"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Основная странность заключалась в том, что Денис никак не мог распознать ни свойств, ни материала, из которого тот создан. Когда он пытался понять, словно наталкивался на невидимую стену. Стена пружинила, прогибалась, иногда показывала изображение «радужной бороды», «иллюза» и «ведьминого студня», но не пропускала.
Каким целям мог послужить этот мячик, тоже оставалось непонятным. Одно Денис мог сказать с точностью: никаких воздействий на организм в плане ухудшения здоровья артефакт не нес. Его хозяину не грозило через полгода обнаружить у себя неизлечимую болезнь или недужить от каждого чиха окружающих. В плане физического контакта артефакт оставался безвредным. В плане психического…
– Дэн?!
Он едва не подпрыгнул в своем кресле. Как-то само так вышло, что он совершенно выпал из продолжившегося разговора и из реальности вообще. Вот только сказать наверняка, зачаровал ли его артефакт или он сам задумался слишком сильно, Денис смог бы навряд ли.
Алла как раз поднималась:
– И все же я не теряю надежды.
– Надежда – самое глупое чувство из всех мне известных. Хуже только любовь, благо она редка и посещает не каждого, – откликнулся Ворон. – Я не возьмусь за это дело, но повторяю: информации у вас достаточно, чтобы нанять любого удачливого сталкера. Юго-Запад в последнее время тих как никогда. В том мы с Дэном имели возможность убедиться недавно. Проход до Теплого Стана уж точно привлечения уникальных способностей не потребует.
Она вздохнула, кивнула Денису и направилась к двери. Он было стал подниматься, чтобы проводить ее, но Ворон опередил, резко поднявшись и в два шага оказавшись рядом. Пальцы сжали плечо сильнее, чем обычно.
– Сиди, разбирайся, – распорядился сталкер и вышел за дверь.
  
Глава 4
 
– Все же ты неисправим. – Ворон потянулся, разминая плечи и прогибаясь в спине, и по-турецки устроился в кресле. – Уже четыре года, как повторяю: заведи себе девчонку и будь джентльменом только с ней, а не с каждой представительницей женского пола. В конце концов, гробанешься ведь, изображая из себя рыцаря.
– Гробанусь, значит, сам дурак, – возразил Денис, – и женщины здесь совершенно ни при чем.
В конце концов, он ведь не собачку намеревался завести, да и где бы Денис нашел себе эту девчонку? В лаборатории Института Исследования Зоны? ИИЗ, в который переименовали Академию, по-прежнему возглавлял Шувалов, и часто принимал решения, практически не оглядываясь на политику Центра Аномальных Явлений, подразделением которого его детище все же являлось.
Изначально ЦАЯ занимался изучением Зоны и ее влиянием на повседневную жизнь. Постепенно эта деятельность расширилась. Центр озаботили все возможные аспекты влияния аномалий на цивилизацию. А ИИЗ непосредственно занялся Москвой с походами в нее. Несмотря на некоторое разделение интересов, это абсолютно не мешало Шувалову с постоянством, заслуживающим лучшего применения, ругаться по телефону и нудить по поводу постоянного давления сверху и урезания в средствах.
– Как сказать, – фыркнул Ворон. – Вот ты помчался к первой попавшейся.
– Ей требовалась помощь, – возразил Денис, – и я не ощущал агрессии.
– Или не осознал, – настаивал сталкер. – Представь: подходит к тебе этакая красотка и вместо того, чтобы упасть в объятия, как следует возрыдав, достает шокер, или шприц, или какую-нибудь еще бяку.
Денис покачал головой:
– Не перегибай. Я ведь почувствую опасность тотчас.
– Это я-то перегибаю? Да ну? А ты знаешь, мой дорогой экстрасенс и телепат, главное преимущество наемников? – Ворон поморщился. – Им наплевать на заказанную жертву. Вот совсем. Только непрофессионал, целясь тебе в голову или готовясь захватить, будет думать: «Вот он, Дэн Сторожев, как же я хочу причинить ему вред. Только бы не дрогнула рука, его непременно следует застать врасплох, иначе я не получу своих денег».
– Тебя послушать – нужно запереться в четырех стенах и бояться собственной тени.
– Нет.
– И я все равно не верю, что Алла…
 
