"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Денис не понимал смысла этого звукового фона, пока снова не ощутил чуждое присутствие, мельком задевшее мысли. Попытался изгнать его из головы, и это неожиданно удалось. Для этого не пришлось сосредоточиваться, следовало лишь слушать и следить за окружающей обстановкой.
– Если надо, я готова снова поползать, – заверила Тамара.
– Для начала надо выяснить, нет ли там кого, – вторил ей Хазаров. – Сканер так далеко не ловит, а жаль.
– Это ваш не ловит, – заметил Ворон и покосился на Дэна.
Денис покачал головой и неожиданно для самого себя улыбнулся.
Внезапно он вздрогнул и задохнулся. В голову будто проникли чужие пальцы. Принялись рыться, переворачивая воспоминания. Но в этот раз он хотя бы смог уловить источник этого воздействия. Им служил тот самый торговый центр.
Дэн вскинул голову и всмотрелся внимательнее. Над зданием висело марево – желтая дымка, словно пылевое облако. Потом открылись двери, и из них вышла невысокая фигура. Тело казалось диспропорциональным. Туловище небольшое, а руки и ноги длинные и худые. Голова крупнее, чем у обычных людей. Однако Денис был уверен, что остальные, если бы смогли разглядеть эмионика, увидели бы идеального по красоте ребенка: светловолосого и синеглазого. И даже не задумались бы, что с такого расстояния подробностей внешности просто невозможно рассмотреть.
– Скорее туда! – вскрикнула Тамара, и Денис немедленно обернулся.
Ворон схватил девушку за руку:
– Нет.
– Это же ребенок! – воскликнула Тамара и вцепилась в запястье сталкера ногтями. На коже появились лунки, тотчас заполнившиеся алой кровью. Девушка при этом рвалась в сторону эмионика, словно для нее было жизненно необходимо дотронуться до него.
– Чадушко… дитятко, – сказал Хазаров как-то слишком уж мягко. Профессор рухнул на колени. Из глаз его лились слезы. – Да как же это…
– Эмионик, – поморщился Ворон. Представление на него, похоже, не действовало, как и на самого Дэна.
– Мое… кровиночка… – всхлипнул Гришко. Он, похоже, тоже собрался рвануть к «хозяину».
– Стоять! – рявкнул Ворон, и биокорректор глянул с ненавистью, но послушал. – Конкретно у тебя кровиночек слишком много, чтобы оставлять их сиротами! Дин?..
Он стоял, вглядываясь в фигурку. На него не действовал зов, он не чувствовал эйфории, но и общаться на равных не получалось. Возможно, Дэн и не был полноценным человеком, но с людьми он хотя бы умел общаться и находить общий язык. С этим же порождением Зоны контакт не устанавливался.
А еще возникало ощущение, что находишься в полной его власти. В сознании бесцеремонно рылись маленькие пальчики, казавшиеся Денису лапками отвратительного членистоногого. И он прекрасно чувствовал, что эмионик в состоянии, например, остановить его сердце или вызвать кровоизлияние в мозг, ослепить или оглушить при желании. Дэн даже представлял механику процесса – куда именно и в какой последовательности нужно надавить, чтобы превратить его… да и любого человека в растение.
Это было своеобразное обучение. Однако подобному Дэн учиться не хотел.
– Уйди, уйди, уйди… – повторял он, как мантру, и знал, что губы его двигаются совершенно беззвучно.
За спиной послышался шум, и он развернулся. Дэн сам не понимал, как мог двигаться и акцентировать внимание на чем-то еще, это выходило будто само собою.
Ворону надоело держать Тамару, и он не нашел ничего лучше, как влепить девушке оплеуху. Видимо, предубеждения по поводу невозможности поднятия руки на женщину у него не было. Гришко, все же метнувшегося в сторону существа, он уложил на землю ударом по колену.
– Дин!
– Оно не нападет. – Он не знал, откуда взялось в голове это знание и почему его собственный голос звучал буднично, но говорил и старался быть убедительным.
– Уверен?
Ни черта! Но Дэн кивнул.
– Тогда пусть уберется подальше!
