Право на жизнь (СИ)

Голоса отдалились, звуки стихли, будто на источник шума набросили ватное одеяло. Сцепившиеся алые существовали где-то невообразимо далеко, а здесь и сейчас были только я и он. Медленно кружился, оседая, тополиный пух. Темные глаза закрылись, навсегда пряча отражающееся в них небо. Губы кривила то ли судорога, то ли призрак удовлетворенной улыбки. По щеке текла струйка крови. Пальцы разжались, выпуская эфес меча.
— Р-рик!
Вопль разорвал горло. Мир за пеленой слез расплылся, стал зыбким и обманчивым, как вечерние тени. Мне не хватало воздуха, дышать оказалось мучительно тяжело, словно это в моей груди торчал обломок чужой стрелы.
В моем сердце.
— Вы в порядке?! — я не заметила, как в наш мир вторглась Лоретта. — Хаос! Мэтр Кристофер! Сюда! Нужно увести эссу!
Чьи-то руки потянули прочь. Увести?! Они хотят забрать меня от Рика?! Не позволю! Пусть ты и действуешь из лучших побуждений, снова вмешаться и все испортить не позволю!
— Рик! — пошептала, вырываясь-выскальзывая из объятий защитницы. Бросила в нее плетение — то самое, приготовленное для меченого. Сработало или нет, но женщина оставила нас в покое.
Я склонилась над мертвым драконом, стерла кровь со щеки. Алое на белом — это даже красиво! Россыпь рубиновых ягод на снежной перине тополиного пуха.
— Прости меня, Рик.
Я допустила ошибку. Дурочка! Думала, что смогу обыграть судьбу и, если не спасти всех, то хотя бы расплатиться за твою жизнь своей. Надеялась победить Вестницу, не понимая, как и в партии с Исхардом, что уже проиграла! Проиграла в тот самый момент, когда согласилась принять ее приглашение «в гости» и встретится с Оракулом. Какая же я дурочка!
Но у меня все еще есть последний шанс.
— По праву крови…
Я не знала, как много времени нам отмерят Древние. Месяцы, недели, а может, всего несколько часов? Несколько благословенных часов, которые мы, наплевав на всех и вся, проведем вместе, а потом умрем… в один день, час и даже минуту. Словно в сказке. Нелепой и грустной сказке.
Ветер стих. Мир замер. Тишина сгустилась до звона в ушах.
— На твоем месте я бы не спешила на свидание с Серой Госпожой. Слезливые трагедии пользуются большой популярностью и у народа, и у знати, но лично я предпочитаю счастливые концовки.
Тополиный снег висел в воздухе, не спеша опускаться на землю. Время застыло.
— Селена?
Дамнат соляным столбом возвышалась в нескольких шагах, задумчиво тренькая струнами. Пепельное глухое платье серебрилось драгоценными нитями, складывающимися в узор из лилий. Черные волосы спрятались под седым покровом из козьей шерсти. Будь девушка старше и неси вместо лютни серп, ее и впрямь легко было спутать с Серой Госпожой.
— Что ты тут делаешь?
— Мне поручили, — Странница хмыкнула, выражая все презрение к подобной формулировке, — передать тебе приглашение на встречу. Поспеши, эсса, если хочешь его спасти. У нас не так много времени: даже я не могу превратить единственную секунду в вечность.
— Спасти? — глупо переспросила я, невольно заслоняя собой Рика, как будто что-то могло теперь навредить ему. В воздухе явственно звучали глумливые переливы серебряных колокольчиков. — Юнаэтра может его спасти?
— Кому разбираться в смерти лучше, нежели ее Вестнице? — пожала плечами Дамнат.
Я была готова на все… почти на все, только бы Рик выжил. Но… уйти? Сейчас? Даже на секунду покинуть его, зная, эти секунды последние? Бросить и терзаться, что я должна была стать щитом на пути смерти, отогнать ее… не знаю, как, но хотя бы попытаться. Ну и бред! Ведь всего дара хранителя жизни недостаточно, чтобы спасти того, кого я люблю!
Я пересилила себя, встала с колен и последовала за Странницей. Виновато отвела взгляд, проходя мимо усыпленной заклинанием Лоретты. Коснулась теплой руки Криса, прося поделиться храбростью. Решительно нагнала Дамнат.
Мы шли сквозь разнесенные в щепу двери, мимо бессильно прислонившегося к стене раненого в нефе и сцепившихся клинками воинов в центральном зале Ареопага. Мы с Селеной остались единственными движущимися фигурами в этой странной диораме, в которую превратилось поле боя. Неудивительно, что Дамнат удавалось месяцами ускользать от алых в замке барона Красноземского.
 
