"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Из тумана пахло опасностью, но не той, которая неумолимо приводит к гибели, а той, которой можно противопоставить разум и волю. И победить, если того и другого будет достаточно. Это был вызов, принять который было интересно. К тому же Смотритель подозревал, что Город решил принять участие в игре вокруг Вайля. А Городу Лаан привык доверять — это было основным условием его работы. 
— Думаю, нам придется выйти. И уверен, что как только мы выйдем за дверь, квартира исчезнет. Так что давайте соберем все необходимое, — обернулся он от окна. 
— Я не хочу... Не хочу! — набычился Вайль, не отводя взгляда от тумана. 
— Придется. 
— Лаан, тебе не кажется, что это рисковая затея? — покосившись на парня, спросила Аэль. 
— Кажется. Но еще мне кажется, что отсидеться нам не удастся. Если уж мы оказались неведомо где, то почему бы не посмотреть на это поближе? 
— Ну-ну, — пожала плечами Аэль. — Повадился кувшин по воду ходить — там ему голову и сломить. 
— Так ты остаешься? 
Аэль задумалась. Лезть наружу ей не хотелось. Если уж Вайль откровенно испугался того, что было там, в тумане, это стоило принимать во внимание. Парню страх был вроде бы не слишком знаком. Осторожность — да, неприязнь к незнакомому — да, но не страх, лишенный конкретного источника. А сейчас от парня так и несло тоской и темным отчаянием. Ему было страшно, словно в кошмарном сне, когда никак не можешь проснуться или вырваться из череды опасных событий. 
С другой стороны — сама она страха не чувствовала. Интерес Лаана ей тоже передавался. Она не слишком любила Приключения, которые для многих в Городе составляли основу жизни — дорожила своей единственной, может быть, не слишком счастливой, но неплохо устроенной и уютной. И все же ей не казалось, что снаружи ее лично поджидают некие кошмар, ужас и неизбежная гибель. Нет. Это было бы слишком вульгарно. А Город вульгарностью не отличался. 
К тому же ей совершенно не хотелось оставаться в квартире одной. А что Лаан вытащит Вайля наружу — не добровольно, так пинками, — она не сомневалась. В родном Квартале она очень любила быть одна — ее слишком часто допекали просьбами вылечить, проконсультировать, составить компанию, — так что одиночество было приятным отдыхом. Но здесь не было никакого Квартала, только серый туман за окнами, и такое полное одиночество казалось чрезмерным. Хорошо быть одной, зная, что в любой момент имеешь возможность зайти к соседу в гости, спуститься в бар или просто выйти на улицу. 
— Нет, не остаюсь. Что стоит взять, как ты думаешь? 
— Обычный набор выживания. На твой вкус. Я пошарюсь по твоему имуществу? 
— Не вопрос. И Вайля экипируй, ага? 
— Ага... 
На сбор всего необходимого ушло около пары часов — они никуда не торопились. Аэль перетряхнула шкафы, удивляясь, сколько же у нее отложено на дальние полки всякого весьма полезного барахла. Нашлось все — от обуви для Вайля до удобных походных ножей-комплектов для всех троих. И уместилось это добро в три не слишком обременительных РД. 
— Итак, вперед, шагом марш, — ухмыльнулся Лаан, открывая дверь и делая шаг вперед, в туман и пропадая. И тут же оптимизм его сменился возмущенным удивлением. — Однако, тут ступеньки! 
— Ступеньки-пеньки-пеньки, — передразнила Аэль, нащупывая перила и носком ботинка пробуя пол перед собой. 
Спускаться оказалось недолго — всего два лестничных пролета. Потом — несколько шагов до двери. Затея с выходом уже казалась Аэль безнадежной — что интересного можно увидеть, шарахаясь в тумане, в котором не видно уже вытянутую руку? Да и слышимость, мягко говоря, подкачала — Лаана она не слышала вообще, а дыхание идущего рядом впритирку Вайля казалось доносящимся с расстояния в пару метров. 
Но видимость за дверью была получше. Видно было метров на тридцать, не меньше. Аэль оглянулась — да, Лаан был прав. Дома за ее спиной не было. И вообще ничего, кроме мрачного и злого Вайля, там не было. Только туман, казавшийся слишком уж плотным для натурального. И скольжение более насыщенных перламутровых струй, неторопливо проползавших мимо по своим делам, тоже не казалось естественным. 
