Ловушка для лжепринцессы (СИ)

Да что за наказание? У него что, других дел нет?
— Всем от меня что-то вечно надо! Бесит! Все вы бесите! — наконец взорвалась я. — Достали!
Всплеск эмоций подействовал на начальника охраны успокаивающе. Может, для общего благостного состояния души ему ещё и истерику закатить?
— Лал… исса, если тебе что-нибудь нужно… — начал он.
— Нужно! Нужно, чтобы меня оставили в покое! Я вообще на курсы шла, — раздосадованно ответила я, а Салаир сначала вопросительно посмотрел на меня, а потом на дверь моих покоев. — Я просто не знаю, где они!
— Идём, принцесса, я провожу. С чего тебе вообще сдались эти курсы?
— Интересно стало, кого на них понабрали по объявлению.
В ответ Салаир разразился смехом, весело глядя на меня.
— Обожаю твоё чувство юмора. И скучаю по нему безмерно. Даже сильнее, чем по твоему темпераменту.
Большая тяжёлая ладонь легла мне на поясницу, и я шарахнулась в сторону, чуть не врезавшись в стену коридора.
— Руки прочь от королевской задницы! — воинственно воскликнула я.
Не то магия сделки сочтёт это за сближение, отношения и прочие запретные радости бытия, и этого самого бытия меня быстренько лишит. А я даже призраком стать не смогу, магии-то у меня нет.
— Лалисса, да что с тобой такое? — вновь удивился канцлер.
Тёмно-зелёные, миртовые глаза снова посмотрели с подозрением.
— А вы что, решили, что можете меня в коридоре лапать, как какую-то служанку?!
— Помнится, я тебя в коридоре не только лапал, и ничего тебя не смущало, — заговорщически наклонился он ко мне, поддразнивая.
— Эти времена прошли, и вы сами знаете почему, — вздёрнула подбородок я и пошла вперёд, пока он не начал приставать всерьёз.
Нет, с этим точно что-то надо делать. Может, между собой ухажёров стравить? Хотя они и так…
— Лалисса, ты идёшь не в ту сторону, — чуть насмешливо позвал канцлер после ближайшей развилки.
Пришлось затормозить и обернуться.
Салаир смотрел пытливо, но не враждебно. Ай, ладно. Ну вот что он мне сделает? Даже если догадается и сдаст королю, то я ни в чём не виновата. Меня просто очень плохо подготовили. Кто там в книгах с лёгкостью выдаёт себя за другого и не прокалывается даже на мелочах?
НЕ ВЕ-РЮ!
Меня бы даже портовый грузчик раскусил. Я же ничегошеньки про этот мир не знаю. Какие у них деньги? Как принято здороваться? Можно ли женщинам работать? Кто считает, что можно с лёгкостью ориентироваться в другом мире, тот никогда не путешествовал по Китаю без гида и туристической группы.
— Хорошо, — я покорно вернулась к нему и пошла следом.
— Лалисса, что с тобой происходит? Ты три дня не появлялась на завтраках.
Как раз четыре дня назад меня и сбила машина, разделив жизнь на до и после. И произошло это в день исчезновения принцессы из Таланна. Не нужно быть гениальной сыщицей, чтобы сложить два плюс два. Но я уже и не сомневалась в том, что синевласка организовала мне несчастный случай, чтобы использовать после. Иначе я бы ни за что не согласилась на эту авантюру. По крайней мере, не настолько дёшево.
Интересно, почему принцесса меня просто не заколдовала?
«Вайсленира Кроная, а почему Лалисса не сделала мне какое-нибудь ментальное внушение, чтобы я заняла её место?» — мысленно спросила я у призрака.
«Потому что ментальное внушение работает на короткий отрезок времени и обычно представляет собой очень простую инструкцию. Приказ изображать принцессу на протяжении года просто не сработал бы, это во-первых. А дальше ты бы внутренне сопротивлялась, получались бы казусы, это во-вторых. Например, тебе сказали бы убираться, в смысле уходить, а ты бы брала швабру и тряпку и начинала бы мыть полы. Кроме того, ментальное внушение канцлер и Верховный распорядитель распознали бы сразу, и оно вызвало бы массу вопросов. Нет, для долгосрочного исполнения подобной роли подходит только добровольная сделка», — отозвалась она.
«Спасибо за пояснения. Ещё вопрос: а почему меня так плохо подготовили? Неужели нельзя было как-то ответственнее подойти, потренировать?»