Я безбоязненно ныряла под занесенные для удара клинки, уклонялась от повисших в воздухе стрел и копий, не касаясь их. Но оружие все равно вздрагивало, точно потревоженное невидимым ветром, и едва заметно меняло направление удара — когда время снова пойдет, вместо смертельных ран сталь нанесет лишь безобидные царапины.
Селена вела меня дальше. Мимо засевших за наспех сколоченными баррикадами врагов и разоренных комнат. Мимо алых из последнего резерва противника, спешащих по полутемным коридорам к местам прорыва. Чесались руки вмешаться, помочь союзникам — грамотный и своевременный удар в спину легко сломит оборону старого храма, но я понимала: войска Альянса одержат победу и без моей помощи.
Вниз по лестнице, исчезающей во мраке подземелий. По широкому коридору с множеством запертых дверей.
В комнате, где ждала Вестница, ожидаемо, окон не было. Слабое пламя в жаровне с трудом разгоняло тьму. Та, уступив свету центр, сгущалась по углам, оборачивалась чудовищами из детства, затаившимися под кроватью. Огромное, королевское ложе с ворохом расшитых серебряными нитями подушек, резной спинкой и низкими кривыми ножками занимало половину крошечной спаленки. Растрепавшееся кружево балдахина напоминало паутину. Тяжелая, отсекшая внешний мир дверь и пыльные ковры на стенах только усиливали ассоциации со склепом. Я невольно поежилась.
— Мы в расчете? — уточнила Селена, отступая в сторону.
— Окажи мне последнюю услугу и да, мы в расчете, — согласилась Юнаэтра, не повернув головы.
— Доставить девочку в Южный Храм?
Вестница кивнула. Задумчиво провела пальцем по окантовке хрустального фужера, замыкая круг. Вино в тусклом свете казалось черным, как застывшая кровь. Несколько томительных секунд среброволосая игралась с бокалом, грея его в ладонях, потом «заметила» меня.
— Жизнь за жизнь — достойная плата, не находишь, эсса?
— И чью же жизнь ты желаешь получить взамен его? Мою?
— К чему мне столь бесполезная вещь? — собеседница невесело усмехнулась. — Я говорила о себе и своей дочери.
— О твоей… ком? — я ослышалась?
— Дочери. А если точнее, нашей с Риккардом, — Вестницу явно позабавило изумление, прозвучавшее в моем вопросе. — Милая девочка и так похожа на отца.
— Развлекаешься даже на пороге? — вмешалась Селена. — Забавно. Но я сейчас несколько не в форме, так что не трать наше время понапрасну.
— Прости, stake-sei-ar. Не удержалась, чтобы в последний раз не подразнить младшую сестру, — Вьюна недовольно поморщилась и выплеснула вино прямо на пол. Уронив бокал, сцепила в замок пальцы, хищно сощурилась, «глядя» на переливы углей в жаровне. — Поговорим серьезно, эсса. Я поведаю тебе одну короткую поучительную сказку. Давным-давно жили на свете глупцы, которые возомнили, что способны бросить вызов Древнему. Мертвый металл оказался не в силах одолеть запечатанного бога, и они решили создать живой клинок, кровь от крови Дракона. Неотразимое орудие… конечно же, послушное желаниям его творцов.
Отблески затухающих искр отражались в стеклянно-голубых глазах, оживляя их застывшую с самого рождения глубину, и на какое-то мгновение мне показалось, что Юнаэтра видит. Меня, эту комнату, древний город, на чьих улицах пировала сегодня ее госпожа.
— Глупцы и святотатцы, они замахнулись на исконное право каждого — свободу воли. Свободу самим выбирать путь — право, без которого и жизни нет, а есть серое пустое существование немой и покорной вещи. Ответить ударом на удар было справедливо. Жаль, не получилось добраться до всех экспериментаторов, но хотя бы некоторым я смогла отомстить.
 
Юнаэтра прикусила губу, покачала головой: то ли сожалея о своей слабости, не позволившей ей казнить всех недругов, то ли о том, что отвлеклась.