Право на жизнь (СИ)

Тембр певуньи тоже изменился. Ни щебетание семнадцатилетней девицы, ни грудное сопрано зрелой женщины — приятный мужской баритон. У Дамнат, конечно, множество скрытых талантов, но до сих пор я не замечала за ней способностей к чревовещанию. Повелители Небес, однако, приняли происходящее как должное.
— Владыка Сейхор, после многих лет молчания мы счастливы снова слышать Голос Востока.
— Удивительно, что вы сочли интересным нынешнее собрание, посвященное, в сущности, пустяковому вопросу, — заметил Аратай.
— Вы не правы, брат мой, — покачала головой Селена.
Жест принадлежал духу, занявшему на время тело барда, но не ей самой, и от этого возникало ощущение неправильности, требующее пристально следить за чужаком. Почувствовав внимание, вечно молодая листва в чужих глазах мудро и по-доброму улыбнулась мне, спрашивая, чем способна помочь. Опомнившись, я смущенно отвела взгляд и сосредоточилась на звучащих словах.
— …Нет ничего важнее мира и лада в доме, ведь когда в семье раскол, страдают все от мала до велика. Клан же есть большая семья, а потому нас тревожит и печалит, что дети крылатого народа оказались оторваны от корней своих и тем самым уподобились листьям, гонимым ветром.
Харатэль кивнула, соглашаясь. Великая Мать! А я еще удивлялась, с чего сестра решила проявить такую заботу о нас с Риккардом — судьба отдельных драконов обычно ее мало волновала. Все оказалось одновременно банальнее и сложнее. Если нам удастся добиться пересмотра приговора для Демона льда, значит, и у прочих изгнанных драконов появится шанс однажды вернуться в клан. Повелительница Юга не изменяет себе, как и всегда. Но…
— Пользуясь вашей же аналогией, — холодно возразил Аратай, — гнилые ветви следует отсекать раньше, чем они погубят дерево.
— Ветвь можно вылечить, а не рубить сгоряча. Можно посадить в землю и надеяться, что она даст добрые всходы. Это дольше, тяжелее, требует усилий…
— Неоправданных.
— Поспешность суждений — признак слабости ума, не в обиду сказано, мой дорогой брат, — женщина обвела взглядом зал. — Есть время дел, есть время раздумий и наблюдений. Клан гор считает, что эта ветвь достойна присмотра.
Селена встала, приблизилась к весам, раскрыла ладонь, уронив горсть изумрудов на одну из чаш.
Между Повелителями воцарилась напряженная тишина.
В приоткрытое окно вместе с дуновениями сквозняка вползали звуки вечерней столицы: далекое ржание лошадей, стук набоек на сапогах стражи, шелест разговоров. Но сам зал собраний погрузился в тяжелое молчание, нарушаемое лишь дыханием драконов.
Колокол на центральной башне Капитолия прозвонил девять раз.
— Голосование окончено, путь выбран, — кашлянув, объявил Веронар. — Совет поддерживает прошение эссы Ланкарра о снятии Печати с отлученного Риккарда из Дома льда.
Сердце подкатило к горлу, застучало кровью в висках. Зал поплыл. Я едва удержалась на ногах: силы внезапно покинули меня.
Мы победили?
За спиной собирались грозовые тучи. Ледяное дыхание севера растекалось по залу, предвещая… что? Я боялась обернуться, посмотреть на Аратая. Чем ответит на решение Совета непреклонный Повелитель снегов?
— Поступайте, как хотите.
Аратай встал и в сопровождении Сараска направился к выходу. Ровер задержался, с интересом посмотрел на Рика, будто собирался ему что-то сказать. Но передумал, покачал головой, усмехаясь собственным мыслям, и поспешил догнать Владыку Севера.
— Поздравляю! — Исхард ненадолго задержался.
— У тебя будут неприятности, — Рик кивнул на удаляющуюся спину Повелителя Севера.
— Решение принято. Оно взвешено, справедливо и направлено на благо Предела, — сухо отозвался эсса, напоминая: долг долгом, но дружеских чувств к меченому он по-прежнему не испытывает. Потом снежный лорд повернулся ко мне, и взгляд слегка оттаял. — Ты держалась молодцом, Солнце. Особенно для первого раза.
— Она смелая девочка, — подтвердила Каттера, ободряюще кивнула нам и удалилась, что-то обсуждая с примкнувшей к ней Астрой. Блондинка отнеслась к проигрышу философски, будто ее совершенно не волновала судьба голосования.
 
