Избранница волка (СИ)

– Нет, не на твое, – твердо отвечаю, смотря прямо ей в глаза.
Таким людям не стоит показывать свою неуверенность и сомнения, иначе вцепятся, как клещ, и не отстанут, пока не прогнут под себя. Мой начальник точно такой же. Как жаль, что я об этом узнала позже, и из-за своей неопытности и молодости позволяла помыкать собой: выйти в выходной – не вопрос, задержаться еще на часик – ладно, потерплю, заменить Марину, ибо у нее похмелье, – как скажете. И лишь год проработав, до меня дошло, что нужно себя отстаивать, всегда и во всем.  Но сломать наработанную репутацию оказалось довольно-таки сложно… А тут у меня выбора нет.  Нужно любой ценой продержаться, не потеряв себя, пока не вернется Рейнхард и не отправит меня домой. И действовать надобно осторожно, четко взвешивая каждый шаг, каждое слово, балансируя на тонкой и острой, словно лезвия ножа, грани. Только получится ли... Принцессы, канцлеры и короли, это тебе не самодур-директор, который максимум, что может, это уволить. Эти горазды вопить при каждом удобном случае: “Голову с плеч!”. И нет человека…
– Я очень рада, – сияет ее высочество, обхватывая пальцами мои ладони. – Значит, мы с тобой точно подружимся. Я всегда мечтала иметь сестру! Вот увидишь, как нам будет весело!
– Даже не сомневаюсь, – натянуто улыбаюсь, стараясь тоже казаться безумно счастливой. А у самой словно гадюки в животе ворочаются.
– А ты мне не расскажешь, что вас с Рейном связывает, и как ты тут оказалась? – склоняет голову набок новообретенная сестра. – Ведь друзья должны делиться секретами.
А вот тут мне по-настоящему становится страшно. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Широкая улыбка Николь теперь кажется издевательским оскалом.
– Ваше высочество, – выступает вперед один из стражников. – Позвольте вам напомнить, что через десять минут вас ждет в малом бальном зале учитель танцев.
– Точно, я совсем о нем забыла, – спохватывается девушка и вскакивает со стула. – Благодарю, Рикерт.
А затем, повернувшись ко мне, произносит:
– Вета, мне нужно бежать, отец бранить будет, если я снова опоздаю на урок. Но давай после обеда прогуляемся с тобой в саду. Сегодня просто чудесная погода!
И смотрит так умоляюще и выжидающе, что у меня просто слов не находится, чтоб ей отказать. А отказать хочется, причем очень и очень сильно.
– Ваше высочество, – подает голос тот же стражник. – Фройляйн Цветане герр Рейнхард запретил покидать покои до его возвращения.
– Вот как… – поднимает брови принцесса, буравя меня нечитаемым взглядом. – Ну, ладно… Тогда, до встречи… Вета.
– До встречи, Ники, – искренне улыбаюсь я, желая истинное облегчение выдать за радостные эмоции от нового знакомства.
Но как только за Николь и ее свитой закрывается дверь, тихонько вздыхаю. Вроде бы пронесло. От этого разговора я настолько устала, что, кажется, будто камни ворочала. Теперь я даже рада, что герр канцлер запретил мне выходить из комнаты, ибо кто его знает, чем бы закончилась наша прогулка. И упаси бог, принцесса каким-то образом узнает, как проходили мои недавние гигиенические процедуры.
– Фух... Ушла, наконец, – где-то сбоку облегченно шепчет Лизхен. – Кажется, буря миновала.
Поворачиваюсь к служанке и вопросительно поднимаю брови, она краснеет, как помидор, и принимается быстро убирать со стола посуду, складывая все это на небольшой столик на колесиках.
Похоже, ее высочество не пользуется тут всеобщей любовью…
День тянется, как древесная смола. Не привыкшая к безделью, я слоняюсь по комнатам, как неупокоенный дух, раз за разом, прокручивая в голове воспоминания о недавних событиях. В мыслях то и дело мелькает навязчивый образ угрюмого канцлера и те чувства, которые во мне пробуждает его близость. Казалось бы, что отсутствие мужчины должно облегчить мое состояние, но вместо этого я ощущаю  в сердце непонятную тоску и острое желание его увидеть.
Чтобы отвлечься от навязчивых дум, прошу Лизхен принести мне какие-то книги, и вечер провожу за чтением. Может, сюжет романа не настолько увлекателен, чтобы я хоть на время забыла о своих проблемах, но вполне сгодится для усовершенствования речи. Я сама слышу, что разговариваю коряво, с жутким акцентом и порой путаю слова, а некоторые и вовсе не знаю. Но практиковаться в произношении мне не с кем, а так хоть что-то в голове останется.
 
