Точка перехода (СИ)
На шум за спиной всем корпусом повернулся Боровок, пьяным взглядом ловя в прицел мою жену. Выстрел, и он сгибается вперёд, зажимая рану в плече. В это время Седой с окровавленной мордой поднимается и пытается атаковать выхваченным из чехла на поясе ножом. Снова выстрел, и он валится на пол, как мешок с говном. И снова Боровок поднимает руку с пистолетом. Наташе, уходя с линии прицеливания, пришлось ещё четырежды нажимать на курок, пока он не улёгся рядом с корешем.
- Коленька! - обессиленно повисла у меня на руках моя любимая.
Мы так и стояли рядом с двумя трупами миасских бандитов, когда со своим стандартным воплем "положить оружие" в зал ресторана ворвались патрульные Ордена. Наташа рыдала у меня на шее, а я гладил её по голове.
- Заберите! - указал я взглядом на торчащий где-то у меня за ухом пистолет. - Она пока невменяемая.
А вскоре началась суета с эвакуацией в госпиталь раненых вышибал и стонущего от боли в сломанном носе официанта.
Одним словом, посиделки у девушек удались на славу...
Порто-Франко, 19 год, 4 месяц, 27 день, четверг, 16:35
Наташины трофеи, включая "Лендкрузер-100" Боровка и "Ниссан-Патруль" модели Y61 Седого, забирали уже на следующий день, после того, как обе подружки прорыдались, напились на нашей кухне и проспались. Забирали втроём: я, Андрей и Наташа. Причём, если "Крузак" стоял перед входом в ресторан, то за "Патрулём" пришлось ехать к гостинице, где два отморозка снимали по люксу. Ключи от машин лежали в карманах рэкетиров, и патрульные вручили их нам вместе с найденными при убитых вещами. Среди которых была пара "Стечкиных", нож американских морпехов "Ка-бар" с воронёным лезвием, две с половиной тысячи экю преимущественно сотенными купюрами, часы в золотых корпусах, две "пацанские" золотые цепуры, едва ли не в палец толщиной, три массивных золотых перстня, мобильные телефоны и, самое интригующее, гостиничные ключи. От номеров и от сейфов в этих номерах.
Среди посетителей ресторана оказалась ужинавшая вместе с супругом и друзьями портье гостиницы, в которой остановились Боровок с Седым. Эти двое за неделю проживания уже успели достать персонал отеля своими понтами и быдлячим хамством, и она огромным удовольствием подсказала мне, где искать Ниссан. Да и со шмоном номеров, проплаченных бандюками на две недели вперёд, проблем не возникло. Я настолько разозлился на уродов, напавших на мою жену, что решил мародёрствовать по полной программе. И не прогадал.
Носильные вещи рэкетиров, полупустые бутылки с выпивкой и заброшенные за тумбочку женские плавки меня не заинтересовали. Перерыв тумбочки, из ценного я нашёл лишь позолоченную зажигалку "Зиппо" в комнате Боровка, да ещё пару золотых "гаек", как "братки" называют перстни. Взрезанные бандитами при спешном вооружении оружейные сумки дали неплохой улов. Два "макаровых" с несколькими запасными магазинами, по паре АКМС и милицейских "ксюх". Пистолет-пулемёт "Кедр" Седого и снабжённый прицелом ПСО-1М-1"Вал" Боровка - бесшумный автомат с интегрированным глушителем, наводящий на мысли о том, что этот деятель промышлял и "заказняками". Всё с запасными магазинами и патронами в пачках.
Заинтересовала и записная книжка Боровка, куда он записывал свои финансовые дела. Прежде всего - знакомыми фамилиями, попадавшимися на её страницах. Эх, коллегам Галанова бы её переправить!
Но самый большой улов нас ждал в сейфах. О том, что Седой - распи... В общем, безответственный товарищ, я знал прекрасно. Поэтому не удивился, что в его сейфе и нашлась лишь пара пачек купюр по сто экю (кто бы сомневался - стянутых резинками!) да три килограммовых орденских слитка золота. Боровок оказался более запасливым. Извлечённые из его сейфа деньги и золото тянули где-то на сто шестьдесят тысяч. Почему так неопределённо? Да просто в его заначке лежали и монеты, и ещё две цепи, и необработанные камни, в которых я узнал голубые топазы, всё ещё откапывавшиеся браконьерами в законсервированных копях Ильменского заповедника.
