Ловушка для лжепринцессы (СИ)

— Лисса, какую свадьбу ты бы хотела?
Ответ «никакую» явно не вписывался в концепцию сегодняшнего утра, поэтому я сделала единственное, что могло заткнуть впавшего в свадебную лихорадку Мейера — полезла к нему с поцелуями. Забралась на его колени, обняла свободной рукой и впилась в губы. Нужно заметить, что поцелуи со вкусом пирога и супа гораздо приятнее, чем со вкусом крови.
Мейер с удовольствием поддался на провокацию, и мы так увлеклись, что пришлось даже отложить недоеденный кусок пирога. Всё-таки как учитель я обязана контролировать успехи и прогресс ученика, а делать это необходимо с полной отдачей. Когда шершавая ладонь забралась под простынку и погладила живот, я довольно замурлыкала вилерианцу на ухо:
— Ты меня ужасно возбуждаешь…
— Скорее бы первая брачная ночь, — хрипло отозвался он.
Да что ж такое? Ладно, буду молчать.
Я увлекла Мейера на постель и стянула с него рубашку. Здоровье взбодрилось, предчувствуя нечто полезное. Провела руками по рельефной груди и плоскому крепкому животу, а потом развернула вилерианца к себе спиной и принялась массировать, ласкать и тереться о него грудью. Судя по участившемуся сердцебиению и рваному дыханию, мысли моего поспешно обретённого жениха наконец сменили курс со свадебного на постельный. Я с наслаждением зарылась пальцами в его густые, чуть волнистые волосы и слегка потянула. А потом укусила за плечо и принялась гладить. Ух, как же он хорош на ощупь!
— Мейер, а у нас много времени? Разве нам не нужно ехать? — спросила я, разминая его шею.
— Нет, ненаглядная. Мы решили дать отдых девушкам и эльгам. Да и остатки отряда нагнали нас только утром. А на улице жуткая непогода. Лучше её переждать. Выедем завтра с рассветом. Попробуем доехать до нашего города одним днём.
— Так значит, весь день и вся ночь в нашем распоряжении? — томно промурлыкала я.
— Да, Лисса, только до свадьбы всё равно нельзя, — напрягся Мейер.
— А я разве что-то предлагаю? — невинно спросила я. — Мы не станем делать ничего такого, чего бы ты не захотел. Я просто сделаю тебе приятно. Ты сможешь остановить меня в любой момент.
Помнится, нечто подобное мне скармливал мой первый парень. И ничего, съела и не поперхнулась. Вот и Мейер уже переваривал сказанное. Сейчас оно усвоится, а дальше — дело техники.
— Хорошо, — сдался он.
— Кстати, ты говорил, что поцелуи разрешены, — я пересела вилерианцу на колени и погладила резко очерченные скулы. — Любые поцелуи?
— Да… а какие они могут быть?
— Например, вот такие…
Я поймала руку жениха и поцеловала в мозолистую ладонь, а потом провела языком по указательному пальцу и погрузила его себе в рот целиком. Мейер широко распахнул глаза и снова застыл, неестественно выпрямив спину. А я продолжила. Слегка прикусила подушечку, обвела языком, обхватила губами, а потом предложила:
— Я ведь могла бы сделать это не только с пальцами…
Мейер явно забыл, что надо ещё и дышать. В огромных глазах плескалось столько желания, что я аж чуть не заскулила от предвкушения.
— Нельзя, — прохрипел он.
И на его лице проступили такая мука и тоска, что я разочарованно вздохнула.
— Что, совсем нельзя? И тебе меня там… тоже нельзя целовать?
Кажется, Мейер не сразу сообразил, какое «там» я имела в виду. Мыслительный процесс давался с трудом, но оно и понятно — вся кровь от головы отлила.
— Нет, мне можно, — наконец вынес он вердикт. — Только тебе нельзя.
— М-м-м, тогда я тебя сейчас научу кое-чему совершенно сногсшибательному, — промурчала я и повалила его на постель.
Учеником Мейер оказался очень старательным, и вскоре я взорвалась эгоистичным, сладким удовольствием. На этом мы не остановились, горячие сильные пальцы изучали каждую впадинку, то скользили внутрь, то дразнили снаружи. Я поощрительно стонала и неустанно хвалила. Когда к пальцам присоединились губы и язык, ничего внятного сказать я уже не могла, но мысленно выставила вилерианцу высшие баллы по всем постельным дисциплинам, особенно отметив прекрасно развитую мелкую моторику и артикуляцию.
