Синяя борода и солнечный зайчик - 2: До самой луны и обратно (СИ)

Чезаре сел на центральное место.
- Я, как дож Венеции, имею право судить любого жителя республики, мое решение будет окончательным и обжалованию в других судах не подлежит. Изложите свои претензии.
Доминик обвинил Лоренцо в нападении на его пару, и поскольку он является опекуном несовершеннолетнего, а также его истинным альфой и будущим супругом, то требовал справедливости по законам республики.
На защиту сына выступала мать, которая долго обвиняла Теодора в преступном легкомыслии и коварном соблазнении всех альф в этом доме. Жены братьев полностью поддержали ее выступление. Они сказали, что коварный омега вскружил головы всем, и поэтому они не видят, какой он на самом деле развратный. И совершенно правильно, что ранее не позволялось брать в мужья омег-мужчин, потому что от них весь грех и сладострастный обман наивных мальчиков.
«Наивный мальчик» Лоренцо после таких слов приободрился и заявил, что он жертва страсти, и что он влюбился в Тео, который, якобы, соблазнял его сладкими улыбочками, подмигиваниями и поощрял его ухаживания. Он с дерзкой ухмылкой сообщил, что шел на ранее обговоренное свидание, и в порыве страсти не совладал с чувствами, когда его попытались «продинамить», рассердился и немного увлекся, пытаясь вернуть расположение обманщика. Он поэтому и пометил омегу, потому что имеет в отношении него очень серьезные намерения и готов взять в супруги немедленно! Вот прямо сейчас не сходя с этого места!
Чезаре выслушал внука и посмотрел на Теодора, который так и сидел возле Доминика. Облепленный пластырями, с синими кругами вокруг глаз, ужасными багровыми отпечатками пальцев на тонкой шее и ужасной ссадиной в углу рта, но не сломленный и не рыдающий. Красный от злости и праведного негодования, он сверлил глазами негодяя и ждал, когда ему разрешат говорить. Уж он-то ему скажет! Чезаре перевел взгляд на Доминика, который стоял непоколебимый, как скала, готовый броситься на защиту своего пылающего от несправедливых обвинений омегу.
- Я услышал и увидел все, что было мне необходимо для принятия решения, – Чезаре устало и раздраженно посмотрел на внука и Екатерину, – по закону, я должен разрешить дуэль между истцом и ответчиком, но это все равно, что дать тебе, Доминик, разрешение на убийство. Этого не будет, – Екатерина расслабилась, а Доминик поджал губы, – но оставить все это без наказания я тоже не могу. Слушайте мой приговор: Лоренцо на пять лет лишается семьи, фамилии и даже имени. Теперь его будут звать Хобо Страниера (Безродный бродяга) и он на пять лет отправляется на службу в армию рядовым. Пусть судьба рассудит - жить ему или умереть.
- Пьетро, - Чезаре посмотрел на сына, - отвези Хобо на призывной пункт и проследи, чтобы он оказался в казарме уже сегодня. А через пять лет мы вновь соберемся всей семьей и решим, заслуживает ли он возвращения и может ли носить гордую фамилию Кантарини.
Доминик выслушал решение отца, а потом обратился к братьям:
- Я знаю, что ваш каждый день ценен и важен, но я прошу у вас сутки, всего лишь одни сутки. Я просто должен побыть с Теодором наедине после того ужаса, через который он прошел.
Он обвел глазами всех. Братья согласны были отложить свои дела и задержаться еще в Венеции, а отец только ухмыльнулся в ответ.
========== Шале ==========
Медицинский модуль доставил их в странное место. Когда шлюз открылся, оказалось, что снаружи темная ночь, а воздух холодный и сухой. Когда модуль включил поисковый прожектор, луч отразился от сверкающей белизны нетронутого снега! Тео задохнулся от восторга! Он никогда не видел столько снега одновременно! Он был везде! И на деревьях, которые стояли неясными силуэтами в темноте, и везде где хватало видимости. В столице, где жил Тео, снег выпадал, но ненадолго и почти сразу таял. А деревья если и бывали белыми, то только от изморози, застывшей на ветках и траве причудливым узором. А здесь снега было много, просто очень много!