Мы трое неловко замолчали.
— Эсса Ланкарра, не поможете мне?
Дамнат опустошенно сидела у чаши с весами, точно оборвавшаяся связь с Повелителем гор и цветов забрала у нее все силы.
— Да. Конечно, — ухватилась я за предлог хоть как-то выйти из сложившейся ситуации. — Исхард, если ты не возражаешь, поговорим завтра?
— Хорошо.
Чувствовалось, другу хочется что-то спросить немедленно, но тактичный эсса был готов подождать до утра, прекрасно понимая про неподходящий момент. Коротко простившись, он последовал за соклановцами, я же протянула руку Дамнат. Тонкие ухоженные пальцы стальной хваткой вцепились в мое запястье, рванули, едва не свалив с ног. Великая Мать, не думала, что бард настолько тяжелая!
— Мы в расчете, sei-ar, — шепнула Селена на ухо, подмигнула и поспешила к ожидающему ее у дверей Веронару, позабыв, что пять секунд назад не держалась на ногах.
— …береги спину, — пока я отвлеклась на Дамнат, к Рику подкралась Повелительница Луэль. — Мое почтение, эсса Ланкарра. Восхищаюсь людьми, способными на безрассудные поступки — они напоминают буревестников. Знаете, говорят, эти птицы часто разбиваются о скалы. Но когда удается поймать надежный ветер, им не страшен даже самый лютый шторм.
Я в растерянности смотрела на поднимающуюся к выходу Повелительницу Запада, пока меня не отвлек Рик.
— Ты… сделала это! Ты и правда сделала это, Лань!
На побледневшем лице лихорадочно блестели черные глаза. Впервые на моей памяти меченый выглядел настолько огорошенным. Наконец, прорвавшись сквозь суету, пришло осознание.
— Мы сделали. Вместе!
Мы победили! У нас получилось! С Рика снимут Печать!
Радость прорвала плотину недоверия, и я бросилась на шею дракону. Необычайная легкость захватила тело, вскружила голову. Казалось, ничего не мешало распахнуть крылья и взлететь прямо сейчас, в реальности, а не в мире снов.
— Кхм, — кашлянула Харатэль, разрушая эйфорию. — Жаль прерывать вас, но раненому давно пора возвращаться в лазарет. Лана, я не собираюсь ни тащить твой коготь на загривке, ни тем более оправдываться перед леди Нархарой.
***
Война закончилась.
Эта. Но сколько их еще будет? N’eari продолжит проверять на прочность барьер мира снов, а значит, через десять лет, сто, тысячу все повторится. Возможно, новые марионетки Владыки Хаоса уже скрываются среди кланов, цедят любезности в лицо и плетут за спиной сети интриг, терпеливо дожидаясь шанса нанести удар. Глупо полагать, что у заточенного Дракона не было запасного плана, пусть разыгранная им серебряная карта и оказалась невероятно, убийственно сильной.
Излишне, однако, сваливать все бедствия на интриги Древних. В душах людей и драконов достаточно хаоса, дабы призвать на просторы подлунных королевств новую кровавую бурю, и мне приходилось молиться Небесам, чтобы уроки прошлой войны изгладились из памяти людей не слишком скоро.
Как бы то ни было, жизнь постепенно вливалась в мирное русло, и все возвращалось на круги своя.
Селена пропала сразу после памятного суда, не дав мне возможности поблагодарить ее. Да и сомневаюсь, что для Дамнат имели значение слова признательности. Насколько я успела изучить драконицу, ей были чужды сантименты. Она просто оплатила давний счет, и больше нас ничего не связывало: у меня не осталось тайн, способных заинтересовать Странницу. Но, возможно, когда-нибудь ей все-таки захочется узнать продолжение этой истории, и она снова явится в мою спальню, без стука и приглашения.
 
Галактия вернулась к Братству. Пока Йорк прикован к постели, ученице надлежало стать его глазами и руками в непростом деле по чистке рядов Ложа от скверны предательства. Помочь ей, естественно, рассчитывая на особую благосклонность, вызвался Дирк Риттер. Сомневаюсь, правда, что у парочки хватит времени для любовных утех. Юную охотницу, волей случая проникнувшую в тайны Храма и Братства, ждала блистательная карьера доверенного лица магистров.