 
— Куда пойдем? — спросила Аэль у Лаана. 
— Пойдем, куда глаза глядят. Мои глаза глядят вперед, вот туда и пойдем, — ухмыльнулся Смотритель. — Выбор у нас все равно невелик. Туман-то везде. 
— Туман, туман, на прошлом и былом. Далеко, далеко, за туманами, наш дом, — пропела девушка. — Вот уж не думала, что окажусь когда-нибудь в этой песне. 
— Ну, на воздушных рабочих войны, сдается мне, не слишком мы похожи, — Лаан засмеялся, оглаживая бороду. — Так что бои без нас вряд ли пройдут. 
— Опять? — скорбно вопросил Вайль, скорее у окружающего тумана, чем у спутников. — Война — человеческое развлечение. Я этого не хочу. 
— Да-да, я забыл, что ты у нас к человеческому роду отношения не имеешь. Спасибо, что напомнил. Вообще-то это шутка была. Шутки для тебя тоже непонятное человеческое развлечение? 
— Да, — подумав, ответил Вайль. 
— Ну-ну... 
Аэль слушала перепалку, стараясь не хихикать. Судя по всему, Вайль в глубине себя чувствовал, что его философия и истинная суть не слишком-то хорошо сходятся, а потому при каждом удобном случае тыкал в нос своей особой специфической природой. Девушка же считала, что собака, которая доказывает, что она — собака — это феномен. Либо ты чем-то являешься и не пытаешься постоянно напоминать окружающим, о том, что ты такое — как не напоминали тенники, которые тоже не слишком-то любили людей, в их обиходе тоже встречались обороты типа «это слишком человеческое» или «эти люди», но под девизом «я — тенник, я все буду делать не по-вашему, я буду отрицать все, что для вас составляет жизнь» действовали только самые юные, едва оформившиеся из них, — либо ты надел чужую маску и сам это понимаешь, но стараешься убедить окружающих. Поверят тебе — глядишь, и сам в себя поверишь. 
Вайлю верить у нее не получалось. Город не ошибался, деля впервые попавших на людей и тенников. Если в природе, в мышлении или в желаниях новичка было что-то, позволявшее ему примкнуть к тенникам, то и получался — тенник, обладающий определенными способностями и расовыми признаками. Но Вайль выглядел человеком, был человеком — и все, что он взял от Города, это доказывало. Внешность человека, причем лучшего представителя породы — силен, красив, с хорошей реакцией. Навыки рукопашного боя. При этом — ни одного из умений тенников. Ему достаточно было поглядеть в зеркало, чтобы понять, что он такое — но пока что получалось, что Вайля нужно было долго и упорно тыкать в зеркало носом. 
Первое здание возникло в тумане слишком неожиданно для задумавшейся Аэль. Подняв, наконец, голову, она присвистнула — перед ней высилось нечто огромной высоты, сложенное из кирпичей исполинского размера. Посредине этого торчала дверь. Примерно в десять ростов Лаана — или побольше, просто дальше не было видно. Но каждый кирпич был длиной примерно в ее раскинутые руки, да и высота соответствовала. Примерно ей до пояса. 
— Интересно, какого роста местные жители? — спросила она у двери. 
Дверь, разумеется, не ответила. Она была почти прикрыта — но в остававшуюся «маленькую» щель можно было пройти даже не боком. Лаан заглянул внутрь. Тумана впереди не было, только сумрак плохо освещенного коридора. Тишина стояла такая же муторная, как и везде. Вдалеке маячило нечто красно-желтое. Подумав, Лаан перешагнул через порог. Пол в здании был выстлан белыми кафельными плитами, отчасти выщербленными и исцарапанными. Вот только размером эти плиты были с хорошую кровать. Смотрителя присел на корточки и провел по кафелю рукой — его удивила непропорциональность. Если бы плиты были просто увеличены в определенном масштабе — или они втроем вдруг уменьшились в размерах — то трещины должны были быть куда глубже, а узор песка и глины на сколе одной из плит — куда крупнее. Да и порог был низковат — примерно по колено. В общем, едва ли это здание было построено при помощи простого увеличения существующего. Что-то здесь было сложнее.