По паре нераспечатанных цинков с патронами к автоматам и ПМ валялось в багажниках машин. Сами машины, кстати, тоже были недурны. "Сотый" "Крузак" с турбированным дизельным двигателем имел пробег всего 22 тысячи километров, и даже по салону было видно, что Боровок следил за ним. "Патруль" Седого с трёхлитровым дизелем и автоматической коробкой впечатлил меньше. Свиноподобный рэкетир явно пренебрегал не только мойкой, но и техобслуживанием: с масляного щупа стекала какая-то смолоподобная жижа, указывающая на то, что с момента покупки масло в двигателе не менялось, хотя спидометр показывал пробег под тридцать тысяч. Как доктор, рекомендую такому агрегату двукратную промывку масляной системы, тщательную чистку роскошного салона и скорейшую продажу. А вот о дальнейшей судьбе "Лендкрузера" следует подумать... С одной стороны, машина отличная. А с другой - 4,2 литра рабочего объёма двигателя съедают 14-18 литров соляры на сто километров. Да и к качеству масла двигатель весьма требователен. Есть над чем подумать!
Галанову поехали встречать на "крузаке". Прежде, чем решить судьбу машины, я решил опробовать её в реальных условиях здешнего бездорожья. Андрюха, перегонявший Тойоту от кабака к дому, надулся: машина ему понравилась, и он надеялся, что я позволю ему ещё разок побалдеть за рулём. Пришлось объяснять парню, для чего я выгнал его на пассажирское сиденье, и глаза парнишки снова загорелись.
Как выяснилось, переход Светланы был запланирован с 22 до 23 часов, поэтому мы, сняв номер у Арама для себя и забронировав для неё, полдня развлекали хозяина заведения рассказами о нашем путешествии в ПРА. Кстати, его бар наконец-то обрёл имя: теперь над входом в заведение висел приколоченный к вывеске череп рогача с устрашающей короной рогов, а под надписью "Бар" красовалось слово "Рогач".
- Твой трофей? - поинтересовался я.
- Нет, подарок одного из охотников. Нравится?
Что ж. Славный подарок! А заодно - и наглядное пособие для переселенцев, чтобы знали, с чем им придётся столкнуться, покинув территорию Базы.
Светка, едва припарковалась, выполняя распоряжения охранника с Базы, выскочила из крошечного кабриолета "Сузуки-Витара" с екатеринбургскими номерами. Я торчал перед парковкой, истекая потом, и искал глазами машины с цифрами 74 в коде региона, поэтому не обратил на "Витару" никакого внимания, и моей бывшей секретарше пришлось меня окликнуть.
Покончив с обнималками и выслушав указания орденца, Галанова потащила меня к своей машинке, из которой уже обеспокоенно выглядывала её восьмилетняя дочь.
- Снимайте тёплые вещи и дуйте в иммиграционную службу! - скомандовал я, посмотрев на куртки и ещё не просохший после заленточного дождя тканевый верх машинки. - Номер на двоих я вам в гостинице уже заказал. Вещи перенесём, когда вернётесь, я вас подожду.
- Фу, как у вас жарко! - возмутилась Светлана после окончания обязательных для всех переселенцев процедур.
- Это уже вечер, так что уже чуть посвежело. Оно не так уж и жарко, просто вы из осени в разгар лета попали. Мы переходили вообще на Рождество - с морозчика да в тридцатиградусную жару!
- Дядя Коля, мама говорит, что здесь почти круглый год лето. Это правда?
- Да, Иришка. Ещё целых шесть месяцев лето будет.
- Класс! И шубу с шапкой носить не надо? И варежки с валенками надевать?
- Валенки - точно не придётся больше надевать! - рассмеялись мы со Светланой. - Вы не проголодались?.. Тогда спуститесь из номера покушать после того, как себя в порядок приведёте.
Перед баром дочка Светланы неожиданно остановилась, глядя на недавно повешенный череп страшилища.
- Ого! А это кто?
- Зверюшка здешняя. Рогач называется.