Доминик спрыгнул с трапа и сразу погрузился по колено в снег. Альфа подхватил Тео на руки, как родители носят маленьких детей, и Тео ничего не оставалось как обнять того за крепкую шею и крепко прижаться. Прожектор модуля освещал им дорогу до домика. Альфа поставил свою ношу на деревянное крыльцо и, пошарив рукой над наличником двери, достал ржавый ключ, который подошел к прорези замка. Раздался скрежет, и Доминик подтолкнул Тео в темноту дома. Махнув рукой напоследок взлетающему модулю, он закрыл за собой дверь.
 
В доме было тихо и темно, а еще было холодней, чем на улице. Тео понял, что замерз в одной рубашке. Доминик достал откуда-то фонарик, и луч высветил узкую лестницу наверх, по обеим сторонам от которой стояли лыжи и доски для сноуборда всевозможных цветов и размеров. Доминик вложил фонарик омеге в руку и, осветив лестницу, подтолкнул Тео к ней.
- Иди наверх, там камин, а я принесу дрова и присоединюсь к тебе.
Дверь опять открылась, с улицы пахнуло холодом и снегом. Омега осторожно пошел на разведку. Луч осветил деревянные полы, скамью и стол, сделанные из более светлого дерева. Направив луч вперёд, Тео, наконец, увидел камин. В нем стояли сложенные домиком бревнышки, рядом лежали спички. Тео зажег спичку и аккуратно положил ее сверху на самое крупное бревнышко, но почему-то веселого костра не получилось. Дрова не собирались загораться, спичка насмешливо фыркнула и погасла. Из темноты появился Ники с охапкой дров и вывалил их рядом с камином.
- Дрова бракованные, – заявил Тео и в доказательство положил еще одну спичку поверх бревнышка, спичка подумала о чем-то, мигнула и насмешливо погасла, – вот, видишь? – Тео ткнул в спичку пальцем. – Не работает!
- Сейчас заработает, - улыбнулся Ники и поднес зажжённую спичку к низу деревянного сооружения, и внизу сразу же появился маленький огонек, который радостно подхватил мелкие щепочки, лежащие на дне, а через некоторое время в камине резвился уже вполне приличный костер.
- Раздевайся, будем греться, – Ники стаскивал с себя мокрые по колено пижамные штаны и медицинскую рубашку.
Тео только сейчас увидел что Доминик до сих пор босиком. На полу были мокрые следы.
- Ты уверен, что сейчас заниматься сексом это именно то, что надо? – Тео недоверчиво стал расстегивать рубашку. – И так холодно, не думаю, что смогу расслабится в такой холодрыге.
- Нет, мой хороший, сейчас мы будем именно греться, – по голосу стало ясно, что альфа похоже развеселился.
Доминик принес откуда-то из темного угла огромную шкуру и бросил на пол перед камином и опять исчез в темноте комнаты. Вскоре он показался с еще одной шкурой, громадной как одеяло, завернулся в нее и уселся перед камином. Ники открыл объятия, приглашая зайку внутрь. Тео быстро стянул джинсы вместе с бельем и юркнул в кокон из рук альфы. Вначале было прохладно, а потом от тела Ники потянуло теплом, Тео перекинул волосы со спины на грудь и коснулся голой спиной горячей груди Ники. Сразу же стало на порядок теплее.
Упругий мех шкуры щекотал кожу. Пахло почему-то табаком, дымом и еще какими-то травами. Тео повозился, снимая носки, и аккуратно свернув их в клубочек, выкинул наружу. Согреваясь сам, он понял, что Ники тоже согревается, у него стали теплее руки, пахнуло горечью шоколада, почему-то этот запах очень гармонировал с запахом травы, исходящим от шкур.
- А что это за запах? Что-то знакомое, не могу вспомнить, – Тео повел носом.
- Это запах вереска, - альфа сладко вздохнул, - твой запах. Домик находится в заповеднике, егерь присматривает за ним, иногда устраивает охоту. Он всегда окуривает шкуры убитых животных дымом от вереска. Он считает, что это отпугивает злых духов и болезни. Здесь по всем углам дома развешаны пучки вереска. Смотритель считает, что вереск самый сильный оберег от зла и человеческой ненависти.
- Мой запах, - протянул Тео, - мне он казался немного другим. Но со стороны, наверное, виднее. А где мы находимся? – Тео повертелся немного, пытаясь устроится поудобнее, и наткнулся на ледяные ноги альфы. - Ой, какие ледышки! Давай я быстро тебе их разотру!