Ловушка для лжепринцессы (СИ)

— Отвали. Третий раз повторять не буду, — пророкотал Мейер, и в его голосе звучала неприкрытая угроза.
Бордовые схватились за оружие, задира довольно оскалился, а я обняла Мейера обеими руками за могучую шею, подтянулась и поцеловала в губы.
— Это мой жених. И помощь нужна только в том, чтобы освободить дорогу. Мы все очень устали, — просипела я. — И со мной обращаются хорошо. Оставьте нас в покое.
Бордовые с сожалением отступили и пропустили нас внутрь гостевого дома. Вожделенная комната оказалась на третьем этаже, и Мейер мужественно меня туда дотащил, даже ни разу не стукнув ни головой о стену, ни ногами о перила. Заботился. Правильно, я теперь ему не абы кто, а целая невеста.
О своём опрометчивом поступке подумаю завтра, сегодня мне хотелось только одного — упасть и уснуть. Даже на душ сил не осталось, поэтому спать я планировала, воняя конелосем. Если честно, я даже на коридор или сеновал бы согласилась, лишь бы в горизонтальном положении и рядом с Мейером. Вилерианец открыл наш номер, внес меня, зашвырнул наши сумки на низкий комод и потащил меня в ванную.
— Дальше я сама, — не очень убедительно запротестовала я, но, к счастью, он меня послушал и оставил одну.
Под горячими струями воды я едва не уснула, а до кровати добралась уже в полубессознательном состоянии и рухнула прямо на одеяло. Мейер намазал мой многострадальный псевдовенценосный зад мазью, накрыл одеялом и хотел было ретироваться на свою постель, но я не отпустила.
— Ложись со мной… пожалуйста…
Секунду поколебавшись, он кивнул. Я закрыла глаза и расслабилась. Боже, как хорошо лежать! Да чтоб я ещё хоть раз куда-то встала на этой неделе! У меня будет лежачая забастовка. Протестовать буду против путешествий верхом и ещё немного — против нахальных, лезущих не в своё дело вилерианцев. Уже в полусне услышала, как Мейер придвинул вторую кровать к моей, завалился рядом и положил на меня тяжёлую руку.
Только после этого отрубилась окончательно.
Завтра, всё завтра…
Глава 16. Всё ещё метель 
Я спала так, будто хотела выспаться на всю оставшуюся жизнь. А ещё боялась, что как только проснусь, сразу окажется, что срочно нужно куда-то ехать, залеплять снегом глаза, отбивать зад и морозить нос. А он у меня один. И зад тоже всего один. А глаза хоть и два, но каждый мне дорог примерно одинаково, так что я их все люблю и берегу — и нос, и зад, и глаза, и прочие части тела, пострадавшие вчера от немилосердного марш-броска на конелосях.
Так что когда Мейер зашевелился и тихонько позвал, я сделала вид, что умерла ещё вчера, а сегодня разлагаюсь тут потихонечку. Вилерианец понятливо ушёл за завтраком, а я осталась наедине со всеми своими ценными частями тела и не очень весёлыми мыслями.
На свежую голову оказалось, что объявлять Мейера женихом я поторопилась. Нет, мы, безусловно, в ответе за тех, кому показали грудь, но не настолько же!
Да мы с ним знакомы всего ничего! В какой замуж я вчера намылилась? Нет, всё понятно: сначала жутко напугалась, расчувствовалась, а потом устала дико, испытывала благодарность к Мейеру и не хотела наблюдать ещё одну драку. Но достаточно было сказать, что со мной всё хорошо. Отбрить бордовых острым словцом. Но из острого у меня вчера была только боль в пятой точке, а мыслить я могла спустя почти сутки в седле примерно так же, как и ходить, — никак.
И вот результат.
Вот только сказать Мейеру, что я пошутила, тоже нельзя. Во-первых, мои слова слышали не только бордовые, но и Дарлегуры. Во-вторых, я уже нанесла Мейеру моральную-сисечную травму, другой он может не пережить. С виду парень крепкий, но душа у него творческая, восприимчивая. А я ему, между прочим, ещё одно место планировала показать, мало ли как его нежная психика на это отреагирует. В-третьих, вчера я осознала свои чувства к Мейеру, и отрицать их глупо. Обижать его я категорически не хотела, как и расставаться или ссориться.
