Учительница в школе для маленьких магов (СИ)

Да, вспоминать было приятно. Беда только, что от ощущений тянуло фальшью, и теперь я четко знала, что испытывала их не на самом деле.
Проклятье. Меня действительно околдовали. И если это сделал не Макс, то больше некому.
— Расскажи, — подала голос я, пытаясь разогнать неприятную тишину, — как так получилось, что ты оказался здесь?
Он заморгал. Очевидно, не такого вопроса от меня ждал Макс.
— Я ведь уже говорил… Упал, а когда пришел в себя, то рядом уже была ты и этот причудливый мир.
— Да, ты говорил. Однако ты не рассказывал, чем занимался всё это время, пока не было ни меня… Ни Анны. Как жил?
— Я скучал. Мне было очень плохо без тебя, — выдохнул он чуть поспешнее, чем следовало.
В этом чувствовались знакомые мне интонации. Макс спешил… Да, пожалуй, всегда. Всё время, что я его помнила, он торопился в разговорах, подгонял и себя, и меня. У него был приятный, обволакивающий голос, затягивающий куда-то в глубины собственных фантазий, но владел он им достаточно плохо. Только почему-то прежде я этого не замечала, а стоило только избавиться от черной нитки, прошивающей меня насквозь, раз — и заметила!
— Может, выпьем чего-нибудь? — поняв, что я не слишком разговорчива, предложил Макс. — Я вот тут… Нашел в местной столовой, — он кивнул на бутылку. — Кажется, это какой-то местный традиционный напиток. Говорят, вкусный. Что-то там с сиропом.
— Давай, — пожала плечами я. — Кажется, это дают детям к десерту.
— Да? Так это, получается…
— Сладкий сок.
— Надо же, — усмехнулся Макс. — Я и подумать не мог… Тут всё так непривычно…
Он взял в руки бутылку, разлил по бокалам нежно-розовую жидкость. Первым взял свой бокал в руку, я последовала его примеру.
— Выпьем за нас? — предложил он, словно мы вовсе не сок пить собирались.
— Лучше за любовь, — покачала головой я.
Моя любовь была не к Максу, и в этом сейчас не оставалось ни малейших сомнений. Нет, я всё равно улыбнулась ему, всё равно оставалась сравнительно мила и приятна в общении, но всё это — маска, которую я надела исключительно для того, чтобы выяснить информацию.
Более того, мне самой такой метод выяснения совершенно не нравился.
— Да, давай за любовь, — вздохнул Макс.
Бокалы, сталкиваясь, едва слышно зазвенели. Я скептически посмотрела на розовую жидкость, но сделала один небольшой глоток.
Что ж, это действительно было вкусно и в самом деле напоминало воду с апельсиновым сиропом, но продолжать пить не хотелось. В груди на мгновение запекло, потом неприятное ощущение куда-то исчезло, но я уже вернула бокал обратно на стол и посмотрела на скудную еду, притащенную Максом. Простой салат, каша, котлеты…
Нет, ужин неплохой, если всё это в столовой, и кормили здесь, к счастью, нормально. Алессандро говорил, что позаботился о том, чтобы в столовой работали нормальные повара, ведь питание детей — это важно! Беда лишь в том, что вот этот ужин никак нельзя назвать романтичным.
— Положить тебе чего-нибудь? — ласково предложил Макс, а я вспомнила, что, в общем-то, в наших отношениях ничего сложнее вот такого вот убранства и не было. В самом деле, он приходил ко мне домой поесть, я это ещё сама готовила, а потом с умилением созерцала, как он просит добавки.
И не то чтобы я хотела такой жизни. Если бы! Пожалуй, неслабо ударила мне в голову чужая вредоносная магия…
— Нет, я пока не голодна, — промолвила я. — Но, Макс… Я понимаю, что ты звал меня сюда не просто так. Вероятнее всего, ты даже планировал что-то обсудить…
— Да. Я хотел… Попытаться спасти наши отношения. Я ведь люблю тебя, — Макс так сладко улыбнулся, что у меня едва не свело зубы. — А ты полностью отдалась этому месту, постоянно решаешь какие-то дела… Кажется, теперь вместо желания быть с любимым мужчиной у тебя только одни мысли об этом приюте?
