиплю стада кочевников, а может, задержусь в глухих лесах. Как получится.
– Пусть у тебя получится сюда не возвращаться, – пожелал Егор. – А еще, если не трудно, поори погромче для порядка и выжги тут пару рощиц. Иначе мне не поверят, что я тебя прогнал.
Ящер понимающе усмехнулся:
– Да, людишки не привыкли слушать голос разума. Им все подавай свидетельства великих битв. Договорились, демон. Богатой тебе охоты.
Дракон величественно развернулся и побрел прочь из Тянитолкаевского княжества. Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается: один только разворот занял около пятнадцати минут.
Егор дал волю эмоциям. Колени затряслись, лоб покрылся испариной. Ефрейтор сел под обломок елового ствола и стал тупо пялиться на удаляющуюся тушу змея. Ящер постепенно изменял внешность, вновь придавая себе черты горы. Потом он громогласно возопил и выпустил вверх исполинский фонтан огня.
И крик, и огонь с черными клубами дыма были замечены охранниками на крепостных стенах Тянитолкаева. Дракон орал долго, успешно имитируя агонию и вопли раненого зверя.
Емельянов-младший мысленно присудил ящеру приз «Оскар» за лучшую драматическую роль и рассмеялся:
– Это просто отрыв башки! Мне в кои-то веки везет!!!
От соседнего обломка ствола, торчащего в небо, отщепился крупный кусок древесины и упал точнехонько на голову дембеля. Мол, не обольщайся.
Егор растер шишку, встал и отправился обратно в город.
Колобок оказался идеальным проводником. Не в том смысле, что проводил электрический ток без малейшего сопротивления, конечно. Просто магический сын Сусекских-Скреби знал каждый угол боялского дома.
Пройдя по длинным запутанным коридорам подземелья, Иван очутился в просторной, но явно заброшенной комнате. Здесь было темно, лишь из щелей между досками оконных ставен пробивались полоски света.
– Открывай ставни, – велел колобок.
Старший сержант незамедлительно исполнил распоряжение: отпер ржавый засов и распахнул окно. В вечернем воздухе плавали пыль и несвежие запахи. Внизу открывался вид на задний дворик – маленькую вонючую свалку, ограниченную стеной терема и старым деревянным забором. Сюда боялская прислуга сваливала различные отходы, выливала помои и таскала поломанную утварь. Барахла накопилось почти до самого подоконника. Свесь ноги – и уже стоишь на мусоре.
– Вот ты и на свободе, – вздохнул искусственный интеллект по имени Хлебороб. – А я буду дальше торчать при чертовом Станиславе. От него не уйдешь.
– Не уйдешь, так унесем, – заявил Старшой, сгреб колобка в охапку и перелез из комнаты на мусорную кучу.
Каравай испуганно заверещал, ожидая удара о невидимый барьер, но не встретил никакого сопротивления. Запирающее заклятье не подействовало.
– Как же это?.. – растерянно пробубнил колобок в подмышку Ивана.
Парень был занят, ведь пройти по куче старого хлама – это не по Монмартру с барышней прошвырнуться. Едва не провалившись, он достиг забора.