Право на жизнь (СИ)

— Я признаю заслуги Риккарда перед южным кланом и поддерживаю просьбу Лаанары тиа Ланкарра и выбор Каттеры тиа Орсанест, — закончила Харатэль.
Чаши весов снова качнулись, теперь опускаясь на светлую сторону — три против трех, но голос Альтэссы значил больше, чем голоса эсс. Я не обманывалась: свое решение еще не озвучили Исхард и Аратай.
Друг надолго задумался. А я невольно вспоминала:
«Ты рискнул прийти на земли северного клана, безродный. На мою землю!.. Сейчас я убью тебя, изгой, и никто не посмеет меня осудить… Не щадить врагов! Даже если будут сдаваться…»
Всякий раз, когда сталкивались бывший и нынешний эсса, они если и не стремились тут же вцепиться в глотки, то общались весьма прохладно. Отчасти в их неприязни друг к другу была и моя вина.
«Ухажеры твои передрались, петушки молодые. Черный с белым. Черный белого и прирезал…»
Только вспоминать гнусный розыгрыш старухи Райлы не хватало!
— Я… — У Исхарда нет причин портить отношения с Владыкой Севера. — Я поддерживаю просьбу Лаанары тиа Ланкарра о снятии Печати.
Что?! Неужели… ради меня? Несмотря на боль, которую я причиняла тебе необдуманными поступками и безразличием. Несмотря на ревность к сопернику. Прощая мою невольную слабость. Спасибо, хотя одного «спасибо» слишком мало, чтобы отблагодарить тебя за великодушие.
Оставался Повелитель Севера. Найдется ли в бесчувственной глыбе льда хоть капля сострадания, тень сомнений? Неужели он и правда, будто голем, готов с легкостью перечеркнуть кровные узы?
— Мертвое мертво и возродиться не может. Призраки прошлого не должны тревожить души ныне живущих, — Альтэсса, впервые «заметив», обращался прямо к меченому. — Риккард тиа Исланд, эсса и командор снежного клана, сын Аратая тиа Исланд и Урсулы тиа Бермуд, мертв. Таково последнее слово Севера.
Чаши весов выровнялись.
— То, что приведено в равновесие, должно в нем и оставаться, — озвучил Аратай, вновь потеряв всякий интерес к отпрыску. — Мне жаль, леди Ланкарра, но Совет счел нужным отклонить вашу просьбу.
Жаль?! Как будто не его выбор оказался решающим! Я прикусила губу, сдерживая ярость и досаду, оглянулась на сестру, но Харатэль качнула головой, показывая, что больше ничего не способна для нас сделать. Ареопаг принял решение, окончательное и не подлежащее спорам.
— Мы хотя бы попытались.
Рик, скрывая разочарование, нарочито бодро хлопнул меня по плечу. Поклонился леди Каттере.
— Благодарю, что поверили в меня, эсса.
Попытались? Оправдание для неудачников! Неужели нам придется отступить? Сдаться?! После того, как мы обманули судьбу и победили саму смерть, мы должны покорно примириться с решением нескольких драконов! Я открыла рот, собираясь высказать все, что думаю по поводу такого Совета.
— Моя милая chinito, некоторым словам лучше никогда не прозвучать, — заметил Веронар, спускаясь на арену. Прижав ладонь к груди, отец галантно поклонился Повелителям. — Приветствую, Харатэль. Вы великолепны, как всегда. Альтэсса Аратай, мое почтение.
Одна из сопровождающих его женщин — черная ворона в закрытом платье — присела в реверансе, расправляя многочисленные юбки. По-кошачьи раскосые глаза с притворной стыдливостью спрятались под пологом густых вычерненных ресниц.
Селена? Нечасто увидишь барда в ее истинном возрасте. Только в ночь полнолуния. Но до нее еще неделя. Значит ли это, что Дамнат нашла способ избавиться от проклятия?
Вторая — высокая худосочная женщина с недовольно поджатыми губами и растрепанной копной каштановых волос — с интересом осмотрелась и кивнула Альтэссам, как равным.
— Не помню, чтобы хранители памяти и вы лично, лорд Харэнар, изъявляли желание присутствовать на нынешнем Совете, — выказал недовольство Аратай.
— Зануда, консерватор и педант, как обычно, — пробормотал Веронар под нос, но так отчетливо, что услышали все. — Неудивительно, отчего мальчишка восстал: чем больше давишь на молодость, тем сильнее она противится.
— Не забывайся. Снежный клан всегда с почтением относился к хранителям старых традиций до тех пор… пока они помнили свое место.
 
