Лекарь для захватчика (СИ)

Время клонится к полудню, проходит душная гроза без единой капли дождя. Она гремит в небе, похожем на котел с расплавленным свинцом.
Вестник возвращается с холма – звуки битвы еще слышны, знамена Уилберга подняты.
Я снова прогоняю прочь тревогу.
В мире, куда я попала, гуманизм и сострадание еще не изобрели. Реиган был сыном своего времени: жестоким, ультимативным, бессердечным в вопросах политики и войны. Он зверем будет рвать и метать, но не сдастся генералу Саореля. Он выстоит. Должен.
  
Я не прощу ему, если нет.
– Пора, – тихо говорит Эрт, когда я смотрю на клонящийся к горизонту солнечный диск.
Кристиан собирается спуститься в долину, и я упрямо иду следом.
– У Саореля нерегулярные войска: наемники и пехота из обычных рукрутов от южан, – говорит он. – А воины Эсмара прошли много кампаний, они обучены и натренированы.
Когда мы седлаем лошадей, дрожь снова возвращается. Предчувствие катастрофы становится таким огромным, что я не могу дышать.
– Все в порядке, ваше высочество? – спрашивает Эрт. – Вам необязательно…
Я молча стегаю лошадь, не давая ему высказаться.
Копыта взбивают грязь, и мне кажется, что я вовсе не двигаюсь. Или же неосознанно замедляю ход лошади, боясь увидеть поле боя. Сердце чудовищно сжимается, и его пронзает игла боли. Я зажмуриваю глаза.
Если Рэй умрет – я умру тоже.
Боже, как же я влюбилась в него. До сумасшествия. Так, как никогда. Так, как не могла себе позволить. Так, как не умела раньше.
Я хочу снова услышать его «Анна», которое имеет множество оттенков. Которое звучит твердо, как звон стали, либо мягко, словно дыхание.
– Пожалуйста, – шепчу я, кусая губы: – пожалуйста…
Будь жив.
Я больше не злюсь ни на что. Я хочу детей – твоих детей, Рэй. Хочу засыпать в твоих руках. Спорить с тобой. Смеяться. Просто молчать. Быть рядом.
Будь жив, черт возьми!
Распахиваю глаза. Губы дрожат, и я задыхаюсь.
– Ваше высочество, – глухо доносится до меня голос Эрта. – Посмотрите, – он указывает рукой вдаль.
Его грудная клетка тоже взволнованно поднимается.
– Боги всемогущие, – говорит он.
Я вижу усеянное телами поле – всюду, куда хватает взгляда. Штандарты и гербы баронств и графств Эсмара вздернуты вверх. Но я не вижу замен Уилберга, и меня окутывает холод.
– Что это значит? – беззвучно слетает у меня с языка.
– Победа, – утвердительно, но ошеломленно говорит Эрт. – Боги! Победа! – и уже громогласно: – Победа, ваше высочество!
– Но где же он? – я стискиваю в пальцах гриву лошади. – Где Реиган? – и поджимаю губы, чтобы не дать волю эмоциям: – Вы видите его?
Лицо Эрта омрачается. Он внимательно смотрит на меня – я чувствую, как этот взгляд становится пронизывающим и понимающим, будто держать лицо уже не нужно, мои чувства, как на ладони.
– Ваше высочество… – я слышу в этом обращение скорбь и желание поддержать.
Не верю.
Не хочу жалости.
Пускаю коня галопом вниз с холма в сторону побоища. Эрт скачет следом, пытаясь остановить, кричит что-то вдогонку, но меня оглушают шум ветра и удары собственного сердца. Страх колкими иглами впивается в тело, а слезы застилают глаза.
Жуткий дым кострищ и металлический запах крови ударяет в ноздри, когда я влетаю на коне между рядами окровавленных, утомленных битвой воинов. Они утомленно бредут в сторону лагеря. Я знаю, что нужно немедленно прислать помощь, но все мысли заняты только им – моим мужем.
Выискиваю его глазами и понукаю лошадь, двигаясь дальше.
Где же ты, Рэй?
Лошадь бредет между тел убитых, и я осознаю, насколько чудовищна война. Уродлива.
Встречные воины провожают меня потухшими взглядами. Проносится мимо конница. Я соскальзываю со спины лошади и замираю, стоя в эпицентре этого чудовищного побоища.
– Ваше высочество, – Эрт тоже спешивается.
Он стоит за моей спиной, не смея прикоснуться ко мне, чтобы утешить.
– Вернитесь в лагерь, – говорю я надтреснутым глухим голосом. – Нужно обеспечить подвоз раненных.
– Ваше высочество…
– Я справлюсь, – говорю ему. – Я должна найти своего мужа.
Молчание.
Поворачиваюсь, глядя на Эрта. На его губах замирает легкая, слегка безумная улыбка. Он смотрит куда-то в сторону.
– Это не понадобится.
Прослеживаю этот взгляд, и в груди все обмирает – над землей поднимается знамя Уилберга.
  
