Точка перехода (СИ)
Явились они к нам уже затемно, и пока я выяснял, кто это ломится, боязливо озирались по сторонам. А когда открыл калитку, шустро юркнули во двор.
- Колян, можно мы у тебя поживём четыре дня до отъезда?
- Чего вы опять такого натворили, что прятаться нужно?
- Да ничего мы не творили... Тут, понимаешь, такая штука вышла. Мы же с Сашкой не просто так из Киева сюда сорвались...
- Да помню я: уголовное дело на вас на Украине висит.
- Не "на", а "в"! - машинально уточнил Олесь.
- Да пошёл ты... в х...й! - фыркнул я, недовольный тем, что меня не в самый удачный момент вытащили из постели с женой. - Поправлять меня ещё будешь! Как привык, так и говорю.
Олег было заржал, но, спохватившись, понизил голос, из-за чего его смех стал больше походить на хрюканье.
- Слушай, давай хоть в беседку отойдём...
Усевшись на скамейку возле мангала, Чивилёв продолжил.
- Если бы только уголовное дело, это ещё полбеды! Слиняли мы сюда, и хрен нас кто из судейских тамошних или ментов найдёт! Ситуация на-а-амного хуже! Мы ж своих побратимов крупно нагрели. Я - БРДМ с тренировочной базы угнал, а Сашка - кассу организации ломанул. Не, ну мы же не для себя, а на благородное дело, на построение нового государства! Мы даже те деньги, которые на ремонт машины и съём квартиры потратили, назад вернули!
Вот, бляха, блаженные!
- Да помню! Вы об этом проболтались, ещё когда мы вашу таратайку с Базы тащили. И что? Пришли, чтобы я вам грехи отпустил? Так я не батюшка...
- Не, ты не дослушал. Тут на днях пятеро наших, с организации, в городе появились. И кто-то им нас вложил: мол, тоже украинцы, эмблемы такие же на рукаве... В общем, чуть не прибили нас сегодня, когда они нас нашли, до ножей дело дошло! Правда, мозгов хватило не резаться: мы же с Сашкой у них инструкторами ножевого боя были. Но пристрелить нас пообещали. А я этих пацанов знаю: пообещали - значит, будут подкарауливать.
- И ведь, суки, слушать ничего не хотят! - эмоционально вмешался Онищенко. - "Зрадныкы", орут! "Москальськи засланцы"! Это мы-то зрадныкы? Это мы-то москальськи засланцы? А они не помнят, как нас из-за них чуть не посадили? Хоть одна сука пальцем пошевелила, чтобы нас от кичи спасти?
- Сань, а что такое "зрадныкы"?
- "Предатели", - пояснил Олег. - Это они нас считают предателями и российскими агентами за то, что мы им собирались целое государство подарить! И как, скажи, с такими долбнями, в одной организации состоять?
- Это ты у меня спрашиваешь?
- Не, Колян. Ты же понимаешь, что это - риторический вопрос. Но спрятаться нам надо, а пойти, кроме тебя, больше не к кому! Да и машина наша тут стоит. Если позволишь, мы у тебя до утра десятого числа поживём, а там рванём куда-нибудь! Хоть на край света, лишь бы подальше от этих узколобых укронацюков! Хоть в Одессу, хоть в Москву, хоть даже в Демидовск!
- Или в Береговой... - с тяжёлым вздохом вставил Олесь.
- Да хоть на Базу Русской Армии! Хрен им от нас, а не УССД!
Заночевал наш караван возле форта-заправки, расположенного при развилке дорог, одна из которых уходит на Нью-Кардифф, а другая - на Нью-Портсмут, о чём гласил указатель в виде столба с приколоченными к нему деревянными стрелками.
Ни палаткой, ни душными многоместными номерами в гостиничке мы пользоваться не стали, заночевав, как и многие наши товарищи по колонне, прямо в машинах. А что? Романтично: ночь, огромная луна, звёзды... Где-то видны неровные отблески костра... Жаль, под луной не побродишь без риска оказаться в чьём-нибудь желудке...
И вот наконец-то во второй половине следующего дня наша колонна зарулила на площадку-отстойник перед переправой через реку Мунви...