«Лалка — вертихвостка, сбежала раньше времени. Сеолт, бедняга, и так занят. А его бестолковая жёнушка свалила всё на меня. А я, между прочим, к своим покоям привязана, как к месту кончины, и не везде могу тебя сопровождать. Да и вообще, я на такое не подписывалась…»
 
Голос призрачной старухи в голове затих, а неуловимое ощущение её присутствия исчезло. Кажется, привычку сбегать от трудностей Лалисса унаследовала от прабабки.
До нужной учебной комнаты мы с канцлером дошли молча. На прощание он одарил меня очередным чересчур проницательным взглядом.
Зайдя в класс, я обнаружила в нём примерно три десятка взволнованных девушек и одну пожилую преподавательницу, сделавшую замысловатый поклон при моём появлении, что сильно смутило. Все взгляды тут же устремились на меня, а миниатюрная брюнетка с острым носиком вдруг вскочила и повторила поклон, пусть и не настолько элегантно. Остальные посмотрели на неё с недоумением.
— Не обращайте на меня внимания, — пробормотала я и заняла первое попавшееся свободное место.
Если честно, от всеобщего подобострастия довольно быстро устаёшь. Вероятно, Лалисса устроила бы истерику, что ей в ножки не падают, но я не могла заставить себя поступать подобным образом. Остроносая улыбалась так, будто от этого зависела её жизнь, а по остальным рядам прошёл недоумённый шепоток.
— Итак, начнём заново. Сегодня у нас по плану изучение иностранного языка. Берём тетради и записываем алфавит, — встала перед нами благообразная преподавательница.
Тетради у меня не было, но она пожертвовала мне одну на бедность. Местные металлические перьевые ручки напоминали гелевые, так что трудностей с письмом не возникло. Я старательно зарисовывала символы незнакомого алфавита, а потом вместе с другими девочками проговаривала их и складывала в слова. Язык оказался невероятно мелодичным и поэтичным. Особенно понравилось, что понятие «жена» складывалось из двух — счастье и цветок. Романтичненько.
Пришедшие на занятие девушки и молодые женщины старательно записывали слова и заметно нервничали. У некоторых даже руки дрожали. Неужели это из-за моего присутствия? Когда преподавательница наконец объявила перерыв, появилась возможность разглядеть лица. И вот что забавно: все, включая меня, чувствовали себя здесь не в своей тарелке.
Рядом со мной сидела полненькая веснушчатая барышня с рыжеватой непослушной копной пушистых волос. Таких, которые ни в кудри не укладываются, ни прямыми не лежат. Девушка отчаянно волновалась и искусала до крови все губы — вполне пухлые и красивые, если бы не появившиеся на них ранки.
— Я Кума́нта, — испуганно распахнула она глаза, когда поняла, что ею заинтересовались. — То есть Куманта из рода Бреугарийев сейчас. В смысле теперь, — пробормотала она и отчаянно покраснела.
— Лалисса из рода Банрийев, — представилась я. — Приятно познакомиться.
«Что ты мелешь? Принцессы так не говорят! Что тебе приятно? С дворовыми девками одним воздухом дышать? Идиотка безалаберная!» — взвыла в голове призрачная старуха.
«Тогда раньше надо было предупреждать!» — зло отрезала я.
В этот момент Куманта и остальные девушки вдруг повскакивали с мест и принялись неуклюже кланяться. Большинство окончательно стушевалось, как и я. Многие опустили лица в пол, а Куманта стала настолько пунцовой, что я растерялась. Как реагировать-то?
— Для меня большая честь свести знакомство с принцессой Гленнвайса, — выдавила веснушчатая и задышала так, что я испугалась за её здоровье.
Не свалится же она в обморок?
— Да что вы так волнуетесь? Садитесь! Я пришла сюда, чтобы… оценить качество преподавания. Стало интересно, что за новые курсы открыли во дворце.
— Так это же для недавно принятых в кланы девиц, — шёпотом ответила Куманта, отчаянно краснея.
— Просто стало интересно, — пожала плечами я.
Но моё объяснение, кажется, никого не удовлетворило. К счастью, от неловкой паузы длиною в бесконечность нас спасла вернувшаяся преподавательница. Мы позанимались ещё два часа и разошлись перед обедом. В общей атмосфере неловкости и нервозности я не решалась задавать вопросы, но так и не поняла главного: какой язык мы изучали и зачем?