Ворон резко вытянул руку в направлении Дениса, показав ему открытую ладонь и приказывая заткнуться. Подчинение условным жестам, вбитое совместными походами в Зону на уровень инстинктов, сработало. Денис немедленно замолчал и лишь через пару секунд сообразил, что не обязан был делать этого.
– Игорь, послушай…
Сталкер закатил глаза и выбрался из кресла.
– Стриптиз показываю один раз, – произнес он, – смотри внимательнее, мальчик, – и приподнял футболку. На впалом животе, обозначенном кубиками пресса, с правой стороны темнел кривой шрам.
– Что это?
– Уж всяко не последствие от аппендицита, – фыркнул Ворон, возвращаясь в прежнее положение. – «Витринка». И пырнули меня ею отнюдь не в Зоне, и уж никак не мародер, желая ограбить, а вот такая же с виду совершенно очаровательная барышня, которой, замечу, я не сделал ничего плохого.
– «Витринкой»? И ты выжил?
– У кошек и то девять жизней, – усмехнулся он. – Вороны же гораздо живучей. Ты с артефактом разобрался?
Денис покачал головой и взъерошил волосы.
– Не понимаю, – признался он полминуты спустя. И прикусил губу. – Просто не понимаю. Ведь раньше никогда не случалось ничего подобного. Даже в артефактах старой чернобольской Зоны я вполне мог разобраться и…
Ворон подошел вплотную и положил руку на его плечо:
– Не загоняйся. Хочешь, я Шувалову позвоню?
– Чтобы еще и перед ним опозориться?! – огрызнулся Денис и отложил артефакт на стол, уж слишком хотелось запустить им в стену или в окно, чтобы убрать с глаз долой.
– Так… – Хватка стала сильнее. – Перестань. Ну, не получается с наскока, удастся потом постепенно, шажок за шажком. В конце концов, может, какая-нибудь новая Зона образовалась, а я и не в курсе.
– Издеваешься, да? – Денис попытался встать, но его будто пригвоздили к креслу.
– Сидеть! – Ворон никогда не казался силачом и показывал свое физическое превосходство нечасто. Однако когда он делал это, желание спорить и делать вопреки заметно спадало.
– Ты просто не понимаешь, – констатировал Денис со вздохом.
– А чего здесь может быть неясного? – Сталкер поморщился. – Ты решил рефлексировать на тему нужности и ненужности, а заодно вспомнить прошлое. В какой уже раз?
Денис поморщился. Он по-прежнему не мог залечить ту душевную рану, что оставили ему детство и юность. Он помнил себя с тринадцати и не знал ни родителей, ни даже собственной фамилии. Зона высосала из него память, наделив необычными способностями. Он почти мутировал в эмионика, но на пути ему попался Ворон. Если бы не он, Денис не вырос бы и уж точно не мнил себя человеком.
Вот только считать себя человеком и являться им на самом деле – вещи разные. В «Доверии» – клане, куда отвел его Ворон, – Дениса держали как диковинную, но приносящую пользу зверушку. И отношение к нему всегда было соответствующее – он только не догадывался об этом до определенного момента.
Потом он опять встретил Ворона, который снова и снова спасал его. Действовал он словно спустя рукава – легко. Делая вид, будто любая проблема Дениса – и не проблема вовсе, а подростковые метания и попытка привлечь к себе внимание окружающих. Вот только были и ранения, и привлечение друзей, к помощи которых Игорь Ветров прибегал только в самых крайних случаях, и… много чего еще.
Он до сих пор жил со сталкером. Ворон стал его семьей и напарником. Они основали «Спасение», но что будет, если Денис лишится тех крох, которые вынес из Зоны? Быть может, неопознаваемый артефакт на самом деле лишь «первый звоночек», который предрекает это?
Сколько Денис себя помнил, он хотел стать нормальным – таким же человеком, как все. Но вот теперь он искренне пожалел о своем желании. Как любил цитировать Ворон, чуть перефразируя знаменитое изречение: бойся мечтать, мечты имеют обыкновение сбываться.
Видимо, сталкеру надоело ждать ответа, поэтому он отошел к своему столу и открыл нижний ящик.