Меня словно током прошибло. Приют! За то время, что Макс был здесь, никто не произносил это слово. Я сама заметила, что и дети, и учителя избегают констатации факта: прежде это место являлось приютом для маленьких магов, но после было переименовано в школу. Так гораздо приятнее, согласитесь! Но вне зависимости от звукового восприятия, Макс озвучил вариант, совершенно не соответствовавший действительности…
 
Сейчас.
Большего доказательства мне было и не надо.
— Послушай, — промолвила я, — моя работа и наши отношения — это разные вещи, которые никак не коррелируют и не имеют ничего общего друг с другом. Да, я увлечена сейчас налаживанием быта в школе, просто потому, что я могу быть в этом вопросе полезной. А наши чувства… Кажется, они просто угасли, Макс. Извини. Я попробовала, но не вижу больше смысла продолжать.
— Погоди! — он придержал меня за руку. — Мне кажется, эти десять минут разговора нельзя назвать пробой.
Нельзя, но он только что расписался в собственной вине. Не знаю, зачем я вообще сюда пошла, но доказательства свои получила…
А в груди разгорался жар. Странный, липкий, неприятный. Я почувствовала, как он распространяется по всему телу, и, пожалуй, могла бы назвать это жаром желания — но Макс всё ещё казался мне противным. И это лишнее тепло напоминало мне сироп, что коснулся моего языка…
Кажется, туда что-то подмешали.
— Я всё же пойду, — заявила я, понимая, что моя твердость в принятых решениях может длиться ещё не очень долго. — Спасибо за ужин, Макс.
Да, я дошла до дверей даже достаточно твёрдо. Но, когда дернула ручку, обнаружила поразительное — тут было заперто.
Просто замечательно!
Жар становился всё сильнее. Что бы мне ни подмешали, оно действовало, и действовало вполне однозначно. А Макс уже остановился за моей спиной и вновь опустил руки на талию — мне, очевидно, сейчас должно стать приятно?
И стало бы, поняла я с ужасом, если б не подозрения, от которых в горле образовался тугой ком и потянуло на тошноту, я бы сейчас бросилась в распростертые объятия своего драгоценного жениха, даже толком не соображая, что творю.
Я заставила себя дышать ровнее и отступила к двери, вжалась в неё спиной. Макс подступал медленно, словно загонял зверя в угол, а на губах у него заиграла мягкая, ласковая и совершенно отвратительная, как по мне, усмешка. Торжествует, отмечает свою победу?
— Маша, что такое? — прошептал он, останавливаясь совсем близко ко мне. — Ты как неродная. Тяжело дышишь, горишь вся…
Макс наклонился, кажется, намереваясь запечатлеть поцелуй на моих губах, и магия, которая всё это время спала во мне, потянулась к нему, будто хотела перетечь в чужое тело.
Нет уж. Не будет такого.
— Плохо себя чувствую, — промолвила я, пытаясь говорить достаточно твёрдо.
— Уверена? — хрипло прошептал Макс.
— Более чем. Дверь открой.
— Наш ужин ещё не закончился.
Поцелуй почти состоялся — и состоялся бы! — если б я не выдохнула, лихорадочно соображая, что же делать:
— Не смей меня целовать!
Магия вплелась в слова, связалась с ними, формируя четкую структуру, и как будто защитной стеной окружила меня. Макс замер. Коснуться моих губ он больше не мог.
— Отойди, — велела я хрипло. — Быстро.
Он попятился. Перебирал ногами гораздо более спешно, чем следовало в такой ситуации, всё время отступал, пока не повалился на кровать. Я ждала вопросов — он как минимум должен пораженно ахнуть и выдать что-то вроде «как ты это сделала», но их не последовало. Вместо этого был только колючий, лютый взгляд, и я сделала вывод: он понял, что его магия уже успела прижиться в моём теле.
На мгновение мне показалось, будто черты Макса поплыли, и сквозь них показался совершенно другой человек. Глаза чернее, черты острее, а самое главное, выражение лица, злое, я б даже сказала, лютое. Сжатые в руки кулаки, плотно стиснутые в полоску губы…
Он взял себя в руки довольно быстро и выдохнул:
— Куда же ты! Постой! Постой, Маша! Мы даже толком не поговорили!
— Между нами всё кончено! — выдохнула я. — Я… Не могу. Я ничего к тебе не чувствую.