Грабли (ЛП)

Я войду в замок Уайтхолл-Корт без предупреждения и посмотрю, как выглядят вещи, когда они не устраивают для меня шоу.
Я распахнула огромные двойные двери. Двое взбешенных слуг наступали мне на пятки, пытаясь физически помешать мне войти в поместье.
"Пожалуйста, сэр! Она вас не ждет!"
"Мистер Уайтхолл, умоляю вас!"
"Мой особняк, мое дело". Я вошел, щелкая мокасинами по золотому мрамору, в главную гостиную. Балки над моей головой сомкнулись надо мной, как деревья в лесу.
"Девон!" крикнула мама, вскочив с французского викторианского дивана 19 века, с фужером шампанского в руке. Я замерла у входа, вглядываясь в открывшуюся передо мной сцену.
Вокруг нее суетились слуги, вынося картину Рембрандта ван Рейна и дорогую мебель из комнаты, предмет за предметом, чтобы она казалась голой и скудной. Сесилия сидела перед роялем с крыльями и выглядела как женщина, которая не только не находится под наблюдением самоубийц, но и с радостью совершила бы убийство, если бы это угрожало ее досугу. На ней было платье от Prada - из этого сезона - и рядом с ней был так называемый бич ее существования, Дрю, который, казалось, был доволен, играя с локонами своих светлых волос, пока я не вошел в сцену.
"Девон?" спросила я с насмешливым выражением лица. Когда я подошла к маме, она отставила шампанское в сторону и теперь выталкивала слуг из комнаты, вытряхивая их в огромный коридор, чтобы прикрыть свою неосмотрительность. Она хотела, чтобы я думала, что дом пуст и разрушается. Что она была в шаге от пустого холодильника, настолько она была бедна. "Что случилось с Девви?"
Когда последние слуги вышли за дверь, мама бросилась ко мне и обняла меня, всхлипывая. "Я так рада тебя видеть. Мы ждали тебя только к обеду. С твоим другом в Суррее все в порядке?"
"Моего друга в Суррее не существует, поэтому трудно сказать", - пробурчала я. Отмахнувшись от ее прикосновения и пройдя к барной тележке в стиле регентства, я налил себе щедрый бокал бренди.
"Это не то, чем кажется". Настала очередь Сиси встать из-за рояля и броситься ко мне, ее лицо раскраснелось. Она сжала подол платья в кулак. "То есть, да, это то, на что это похоже, в некотором смысле, я полагаю, но мы не хотели, чтобы вы думали, что наша борьба не настоящая. Нам нужно было дать тебе толчок".
Я опрокинул бренди в горло, указывая на сестру пустым стаканом. "Ты склонна к суициду?" спросил я в упор.
Она заметно вздрогнула. "Я... ммм... нет".
"А ты когда-нибудь была?"
Она скривилась. "У меня были моменты, когда я была в депрессии..."
"Добро пожаловать в жизнь. Это куча дерьма. Я не об этом спрашивал".
"Нет", - признала она наконец.
Я перевел взгляд с нее на ее мужа, который вскарабкался с сиденья пианино и ковылял к нам, все еще в шелковой пижаме, которая никак не способствовала его бедрам. Это были люди, о которых я беспокоился последние два десятилетия. Те, кому я посылал чеки и письма. Люди, за которых я мучился.
"Дрю, могу я называть тебя Дрю?" спросил я с победной улыбкой.
"Ну, я..."
"Неважно. Я был вежлив. Я буду называть тебя так, как, блядь, захочу. Ты хорошо относишься к моей сестре, засранец?"
"Думаю, да". Он неловко переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам, как будто это был тест с однозначным ответом, а он к нему не подготовился.
"Вы когда-нибудь работали?"
"Я был бизнес-консультантом в некоммерческой организации после окончания университета".
"Вы знали кого-нибудь из совета директоров?"
Он поморщился. "А мой отец считается?"
Я не знаю, королева - англичанка?
"Есть ли у вас проблемы со здоровьем, мешающие вам работать?"
"Мой желудок сильно расстраивается, когда я нервничаю".