Валлийский принципат, пригород Нью-Портсмута, 19 год, 3 месяц, 11 день, четверг, 07:10
Нью-Портсмут оседлал оба берега реки и являлся второй по масштабам промышленно-металлургической зоной Новой Земли после Демидовска. Восточная часть чем-то напомнила мне соседний с Миассом Карабаш: такие же закопчённые небольшие домики, за крышами которых торчали трубы металлургического производства. Только цветные "лисьи хвосты" из них, характерные для чёрной металлургии, тянулись в сторону моря. Вместо белёсого, едко пахнущего серной кислотой карабашского "озона", окутывающего лысую, без единой травинки на склонах, Золотую гору. Весь левый берег Мунви представлял собой промзону, разбавленную жильём работников заводов.
Заводов? Ага! Кроме выплавки чугуна и стали, Нью-Портсмут катал прокат и производил свинец и цинк.
Такая роскошь была возможна, поскольку буквально в первые годы освоения Нового Мира в паре сотен километров выше по течению реки нашли богатые залежи прекрасного угля-антрацита, практически идентичного тому, что добывался в староземельском Уэльсе и назывался кардифф. Город с таким названием теперь располагался к северу от Портсмута и первое время снабжал углём весь обитаемый мир. Включая заводы Демидовска. Пока в Бразилии не нашли свои запасы этого топлива и не стали сплавлять его баржами в ПРА. Но и после этого уголь составлял весьма значительную статью экспорта Валлийского Принципата, в 9 году объявившего о своём создании, что едва не привело здешнюю "британскую империю" к потере своей континентальной части и возврату к статусу чисто островного государства. Если не считать Британской Индии, находившейся под протекторатом наглосаксов. Но потом политики договорились, и здешний Уэльс сохранил формальное единство с Британие, обладая полнейшей автономией.
Благодаря наличию собственных запасов угля, валлийцы недавно даже построили теплоэлектростанцию, обеспечившую Нью-Портсмут централизованным электроснабжением.
Поскольку мы оплатили за путь в составе конвоя именно до Нью-Портсмута, въезжать на парковку, куда утрамбовывалась наша колонна, мы не стали, а поблагодарив своих охранников, двинулись к КПП, с которого пропускали машины на переправу через Мунви. Дело в том, что респектабельная часть города с приличными гостиницами, ресторанами, административным и деловым кварталом находилась именно на правом, западном берегу реки.
Процедура переправы начиналась с грузовых весов наподобие элеваторных. Как нам объяснили местные бойцы, поддерживающие порядок на переправе, наплавной мост через реку, представлявший собой две нитки армейских понтонов, имел ограничения по грузоподъёмности, и некоторые грузовики отправляли на паром, являвшийся обыкновенным самоходным танковым понтоном. Впрочем, можно было не тащиться по шаткому понтонному мосту, а тоже переправиться на пароме. Но, узнав цену за это удовольствие, я подумал что ослышался.
- Сколько???
- Двести пятьдесят экю за рейс. Если вы сможете уместить четыре машины на понтоне, то с каждой машины это будет по 62 с половиной экю.
Взвешивание, кстати, тоже было не бесплатным, и стоило десятку с машины. Столько же, сколько переезд через всё ещё высокую после мокрого сезона Мунви по качающемуся и прогибающемуся под автомобилем мосту.
Пока мы выжидали свою очередь (машины запускались на мост со строго определённым интервалом), я указал рукой на высокие опоры, виднеющиеся вдалеке выше по течению.
- А это что?
- Это строится пешеходный вантовый мост! - гордо ответил патрульный, форма которого отличалась от орденской лишь ярко-зелёным беретом да кокардой с изображением пучка лука-порея.
Ехать по наплавному мосту - всё равно, что идти по дёрну на болоте: прогибается под тобой, и ты подсознательно опасаешься, что сейчас провалишься. Все сложности - лишь психологического, а не технического плана. Но и я, и Андрей, ехавший за рулём "Бандейранте", с задачей справились благополучно, отправившись на поиски нашего пристанища в правобережной части Нью-Портсмута.
Эта часть города выглядела куда более эстетично, чем левобережная промзона. Аккуратные домики в своём большинстве двухэтажные. Причём, первый этаж по старой валлийской традиции почти всегда или каменный, или обложенный плитняком, имитирующим сплошную каменную кладку. На крышах много черепицы или металлочерепицы, позволяющей с первого взгляда понять, что ты не в России. Хотя в здешней России мы ещё не были, и её отличий от заленточной Родины оценить не успели.