Денис оглянулся. Впрочем, он и так знал, что эмионик при этих словах развернулся и направился в торговый центр. С его исчезновением научники словно очнулись. Хазаров отер слезы и, достав широкий клетчатый платок, больше походивший на шарф-косынку, громко высморкался. Тамара потерла щеку, налившуюся неестественной краснотой. Гришко же продолжал смотреть на «Южный», но теперь осмысленно и, кажется, даже удивленно.
Из головы наконец-то убралось отвратительное копошение, и Дэн опустился на асфальт.
– Можно?.. – спросил, косясь на рюкзак сталкера.
– Лучше анальгин, – вмешался Хазаров. – Он в вашей аптечке точно есть.
Ворон кивнул, отдал Дэну аптечку, но на психиатра посмотрел вопросительно.
– Не люблю я эту химию, – проговорил тот. – И вам любить не советую. Моим пациентам чего только не колют… в смысле – кололи. Иной раз без этого не обойтись. С помощью правильно подобранных лекарств временами овощей к жизни возвращали, но даже в этих случаях негативные последствия все равно проявлялись, и на очень долгий срок, если не на всю жизнь. А тут мало того что химия, так еще и разрекламировали как универсальное средство. Наркотик, но без зависимости. На психику воздействует, а на уровне физиологии вред не наносит. Не верю! Химия – она химия и есть, яд то есть. И если сразу не скажется, то потом аукнется.
– Не аргумент…
– Знаю я о ваших «окурках», – перебил Хазаров, – лучше, чем вам может показаться. Им, вполне допускаю, без препарата не обойтись. Так же как некоторым моим тяжелым пациентам не выжить без шоковой терапии. Но нормального парня я вам травить не позволю!
Сталкер лишь пожал плечами.
Торговый центр располагался между Днепропетровской и Сумской улицами. А это означало, что научники очень скоро дойдут до своего центра и исчезнут из жизни как Ворона, так и Дениса. Потерпеть осталось немного, а ненужные споры только растянут это время.
– Дин?
– Терпимо.
– Значит, поднимаемся и идем. Ходу, господа ученые.
Глава 15
Здание Центра боевых искусств представляло собой нестандартную многоэтажку, каких по Москве в целом и Северному Чертаново в частности настроили уже прилично. Выполненная в серых тонах коробка, к которой прилепились выдающиеся гигантским треугольником застекленные балконы с затемненными стеклами. Темно-синие пристройки облепляли центр снизу. И выглядел весь комплекс чем-то несуразно-футуристическим на фоне обычных аккуратных домишек спальной застройки.
– Монстр, – заметил Ворон и язвительно улыбнулся. – Господа научники, вам здесь предстоит жить.
– Как бы так, чтобы не испошлить, – пробормотал Гришко. – А… – он махнул рукой, – все равно. Знаете, что мне напоминает это здание? – И пока никто ничего не успел сказать, ответил на собственный вопрос: – Фаллос.
– Так же как и рычаг коробки переключения передач, ключ в замочной скважине, – усмехнулся Хазаров. – Столовый нож…
– Все мы знаем теорию Фрейда, – перебила его Тамара. Девушка тоже взглянула на Центр боевых искусств и вскрикнула: – Что это?!
Ворон проследил за ее взглядом и пожал плечами:
– Светящийся шар, только и всего. Их таких много по Москве. Висят, светятся, вреда вроде бы от них никакого.
Подобные аномалии любили крепиться к куполам зданий. В основном высотных, но один из таких шаров был замечен над метро «Университет». Ученые так и не определились относительно их природы, и во многом потому, что не нашлось безумца, готового приблизиться к этому образованию достаточно близко.
– Вроде бы?! – Тамара округлила и без того большие глаза. – Я не пойду…
– Радиационный фон вблизи этих образований не повышен, вредных воздействий не выявлено, – принялся перечислять Ворон. – Их только трогать не рекомендуется. И то не факт, потому что еще ни одному суициднику не пришло в голову в это светящееся образование влезть.
– А жаль, – задумчиво проговорил Гришко, – я бы посмотрел, что бы с ним сделалось.
– Ничего скорее всего, – ответил Хазаров. – Не станет человека. И все.
– А вдруг это переход в другие миры? Или точки нуль-перехода? – предположил Дэн и тотчас замолчал. Научники посмотрели на него, будто на психа. Ворон просто закатил глаза и покачал головой.