Глава 43
 
Мое сердце сжимается от тревоги.
Жив ли он?
Ничего не имеет значения, кроме этого вопроса, бьющегося в висках, словно молот. Я не слушаю Эрта, срываюсь с места и бегу в сторону, где развевается знамя. Холодный ветер забирается в волосы, треплет их, белокурыми жгутами откидывая на спину. Тяжелый теплый плащ сковывает движения, и я, не раздумывая, сбрасываю его с плеч. Мое пышное голубое платье на контрасте с черными одеждами солдат, с окровавленными щитами, копьями и стрелами, воткнутыми в землю, кажется вырванным из сказки про принцесс. Вот только моя сказка слишком реалистичная…
Передо мной стеной стоят воины Эсмара, и я протискиваюсь сквозь них, пока меня не останавливает хватка за локоть. Вскидываю взгляд – на меня взирают серые мрачные глаза Денвера. Мужчина весь в крови: своей, чужой – неясно. Алые брызги заляпали даже его лицо.
Он не пускает меня пройти дальше.
– Не мешайте ему, – рычит он.
Не мешать?
Воины впереди расступаются и я, наконец, замираю, словно пораженная ударом молнии, – застывает и дыхание в легких, кислород моментально выжигает чертов страх, точно газ от вспыхнувшей спички.
Мечи с лязгом скрещиваются, едва не высекая искры. Два противника – уставшие, грязные, окровавленные – рубились, как два варвара. Оба израненные настолько, что лишь упрямство держало их на ногах. Сколько они уже бьются вот так? Меня потрясают хриплые выдохи при замахе, скрежет зубов, массивные рубящие удары стали.
Генерал одной армии и император враждующего государства, они оба покрыты порезами, их дыхание вырывается из груди хриплыми, прерывистыми стонами. Хейден с трудом удерживает меч и скрежещет зубами. Реиган не дает ему ни секунду покоя.
Удары следуют один за другим: звон металла эхом разносится по долине. Оружие дрожит в руках, даже крошечный шаг вперед дается противникам с усилием. Тут уже нет места тактике – лишь дикая борьба за жизнь. Они рубят неистово, будто вкладывают в эти мгновения всю затаённую друг к другу ненависть.
И меня пронзает нечеловеческий страх, когда меч Хейдена разрезает дублет и рассекает плечо Реигана, вырывая из груди последнего лишь короткий шипящий стон.
– Пожалуйста… – непонятно кого молю я.
Цепенею, потому что Реиган безмолвно вздрагивает, когда меч глубоко прорезает его бок.
Дергаюсь, но Денвер напрягается, сжимая руку на моем предплечье. Его дыхание углубляется, а глаза стекленеют. Он смотрит за схваткой безотрывно. Он не был сентиментальным – Денвер монстр, способный на самую лютую жестокость, но Реигану он предан и любит его, словно брата. Я вижу, как бьется жилка на шее Гийома, а кадык нервно дергается.
– Пожалуйста… – моя мольба тонет в грохоте грома.
В небе сверкает молния. Тучи сгущаются.
Кровь императора Эсмара потоком льет на землю, но он не останавливается. Напротив – делает рывок, намереваясь нанести ответный удар.
– Его рука… – тихо шипит Гийом. – Он не сможет сделать замах…
Хейден избегает удара и сразу бьет в ответ, резко поддаваясь вперед. Пот ручьями течет по его лбу. Зубы стиснуты, а губы поджаты. Берк рычит, пронзая Рэя в плечо, и тот падает на колени.
Мир меркнет перед моими глазами.
Хватка Денвера становится мягче, он успокаивающе прижимает меня к себе. Дрожит. Гийом – этот суровый, совершенно бессердечный человек – дрожит, как мальчишка.
Берк делает шаг вперед, вновь замахиваясь. На секунду я вижу в его глазах искру торжества. Меч с хлестким звуком прорезает воздух, обрушиваясь на Реигана. Я не успеваю вскрикнуть – в отчаянном рывке Рэй хватает меч за лезвие. Острая сталь разрубает его перчатку и режет ладонь. Алая кровь течет вниз по увитому венами запястью, стекая каплями на землю. Губы Хейдена кривятся в зверином оскале.