Ловушка для лжепринцессы (СИ)

«Разве нельзя воспользоваться тем заклинанием, что наложила на меня Лалисса, чтобы выучить язык? К чему тратить драгоценное время, если есть магия?» — спросила я у своей призрачной собеседницы.
«Нельзя это заклинание слишком часто применять, для мозгов вредно. Да и где напасёшься магов на всех? Знаешь, что половина из этих курсисток — такие же бездари, как и ты? Полнейший неликвид. Внебрачные дочки, типа этой Куманты, которые не достойны того, чтобы их приняли в род. Бреугарий — древний и могущественный клан, и эта деревенская простушка должна от счастья рыдать, что её приняли в ряды достойнейших и позволят послужить на благо роду».
«А мне все девушки показались очень даже приятными», — поделилась наблюдениями я.
«Бестолочи! Бездарные, безродные, бесполезные простолюдинки», — презрительно бросила венценосная старуха, и я не стала ничего отвечать.
Противно продолжать разговор в таком ключе.
Вернувшись к себе, обнаружила в покоях поджидавшую меня королеву-мать.
— Лисса, это просто возмутительно! — упрекнула она, как только я вошла в покои. — Тебе категорически не стоило называть Манна и Салаира по именам. Зачем?
— Я всего лишь повторила твои слова, «мама». А потом решила не выделять Салаира, чтобы не обнадёживать.
— Ты обнадёжила сразу двоих! — возмущённо воскликнула королева.
— Что сделано, то сделано. Машины времени у меня нет, так что вернуться в прошлое и исправить оплошность мне не под силу, — сказала я, садясь в кресло рядом с ней.
— Завтра постарайся быть сдержаннее и больше молчать. Не заводи разговор сама, просто отвечай.
— Да в том-то и дело, что я не знаю, как отвечать! Никто ничего мне не объяснил! — возмутилась я.
— Тише, — шикнула вайсленира Амаикка. — Слушай внимательно. Представляться и называть всех незнакомцев стоит по фамилии и титулу, если он есть. Если ты кого-то назвала по имени, то это означает приглашение к сближению. Как правило, его делает мужчина, а женщина уже решает, отреагировать или нет. То, как ты сегодня обратилась к Манну — это даже не флирт, а чистейшей воды провокация с жирным намёком на постель. Оттого и разговор дальше сложился именно так. Обрати внимание, что хотя и с Манном, и с Салаиром я давно на «ты», но ни одного из них просто по имени, без упоминания титула, стараюсь не называть. Это слишком интимно, Лисса.
— Нельзя было раньше этого сказать?
— У меня сложилось ложное впечатление, что ты уже в курсе, — королева недовольно поджала губы.
Ясно. Лала перекинула меня на родителей, те — на призрака, а призрак предпочитает язвить, а не пользу приносить. Или же принцесса заверила королевскую чету, что инструктаж провела, но он оказался недостаточным. И как они с таким подходом страной-то управляют, малахольные?
— Кажется, канцлер что-то заподозрил. И почему ему нельзя знать подробностей?
— Причины есть, но я не буду в них вдаваться, — ласково, но твёрдо ответила королева.
Нам принесли обед, и мы поели вдвоём. Королева мимоходом показывала, как пользоваться приборами и что какими вилками есть. Вроде ничего сложного, но чем больше проходило времени, тем сильнее я тяготилась компанией «матери». Пусть она была вежлива, доброжелательна и любезна, но лучше есть рядом с пунцовеющей веснушчатой Кумантой, более искренней и открытой.
— Что может сделать канцлер, если догадается? — тихо спросила я, когда обед закончился, и горничные унесли посуду.
— Ничего хорошего. Понимаешь, они с Сеолтом давние соратники и хорошо друг друга понимают, но между ними всегда было очень много соперничества. Доходило и до драк, особенно когда муж ухаживал за мной, а Сал прилагал все усилия, чтобы меня отбить. Его не смущало ни то, что я старше, ни то, что мои родители уже дали согласие на брак другому. При этом Салаир очень умён и незаменим на своём месте. А идеальных людей не бывает, поэтому с некоторыми его недостатками король вынужден мириться.