 
Но стоило положить руку вилерианцу на ширинку, как он тут же убирал её прочь со словами:
— До свадьбы нельзя, Лисса.
И вот честно, это были очень обидные слова!
В конце концов Мейер сбежал от меня в ванную, а я осталась валяться на постели, впечатлённая ученическим прогрессом моей Галатеи. Возражений против брака стало ровно на три оргазма меньше. Досадно, конечно, что Мейер от меня сбегал и не давал потрогать свою розу, что буйным цветом цвела в штанах, но я была слишком удовлетворена, чтобы расстраиваться.
— Мейер, а что стало с теми зелёными, которые на нас напали? — осторожно спросила я, когда он вернулся в постель.
— Мы забрали их эльгов, всё ценное и остригли их.
— Остригли? — удивилась я.
— Да, победитель, если желает оставить проигравшего в живых, обычно отхватывает клок волос на его макушке. Так с давних времён повелось. Сначала эти волосы хранили как трофей. Но сейчас так уже никто не делает. Обычно проигравший бреет голову сам. Это вопрос честности. Но в данном случае Граеннам помогли не забыть это сделать, — цинично усмехнулся Мейер.
— Я думала, что вы их перебили.
— Нет чести в том, чтобы добить обездвиженного врага.
— Но вы оставили их в лесу, в снегу, без эльгов…
— Полежат, остынут немного. Ничего с ними не сделается, мы же вилерианцы. А пока пешочком до своего клана дойдут, немного в головах осядет, что не стоит на Дарлегуров нападать.
Мейер говорил с такой уверенностью, что я прониклась. Может, действительно этим вилерианцам лежание в снегу нипочём? Что я вообще знаю о магах и их организмах?
— А расскажи мне про это жёлтое заклинание, пожалуйста, — зевнула я, пригревшись на широкой груди.
— Это разработка Клара́са, моего двоюродного брата. При обширном контакте с кожей сначала вызывает болевой шок, а потом паралич. Он постепенно проходит, но обычно на полное восстановление без посторонней помощи нужно пару дней. Он ещё и восстановлению магии мешает, парализует её выработку в организме.
— И почему вы его применяете против себя?
— Потому что у нас есть хорошее заклинание, избавляющее от последствий. Жаль, что Кларас пока не изобрёл защиту. Хотя мы думаем, что у него получится. Очень талантливый малый. Знаешь, с ним такая история была недавно. Его выбрала вилерианка. А он отказался от брака, представляешь? Сказал, что она ограниченная и скучная.
В голосе Мейера звучало недоумение.
— А если она правда ограниченная и скучная? — заинтересовалась я.
— Ну и что? Можно же чем-то её заинтересовать? Найти точки соприкосновения?
— Не всегда это возможно. Иногда так бывает, что человек просто не нравится, зачем себя мучить и жить с ним?
— Так-то, может, и так, но Кларас не воюет и не ходит в походы. Его очередь на возможность ухаживать за переселенкой нескоро подойдёт, хотя за изобретения его и продвинули знатно. Отказавшись от Хеймсы, он поступил… опрометчиво. Может, он теперь вообще неженатым останется.
— Это его право. Если девушка ему не нравилась, то он правильно поступил. Лучше быть одному, чем абы с кем.
Мейер задумался, видимо, такая концепция была для него внове.
— Не знаю, Лисса. Возможно, ты права. Мне просто очень повезло с тобой. Я бы ни за что не променял тебя на любую другую девушку, даже вилерианку. Я не ожидал, что принцесса может быть такой стойкой, милой и неизбалованной. Ведь от тебя ни жалобы, ни каприза, ни скандала. Только нежность, ласка и улыбки.
Видимо, мы с ним в каких-то разных измерениях последние дни провели, потому что улыбки я точно не источала, а кислую мину демонстрировала вполне регулярно. Ещё и эльгом не менее регулярно пованивала, но в общем амбре этого, вероятно, никто не замечал.
— Просто ты с такой самоотдачей обо мне заботишься… поэтому мне стыдно ныть, даже если что-то не вызывает восторга. Понимаю, что ты со своей стороны делаешь всё возможное, чтобы мне было хорошо.