Следовательно, придётся молчать и делать вид, что всё так и задумано. Тем более что поцеловала я его на публике уже дважды. И вот чего мне неймётся, а?
 
Когда Мейер вернулся с потрясающе вкусно пахнущим рыбным супом на подносе, я решила, что щекотливую тему просто буду избегать. Непринуждённо сделаю вид, что никакой помолвки не случилось, а от возможного разговора о свадьбе просто увильну. Да и вряд ли Мейер захочет обсуждать подобное, он же мужчина, им такое обычно не интересно. А потом — подумаю, что делать дальше, и буду действовать по обстоятельствам.
— Ненаглядная моя, — счастливо пробасил в ухо Мейер и поцеловал в шею. — Невеста…
Ладно, возможно избегать тему помолвки будет чуточку сложнее, чем я думала, но не всё потеряно.
— Доброго утра, — сонно пробормотала я. — А что на завтрак?
За окном бушевала сильнейшая метель и выл ветер. Нет, я в такую погоду из постели не вылезу даже под страхом пыток путём зачитывания вслух учебника Демидовича по матанализу.
— Знаешь, Лисса, когда ты вчера сказала, что я твой жених, я чуть от радости не запрыгал. Хорошо, что на руках тебя держал, а то несолидно вышло бы, — с широкой улыбкой поделился Мейер и преданно заглянул мне в глаза.
— М-м-м… я в ванную, — сбежала я, заворачиваясь на ходу в простыню.
Так, соберись, Елизавета Петровна. Не будет же он зацикливаться на этой теме. Надо просто переждать первичный прилив счастья. Всем известно, что долго быть счастливыми люди категорически не умеют и неизбежно возвращаются в своё обычное эмоциональное состояние вскоре после сбычи любых мечт, даже самых сокровенных.
Чистя зубы, я разглядывала себя в зеркале. Походная жизнь меня, конечно, потрепала. Волосы спутались и торчали клоками, глаза покраснели, веки опухли, а подбородок и нос шелушились. Намазала их густым кремом, и теперь они не только шелушились, но ещё и жирно блестели. А на виске вызревал болючий прыщ. Для компании, видимо. Или чтобы оттянуть внимание от остальной красоты. Пока причёсывалась, так на себя налюбовалась, что хоть зеркала выноси.
Когда я вышла из ванной, у дверей меня ждал до неприличного довольный Мейер, у которого ничего не шелушилось, не покраснело и не спуталось. Только широченная улыбка от уха до уха рассекала обычно серьёзное и хмурое лицо.
— Ты такая красивая! — радостно выдал он и добавил: — Поженимся сразу же, как представится возможность. До клановых земель всего один день пути остался. А потом ещё один день — и мы будем дома. Я познакомлю тебя с семьёй. Ты всем обязательно понравишься. Лисса, я так счастлив.
Мейер взял в свои большие ладони мои руки и принялся их целовать.
В общем, даже если бы я собиралась ему сказать, что замуж за него пока не хочу, то не смогла бы. Это всё равно, что щенка отпинать. Здоровенного, зубастого, бордового щенка английского мастифа.
— А на завтрак что? — неромантично закашлялась я.
— Выбор у них не очень большой. Я взял пироги, уху, салат и разных сладостей на десерт. Ты же любишь сладости. А давай обсудим свадебное меню? Что бы ты хотела?
Я бы хотела думать, прежде чем делать. А ещё сменить тему. И не выходить замуж за человека, с которым знакома меньше недели. Даже если он вилерианец и вообще парень хоть куда.
Ладно, пока я жую, можно молчать. Так что я принялась сначала за суп, а потом — за пирог с зеленью и творогом.
— Лисса, а красивое свадебное платье у тебя есть? Или нужно заказать? Можешь взять мамино, если захочешь. Или купить любое готовое, это будет быстрее. Я отвезу тебя в торговый район города, чтобы ты выбрала.
Хотелось провалиться куда-нибудь в район первого этажа, желательно прямо со стулом. Но ведь Мейер найдёт, достанет, отряхнёт и продолжит…
— Я бы хотел большую свадьбу. Много гостей. Ты же не против гостей? — вопросительно посмотрел он на меня, и пришлось сделать вид, что я без ума от пирога настолько, что дар речи атрофировался.
Мейер молниеносно опустошил свою миску с ухой, а потом поставил локоть на стол, подпёр щёку рукой и посмотрел на меня по-особенному.