— «Ничего хорошего» — это как? Накричать, настучать вам, сделать выговор с занесением в записную книжку?
— Заключить под стражу, пытать, убить как вариант, — не стала миндальничать королева.
 
— Что?!
— А ты думала, мы тут в куклы играем? Включи голову и подумай, на что ты согласилась. А ещё хорошенько подумай, что никто не в курсе, с чьего одобрения ведётся игра.
Я замерла, шокированно уставившись на вайслениру Амаикку Банрий. Если представить, что кто-то выяснит, что я не Лалисса… и решит, что я обманываю и короля тоже... Это же измена? И тогда любые пытки со стороны канцлера будут вполне оправданы. А я рассказать ничего не смогу, потому что условия сделки не позволят.
В комнате вдруг стало холодно, а цветные витражи словно ощетинились мириадами маленьких острых осколков. Показалось, будто под кожу впились десятки ледяных иголочек.
Я наконец в полной мере осознала, на что подписалась. До этого, видимо, эйфория от излечения мешала думать нормально. Да и игривый тон принцессы не способствовал серьёзной оценке ситуации. Она, безусловно, молодец. Сыграла свою роль идеально. Подставила так подставила. Сначала организовала аварию и искалечила, потом великодушно исцелила, попутно уговорив на крайне сомнительное с точки зрения моей безопасности мероприятие. А дальше исчезла с радаров, оставив один на один со всеми возникающими трудностями. Ведь не ей придётся отвечать головой, если обман вскроется. Да, король с королевой опасности для меня не представляют, но разве кто-то может дать гарантии касательно остальных?
Что на уме у канцлера? И как теперь себя с ним вести?
Хорошо хоть до безобразия красивому блондинчику мне хватило мозгов отказать. А может, нажаловаться на него канцлеру, пусть они между собой разбираются? Или за проникновение в спальню принцессы без приглашения Эйрала накажут всерьёз, а не просто пальчиком погрозят?
С содроганием вспомнив, какая участь постигла всех Лжедмитриев, я вдруг очень чётко осознала: шутки кончились.
Лалиссе за её проделки ничего не будет, да она вообще может сказать, что ничего не знала, просто умотала на отдых, а вот лжепринцессу демонстративно распнут на дыбе в назидание потомкам.
— Благодарю за обед и пищу… для размышлений, — выдавила я, сглатывая ершистый ком в горле.
— Вижу, ты наконец прониклась серьёзностью ситуации. Что ж, прекрасно, дочка, — с едва уловимой насмешкой сказала королева. — Думаю, теперь не нужно сотрясать воздух, убеждая, что ни Манн, ни Салаир в качестве романтического интереса тебе не подходят, что бы ты там себе ни вообразила.
— Да, «мама». Я оценила перспективы таких романов.
— Вот и чудесно, — радостно улыбнулась королева. — Не переживай. Я уже сказала Салаиру, что у тебя был небольшой эмоциональный перегрев, и ты решила немного встряхнуться, поменяв старые привычки.
— Нервный срыв?
— Не совсем. Кому нужна репутация неврастенички? Просто неприятное расставание с очередным любовником и обычное человеческое желание что-то поменять в жизни.
— Думаешь, что он удовлетворится таким объяснением?
А вдруг у канцлера на службе есть призраки, которые влёт определят, что у меня нет магии? Это будет весомейшим доказательством моего самозванства. Надо расспросить об этом призрак старой королевы.
— Надеюсь. В конце концов, одних подозрений в таком деле мало, особенно если они могут оказаться беспочвенными. Так что выше нос, Лисса. Но при этом не забывай об осторожности в будущем.
В дверь деликатно постучали. Пришедшие модистки подобострастно раскланялись, а руководящая ими вайслена широко улыбнулась:
— Приветствую Её Величество и Её Высочество, первейших красавиц Гленнвайса и всего Таланна!
А дальше — ткани, кружева, эскизы, мерки, фасоны, воротнички и манжеты. И эта весёлая круговерть гипнотизировала своей беззаботной лёгкостью. Казалось — выбери правильное платье, и к твоим ногам упадёт целый мир.
Но я-то знала, что это не так. И как бы ни старалась расслабиться, в груди поселились напряжение и страх.