"Очень хорошо. Работайте до зарплаты, и у вас не будет причин нервничать".
 
Затем я повернулся, чтобы посмотреть на маму. Судя по ее пасмурному выражению лица, она поняла, что в ее ближайшем будущем не предвидится ни радостных объявлений, ни конфетти и покупок места для свадьбы.
"Ты не борешься", - сказала я.
"Я буду, если ты не женишься на Луизе".
"Продай все ценное, что у тебя есть".
"Семейные сокровища?" Ее глаза расширились.
"Семейными сокровищами должны быть отношения, смех и поддержка, которые вы получаете друг от друга. А не картины и статуи. Я предлагаю тебе начать искать прибыльную работу или, по крайней мере, узнать, можешь ли ты получить пособие, потому что я ни за что на свете не женюсь на женщине, которая не является Эммабель Пенроуз".
Я был уже на взводе и готов драться с ней за то, что она послала людей угрожать Свэвену. По силе дедукции я был готов поспорить, что по крайней мере некоторые вещи, которые с ней произошли, не были сделаны по приказу моей матери.
"Пожалуйста, я даже не могу услышать ее имя!" Мама закрыла уши, качая головой. "Эта женщина все разрушила. Все."
"И поэтому ты послала за ней людей?" Я прислонилась к стене, засунув одну руку в передний карман.
"Простите?" Она прижала руку к груди.
"Ты слышал, что я сказала".
Мы смотрели друг на друга. Ни один из нас не моргнул. Она заговорила, все еще глядя на меня. "Сиси, Дрю, уходите".
Они разбежались, как крысы, покидающие корабль. Я склонила голову набок, сканируя женщину, которая привела меня в этот мир и перестала заботиться обо мне, когда я не стала строить свою жизнь в соответствии с ее представлениями о собственных мечтах. Мне было интересно, когда именно я стала для нее лишь инструментом. В подростковом возрасте? В колледже? В зрелом возрасте?
"Кого вы наняли?" спросила я ледяным тоном.
"Перестань драматизировать, Девви". Она попыталась рассмеяться, взяла бокал с шампанским с подноса рядом с собой, покрутила его. "Все было не так".
"Как же это было?"
"Я, ну... я полагаю, я наняла человека. Его зовут Рик. Он сказал, что собирает долги и тому подобное. У него есть несколько солдат в Бостоне, которые выполняют для него поручения. Я просто хотел, чтобы он напугал ее, а не причинил ей вред, не дай бог. Она все еще носит моего внука, знаете ли. Я забочусь о таких вещах!"
Она заботилась о своем первом внуке так же, как я заботился о сохранении жизни и достоинства жуков-древоточцев в Туркменистане.
"Позови его к телефону прямо сейчас. Я хочу с ним поговорить".
"Он не хочет со мной разговаривать". Она вскинула руки вверх и подошла к дивану, который занимала несколько минут назад. Достав из сумочки тонкую сигарету, она прикурила. "Он перестал отвечать на мои звонки. Я перепробовала все. Когда мы разговаривали в последний раз, он сказал, что кто-то ввязался в это дело. Какое-то распространенное ирландское имя. Сказал, что ему не нужно иметь дело с этим парнем. С тех пор я ничего о нем не слышал".
Сэм Бреннан.
"Он все еще занимается этим делом?" спросил я.
"Нет".
"Дай мне его данные, на всякий случай".
Я собиралась передать их Сэму и убедиться, что Рик знает, что в следующий раз, когда он приблизится к Эммабель, он покинет ситуацию в мешке для трупов.
Мама закатила глаза, сунула сигарету в рот и что-то написала на столике у дивана. Она вырвала бумагу из блокнота и протянула ее мне.
"Вот. Теперь счастлива?"
"Нет. Так он следил за ней?"
"Несколько раз посылал за ней других людей. С одним из них она столкнулась в довольно непристойной манере, если честно".
"И посылал ей письма?"
Мама нахмурилась, снова затянулась сигаретой, сложив руки на груди. "Нет. Я не просила его об этом, и очень сомневаюсь, что он позволил себе такую вольность".