"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Роланд не король, – заявил Буцефал. – Роланд убил Дуайта. Дуайт человек. Человек не убивает человека. Роланд не человек. Я убью Роланда.
Из тьмы выплыла обтекаемая тень, это была Зорька.
– Здравствуй, Дейкстра! – сказала она. – Здравствуй, Буцефал! Куда это вы так торопитесь? Буцефал, почему ты держишь в зубах меч Дуайта?
– Роланд убил Дуайта, – повторил Буцефал в очередной раз. – Роланд не человек. Я убью Роланда.
– Зорька, объясни ему, что нельзя убивать Роланда, – попросил Дейкстра. – Вулкан скоро начнет извергаться, ты же видишь, как от земли исходит багровый свет? А ты видищь его, кстати?
Зорька заложила крутой вираж, чтобы посмотреть назад. Внезапно она затряслась всем телом, выскользнула из течения, потеряла скорость и отстала. А затем Дейкстра услышал ее вопль:
– Внимание всем! Всем, кто меня слышит! Багровый огонь! Вулкан извергается! Всем, кто меня слышит – к пещере! Всеобщее бегство!
Вообще-то, такие приказы может отдавать только король. А теперь короля изображает женщина-акула, воистину, весь мир сошел с ума. С другой стороны, совершенно непонятно, кого сейчас можно считать королем, а приказ на всеобщее бегство кто-то по-любому должен отдать.
Буцефал вздрогнул и двинул хвостом не в такт, Дейкстра едва не свалился с его спины.
– Зорька! – заорал Буцефал. – А ну заткнись! Что ты орешь, дура малолетняя?!
– Сам дурак! – отозвалась Зорька.
Ее голос звучал звонко и радостно, казалось, происходящее ее забавляет. Впрочем, чего ей бояться? Акулы плавают быстро, извержение им почти не страшно.
Буцефал заложил вираж, намереваясь оплыть скалу по кругу, его тело наклонилось, в поле зрения Дейкстры появилась земля, он посмотрел туда и обомлел. Казалось, вся земля шевелится, она была покрыта сплошным ковром, только элементами этого ковра были не устрицы, а травоеды, и они не сидели смирно каждый на своем месте, а бежали со всех рук, и их поток приближался к рыцарской скале. Самые быстроногие травоеды уже приблизились к холодной пустоши, но большинство еще не выбралось из садов. Деревья качались, оборванные ветки всплывали, но не уплывали величаво в страну мертвых, а уносились к ужасному факелу, увлекаемые придонным течением, усилившимся еще больше. Теперь и Буцефалу было бы непросто с ним бороться. Над всей землей травоедов поднималась гадкая серая муть, ее верхняя граница волновалась поперечными волнами, и Дейкстре показалось, что эти волны расходятся из единого центра, которым стал факел небесного червя. Впрочем, эти волны были видны не очень отчетливо.
Вокруг скалы стали собираться акулы, привлеченные криком Зорьки. Сейчас они должны выстроиться в очередь у грузовых ворот, но они видят, что их король Буцефал бестолково кружит вокруг скалы, и это сбивает их с толку.
– Буцефал, остановись! – приказал Дейкстра в очередной раз. – Плыви к грузовым воротам, покажи личным примером, что надо делать!
– Кто ты такой мне приказывать? – огрызнулся Буцефал.
И вдруг изогнулся всем телом, отклоняясь в сторону, потому что Зорька вышла наперехват собственному королю и впилась зубами в его грудной плавник, на котором не было боевых актиний.
– Командуй общее бегство, старый дурак! – крикнула она. – Они меня не слушаются!
Воистину, безумие заразительно. Полчаса назад человеческий король сошелся в смертельном бою с лучшим рыцарем, а теперь акулий король вот-вот начнет драться не на жизнь, а на смерть со слабой женщиной. Дейкстра принял решение.
Он надавил присоской на выступ небесного камня, выбрасывающий усики, и громко сказал:
– Зорька, отпусти его немедленно!
Зорька взглянула на мудреца, ее взгляд просветлел, и она радостно воскликнула:
– О, камень-василиск! Давай, Дейкстра!
– Какой василиск, где? – удивленно спросил Буцефал.
Но он не узнал ответа, потому что Дейкстра ткнул его смертоносными усиками прямо в спину.
  
7
 
Джейн полировала настенную декоративную раковину, когда услышала в коридоре пещеры быстрые шаги и тяжелое дыхание Роланда.
 