— Я повторю вопрос Альтэссы Севера.
Харатэль хмурилась, как и я, не представляя, чего ожидать от внезапного вторжения: кем станут незваные драконы — союзниками или врагами? А потому предпочла заранее приготовиться к обороне.
— Чем обязаны удовольствию лицезреть одного из верховных лиаро? Хранители памяти дают обет не вмешиваться в мирские дела кланов.
— Если традиции не нарушены… что, увы, мы сейчас и наблюдаем. Если уважаемые Повелители Небес не забыли, Совет есть союз четырех сторон света, четырех стихий, четырех кланов, — Веронар поклонился пришедшей вместе с ним незнакомке. — Позвольте представить вам леди Луэль тиа Стэкла, третью по старшинству племянницу покойного лорда Кагероса и ныне здравствующую Альтэссу Запада. Волей Древних.
— Волей Древних, — откликнулись сестра и Владыка Севера.
Женщина с достоинством кивнула, благодаря за представление. Величественно проследовала к пустующему трону.
— Леди Харатэль, лорд Аратай, приношу извинения за отсутствие эсс. Мы не успели покончить с полагающимися случаю церемониями до начала Совета, — голос женщины, вопреки внешности, оказался приятным, мелодичным. — В следующий раз я надеюсь, мне удастся познакомить вас с моими друзьями.
Альтэсса ветров? Я, боясь сглазить робкий огонек надежды, посмотрела на весы. Появление третьего клана означало появление еще одного голоса в нерешенном споре. Чью сторону выберет Владыка Луэль?
— Примите наши поздравления, леди Стэкла, — в речи Харатэль не прозвучало ни одной фальшивой ноты, но я заметила настороженность, поселившуюся в глазах сестры. — Надеюсь, ваше правление будет более вдумчивым, чем последние годы жизни вашего дяди.
— Несомненно, — губы Луэль изогнула желчная улыбка. — Несомненно, моя дорогая.
— И все же, учитывая обстоятельства, — продолжила Альтэсса Юга, обращаясь уже к Веронару, — я протестую по поводу участия западного клана и его Повелителей в сегодняшнем обсуждении, как стороны в некоторой степени причастной к преступлениям Демона льда.
— Поддерживаю, — согласился Аратай.
— Не смею настаивать, — безразлично пожала плечами Альтэсса Запада на немой вопрос лиаро. Плотоядно улыбнулась Рику, неприятно напомнив кошку, которая при людях не тронет канарейку в клетке, но стоит хозяйке выйти…
И все же я не понимала, почему? Почему сестра отказалась от выпавшего нам шанса, ведь если бы Альтэсса Луэль присоединила свой голос, мы могли бы выиграли.
Весы застыли в непоколебимом равновесии.
На секунду закралось нехорошее подозрение, что Харатэль вовсе не желала помочь Рику. Наоборот, заранее догадываясь об исходе, устроила фарс с Советом, чтобы… Что? Лишний раз унизить Демона льда, напомнить, где его место? Какая глупость! Весь сегодняшний вечер Альтэсса Юга только и делала, что поддерживала нас: начиная от организации самого собрания и до переданных ею документов, подтверждающих неоценимую помощь Рика южному клану и Альянсу.
Но тогда по каким причинам сестра требовала исключения леди Луэль? Только если… была абсолютно уверена, что та проголосует против! Поздравляю, Ланка, неужели ты научилась делать правильные выводы?!
— Надеюсь, против участия восточного клана у многоуважаемых Альтэсс возражений нет? — лукаво уточнила Селена, напоминая о своем присутствии.
Женщина облаком черного шелка проплыла по залу, грациозно опустилась на пол у подножия рассветного трона.
— Если вы способны говорить от имени Повелителя гор, — скептически отозвался Аратай.
 
— Не сомневайтесь.
Селена закрыла глаза, сосредотачиваясь. Плетение почти не потребовало энергии — легкий сквозняк промчался по залу, привнеся с собой аромат магнолий, кофе и пряностей, грохот далеких водопадов, загадочную мелодию кануна и трели соловьев. Глаза Селены затопило сочной зеленью, поглотив и белки, и радужку.
— Приветствую, Альтэсса Харатэль, Альтэсса Аратай. Альтэсса Луэль, примите мои поздравления.