Мой палач. Реквием (СИ)
Виктор видать, хочет уже знатно меня обматерить, но сдерживается. Кивает, вижу куда-то звонит и вскоре я вижу Беса. Мрачный, как сама смерть, он быстро подходит к нам.
— Почему ты не слушаешь Виктора?
— Куда ты делся?! Тимур, мы же вместе ухали!
— Нет, ты едешь одна с детьми.
Чеканит строго, смотря на меня сверху вниз.
— А ты? Почему ты не едешь?!
Смотрю на него и понять не могу. О чем он думает? Как камень весь холодный, собранный. Строгий. Как на войне.
— Так нужно. Ты. Едешь. В безопасное место с детьми. Поняла?
— Какое…
Шепчу онемевшими губами. Я помню его первое безопасное место, от которого кровь стынет в жилах.
— В нормальное безопасное место. Все. Садись давай.
Бес берет меня за руку, тащит к машине и тут уже я просто взрываюсь.
— Нет! А ты? А как же ты?!
Тимур сцепляет зубы, после чего обхватывает мое лицо руками, заставляя посмотреть на себя.
— Я остаюсь. Ася. Так надо.
— Почему? Я не понимаю.
Слезы щиплют глаза, но взгляд от мужчины я не отвожу.
— Сюда едет пятнадцать человек охраны Булата. Вывези себя и детей, Ася пожалуйста, ты должна меня слушать!
Рычит на меня, а я дрожу. С места сдвинуться не могу.
Понимание приходит быстро. Да он же…он же на расстрел просто идет.
— Тебя же убьют. Расстреляют тут! Ты не успеешь спастись, если с нами не поедешь сейчас!
— Нет, — усмехается своей хищной красивой улыбкой. — Такие как, я не умирают просто. Знаю, ты ненавидишь меня, но все равно, возьми это. Выкинешь потом.
Бес руку мою дрожащую расщепляет и вкладывает в нее золотое колечко. То самое обручальное, которое я тогда на пол сбросила когда узнала, что он не терял никакую память.
— Тимур…
После этого Бес наклоняется и целует меня в губы. Остро, коротко, запретно, сладко и больно одновременно. Отстраняется и слезы мои вытирает.
— Иди!
Виктор доводит меня до машины. Я следую за ним, сжимая в дрожащей руке золотое колечко и глотая слезы от необъятной обиды и боли за зверя.
Глава 29
Больше всего на свете я хотел с ними уехать. Прижать Асю к себе, детей и просто свалить из этого ада, в котором варился всю жизнь, однако я не смог. Люди Булата уже следовали за нами по пятам и я должен был остаться. Чтобы у них был хотя бы один шанс спастись. Защитить, уберечь оградить от всех и главное, от себя самого — вот что мне было нужно.
Ася…моя девочка не понимала что происходит, да и я честно сказать, тоже не особо отдавал отчет в своих действиях.
Я просто хотел их спасти. Дать безопасность и шанс на жизнь, которого у меня уже не было.
Черт, как она смотрела на меня…Всю дорогу с обидой в глазах и разочарованием.
Как только правду узнала, Ася притихла. Нет, она не обвиняла меня, не злилась и не пыталась вырвать мне глотку.
Она просто ненавидела меня лютой ненавистью. Эта боль, которую я ей причинил…ее невозможно забыть, стереть или сжечь. Она просто есть и всегда будет между нами.
Там на трассе я понял, что хочу вернуть ей кольцо. Обручальное, хоть мы и не женаты, Ася все равно его носила. Все эти годы выкинуть не мог. Оно жгло мне руки, но я не мог отказаться от него от ее тоже.
Дрожащая, перепуганная, Ася взяла кольцо, хоть я и видел боль в ее глазах, лютую обиду за себя, дочь, за отца, а еще ненависть и страх. Меня.
Конечно, она не простила меня, и я сам себя не прощаю. За то, что я творил с ней нет прощения никому и особенно мне. Я поцеловал ее тогда, не смог удержаться. Своровал этот целуй, прекрасно понимая, что он наш последний.
Я отвлекаюсь на пять минут. Мне нужно настроить людей, собрать всех. Нас меньше, а твари Булата уже с минуты на минуту будут тут. Они выполняют его последний приказ — прикончить меня, если я заберу дочь, чтоб Амели не досталась если не Булату, то никому больше.
— Держи!
Ловлю на лету бронежилет, который бросает подошедший ко мне Виктор.
— Посадил в машину?