– Что там случилось? – спросила она, не отрывая взгляд от тарелки. – Ты был такой встревоженный…
Роланд ничего не ответил, только продолжал тяжело дышать, и тогда Джейн перевела взгляд с тарелки на Роланда, и обомлела.
– Кто? – спросила она, указывая на трепещущий сперматофор, зажатый в присосках Роланда.
Задавая вопрос, она уже знала, каким будет ответ, но она не могла не спросить.
– Дуайт, – ответил Роланд.
– Как? – спросила Джейн.
– Нет времени объяснять, – сказал Роланд. – Просто сделай то, что нужно. Если ты согласна, конечно.
В памяти Джейн всплыло воспоминание, как она обещала Роланду, что никто, кроме него, не подарит ей последнего счастья.
– Я обещала… – начала Джейн, но не смогла закончить свою мысль, потому что лицо Роланда исказилось в отчаянной и злой гримасе, и он воскликнул:
– Да брось ты эти глупости! Поклялась… Кто был свидетелем твоей клятвы?
– Дейкстра.
Роланд рассмеялся, в его смехе прозвучали истерические нотки.
– Дейкстра об этом не вспомнит, – заявил он. – Давай, принимай семя, время дорого.
– Но Дейкстра должен лично освободить меня от клятвы… Иначе…
– Дейкстра занят! – рявкнул Роланд. – Вот что, Джейн. Либо ты сейчас же берешь этот сперматофор и делаешь, что положено, либо я отдаю его Анне, а потом ты сама будешь объясняться с Дейкстрой.
– А что, Дуайт назвал своим преемником Дейкстру? – удивилась Джейн.
Лицо Роланда исказилось злобной гримасой.
– У меня нет времени ничего объяснять! – рявкнул он. – Берешь семя или нет?
– Беру, – сказала Джейн.
– Так бери, – сказал Роланд.
Джейн сделала три робких и неуверенных шага, протянула руки и взяла сперматофор сразу двумя руками. Из рассказов старших подруг она знала, что должна испытывать в этот момент небывалое возбуждение и воодушевление, но она не чувствовала ничего особенного. Сперматофор в ее руках был просто куском мяса, еще живого, но уже умирающего, истекающего кровью и остывающего. И пах он вовсе не мужчиной, а только парным мясом. Семя Дуайта не вызывало никаких мыслей о продолжении рода, в голове Джейн даже мелькнуло противоестественное желание съесть его.
– Ладно, Джейн, ты знаешь, что делать, – сказал Роланд. – Мне пора идти.
– Ты куда? – удивилась Джейн. – А как же ритуал, последнее желание, последняя речь…
– Нет времени, – отмахнулся Роланд. – Извини, Джейн, не до того сейчас. Совсем нет времени.
Джейн почувствовала, как в ее душе мощной и неумолимой волной вздымается возмущение, переходящее в ненависть. Не так она представляла себе этот момент, совсем не так!
– Ты никуда не уйдешь, Роланд! – воскликнула она. – Я не позволю обращаться со мной, как с последним ничтожеством! Я первая леди племени и потому изволь провести ритуал, как положено!
Роланд издал горестный вздох и сказал:
– Джейн, Джейн… Не хотел тебя расстраивать в такой момент, но придется. Рядом с нашим вулканом вылупляется новый вулкан, скоро будет большое извержение. Разве ты ничего не чувствуешь?
Джейн прислушалась к своим ощущениям и вдруг поняла, что слабая и едва уловимая дрожь в ее руках объясняется вовсе не нервным возбуждением, а исходит от пола и стен. Скала вибрирует, слабо, но вполне ощутимо.
– Мы все умрем? – спросила Джейн.
– Несомненно, – ответил Роланд с саркастической улыбкой. – Когда-нибудь мы все обязательно умрем. Но я надеюсь, это случится не сегодня. Приступай к делу, Джейн, мы теряем время.
Джейн тяжело вздохнула и сказала:
– Ладно, пусть будет так. Прощай, Роланд.
– Прощай, Джейн, – сказал Роланд и вышел, не оборачиваясь.
Джейн осталась одна.
Раньше она думала, что готова к тому, что сейчас произойдет. Каждая женщина, если не считать совсем уж убогих и недостойных, рано или поздно берет в руки мужской спермтофор, принимает последнее счастье и уходит в последний сон, лишающий вначале разума, а затем и самой жизни, но дарующий жизнь сыновьям и дочерям. Она знала, что с ней это тоже произойдет, но она не рассчитывала, что это случится именно так, что первая леди станет принимать семя в одиночестве, украдкой, не произнеся прощальную речь и не загадав последнего желания. И что рыцарь, принесший семя, будет так груб…