Над этой же книгой я и засыпаю, еще в полудреме успев пронаблюдать, как Лизхен гасит один за другим светильники в углах спальни и выходит за дверь. Но посреди ночи мои глаза сами собой распахиваются, и сон бесследно слетает, словно на меня вылили ушат холодной воды. Медленно обвожу взглядом комнату, стараясь не обращать внимания на то, как сильно бьется в испуге сердце, и в ужасе замираю, заметив темный силуэт, застывший прямо посреди моей спальни.
  
Глава 23 
 
– Кто здесь? – срывается с губ испуганный хриплый шепот. – Что вам нужно?
Посетитель делает шаг вперед, полоска лунного света падает на лицо, и у меня перехватывает дыхание.
– Рейнхард, вы? Что случилось?
Присутствие канцлера в моей спальне так же удивительно, как и его присутствие вообще в замке. Лизхен же говорила, что его нет в городе.
– Вета, – тихо произносит он.
Его голос звучит настолько необычно, мое имя в его устах словно приобретает какие-то волшебные притягательные нотки. Эти чувственные тонкие оттенки тембра затрагивают невидимые струны во мне, заставляют сладостное желание пробежаться мурашками по коже.
Я сажусь на постели, откидывая одеяло. Он в одну секунду преодолевает разделяющее нас расстояние и обхватывает сильной рукой мою талию, рывком подхватывая и прижимая к себе настолько плотно, что пуговки сюртука наверняка отпечатаются идеальными кружочками на нежной коже груди. По телу пробегает дрожь. Наше дыхание смешивается, его губы настолько близко, что я чувствую их тепло на своих.
– Вета, – его бархатный голос повторяет мое имя. Он утыкается носом мне в шею и глубоко вдыхает. Вторая рука зарывается в мои волосы, обхватывает затылок, а губы шепчут. – Что же теперь делать? Что же мне делать?
В голове роятся тысячи вопросов, но я не могу вымолвить ни один из них, словно кто-то сковал мою волю. Мои веки невольно прикрываются, а затем я словно проваливаюсь в туманную темноту.
***
Утро наступает внезапно. Вот передо мной была наполненная ночным сумраком комната, близость мужчины, обнимающего меня с каким-то обреченным отчаянием, а вот уже с тихим скрипом Лизхен открывает тяжелые портьеры на окнах, впуская в спальню солнечный свет и свежий воздух. Открываю глаза и сразу же прикрываю веки. Золотистые лучи бликами играют под тенью ресниц.
– Доброе утро, фройляйн! – радостно щебечет Лизхен.
– Доброе, – желтые пятна перед глазами, наконец, перестают плясать, словно бешеные солнечные зайчики, и я могу их открыть.
– А у вас посетитель, – возвещает служанка, сияя улыбкой. – Герр канцлер только, что прибыл и решил нанести вам визит, изъявив желание позавтракать вместе.
– Герр канцлер? – переспрашиваю слегка охрипшим после сна голосом.
Упоминание о Рейнхарде будят в мыслях странные воспоминания и непонятные будоражащие ощущения во всем теле. Невольно морщу лоб, пытаясь понять, что меня беспокоит.
– Да, – кивает Лизхен, буравя меня подозрительным взглядом. – Он ждет в гостиной.
– Прямо сейчас? – вскакиваю с постели, понимая, что мне даже не нужен ответ. Я и сама каждой клеточкой тела ощущаю его присутствие, эту волнующую атмосферу, которая разливается в пространстве стоит ему только оказаться поблизости.
 
– Сейчас, – кивает Лизхен. – И вам не мешало бы поторопиться. Герр всю ночь был в дороге, ему хорошо бы позавтракать. Он только вас ждет.
Кидаю на Лизхен осторожный взгляд. Мне послышался в ее голосе укор, или он был на самом деле? Но девушка отвечает мне невинным взглядом, продолжая копошится в гардеробе, подбирая мне наряд.