— Да, вон они, уехали. Завтра утром будут на месте. Славик довезет, отзвониться.
Бросаю взгляд на черную ауди, заезжающую за поворот. Отлично. Мне так проще. Без них у меня нет слабого места и мне похуй, кто там едет меня убивать.
— Хорошо. Ты заряжен?
— Ага. Я собрал еще группу пять человек, уже едут, дай Бог успеют.
Киваю, достаю ствол и как раз в этот момент я слышу его. Взрыв. Такой мощности, что даже за деревьями я улавливаю хруст плавящегося металла и с ужасом понимаю, что это было близко к машине с Аси и детьми.
***
— Ася!
Быстро переглядываемся с Виктором и я читаю неподдельный ужас на его лице.
— Ася!
Кровь стынет в жилах и я так хочу ошибиться! Просто ошибка, ведь так, мои нервы уже ни к черту. Они же уехали…пять минут назад.
За деревьями черными клубами разгорается пламя. Трещит стекло, воняет гарью и машинным маслом.
Я не очень помню, как бегу туда к ним, отбросив бронежилет. Миная крики Виктора о том, что люди Булата уже здесь и сейчас начнется мясо. Мне похуй на это. Я просто хочу ошибиться.
Я добегаю этот километр извилистой трассы за минуту. Сердце стучит где-то в горле, а руки немеют.
Впервые в жизни я застываю от ужаса, видя взорванную к чертям ауди с номером, на которой ехали они. Моя Ася с детьми.
— Нет-нет, нееет! Ася! Ася!!! Я хватаюсь за обгоревшую дверь машины и выбиваю ее. Замок заклинило, все никак не поддается. Горячий металл руки обжигает до мяса, но мне все равно. Я их не вижу в этом огне. Где вы…где, где вы?! — Ася, отзовись, Ася!
Дым настолько большой, что я с трудом вижу собственные руки, а в горло забивается отвратительный запах гари, заставляя меня задыхаться.
Я не чувствую боли физической, но внутри…Боже, я подыхаю.
— Тимур, не лезь! Ты сгоришь сейчас нахрен!
— Отвали, отпусти меня. Ася! Амели, Эмир!
Кто-то тащит меня из огня, а я не могу. Вырываюсь и бегу к салону. Весь развороченный, стекла посыпались от взрыва, все горит, алые языки пламени выжигают все дотла. Взорвались. Они ехали на этой ауди, они взорвались только что…
— Пусти!!! Я им нужен, Ася!
Ору, видя это дикое пламя, пока Виктор с силой не хватает и не встряхивает меня за плечи.
— Тимур, все! Не надо. Поздно уже, нет их больше! Поехали! Садись в машину!
— Неет! Не может быть, неет! Девочка моя. Нееет! Ася, я здесь, скажи мне где ты, где ты?!
Убираю от себя руки Виктора, отталкивая его.
На разгоряченном асфальте недалеко от меня что-то поблескивает. Кольцо Аси, которое я дал ей прямо в руки. Оно с ней было. С ней.
Осторожно беру в руки это кольцо, обжигая ладонь, с которой почему-то валит кровь. С другой руки тоже. Я не могу двигаться. Как застыл весь. Они взорвались. Взорвались в той машине.
Я выгребаю этот горящий металл, но их нет. Все разрушено, все дотла просто сгорело.
Где-то воет сирена ментов наряду с пожарными. Слышу голоса своих людей и перестрелку прямо за спиной, а пошевелится не могу. Самое ценное. Булат забрал самое дорогое, что у меня было…Снова.
— Ааа! Аааа!
Я на трассе на коленях сижу. Словно по рукам и ногам связан. Встать не могу. Дышать не могу. Из глотки крики вырываются, меня всего трясет, я не могу поверить в это, я просто…не могу.
— Тимур, мать твою, очнись! Садись в машину, быстро, давай! Виктор. Он снова тащит меня куда-то, в то время как я смотрю на догорающие языки пламени, а после перевожу взгляд назад на дорогу. Люди Булата. Они уже здесь и один из этих тварей уже целит в меня.
— Пригнись, палят! — Отойди!
Толкаю Виктора в сторону, достаю ствол и уничтожаю этих тварей. В плече что-то щемит, но я не чувствую боли. Я теперь вообще, блядь, ни хера не чувствую.
Я стреляю до тех пор, пока патроны не кончаются и больше не вижу людей Булата, а после Виктор буквально затаскивает меня в какую-то машину и увозит.