Лекарь для захватчика (СИ)

Не успеваю взгрустнуть, как самый отчаявшийся человек современности, в комнате появляется капитан Эрт. Он кланяется, на его подвижных губах замирает восхищенная улыбка. За ним двое солдат вносят большой сундук. А в нем – книги.
Я радуюсь, как ребенок. Сажусь на край распахнутого сундука, вынимаю тяжелую книгу, заключенную в кожаный переплет. Это дорогие издания, написанные от руки, изготовленные, скорее всего, для библиотеки императора. Внутри у меня поднимается дрожь нетерпения – можно догадаться, что за ночь я сожгу ни одну свечу, изучая все это.
  
– Хотите увидеть Молнию, ваше высочество? – спрашивает Эрт.
Я откладываю книгу и киваю, и мы идет в конюшню. Но прежде, дожидаемся Софи, потому что я не могу разгуливать наедине с мужчиной даже по собственным владениям.
Молния оказывается великолепной жилистой и высокой лошадью гнедой масти. Она сразу склоняет ко мне голову, и я хватаю ее морду и глажу по носу.
– Она красавица! – вырывается у меня.
– Как и вы, ваше высочество, – Эрт не успевает прикусить язык, это срывается с его губ так естественно и искренне, что он и сам не ожидает, наверно. – Прошу… гм, прощения.
Софи делает вид, что ее заботит сено, что валяется в углу.
Внимание капитана становится все более горячим и пристальным. С каждым днем оно лишь возрастает, и я подумываю, что это необходимо пресечь на корню, пока никто не пострадал.
– Софи, ты не могла бы принести воды для Молнии?
Она внимательно глядит себе под ноги, а затем выходит за ведром, а я быстро подступаю к Эрту, и он отшатывается, а в его лицо бьет краска, взгляд становится блестящим.
– Вы хороший человек, – говорю я, пока Софи не вернулась, – а я супруга вашего императора, и между нами никогда ничего не может быть, кроме дружбы. Прошу вас, капитан, я не хочу, чтобы вы пострадали.
Служанка отпирает дверь, ставит между мною и Эртом ведро, а Молния склоняет к воде крупную голову. Мы с капитаном неподвижно стоим и смотрим друг другу в глаза. Он сдается первым и отводит взгляд, а я тяну Молнию к выходу – хорошо бы прокатиться.
День пролетает в повседневных заботах: ближе к обеду я встречаюсь с господином Коннором Брином, старостой деревни, и выслушиваю отчет о состоянии дел на сыроварне. Брин привозит образцы сыров, и я понимаю, что наше дело требует жесткого маркетинга. Уж, если нас вытеснили с рынка конкуренты, мы должны понять их преимущества, чтобы обойти. Сыры Рьена должны стать нашей визитной карточкой, как и мед. Но восстановить пасеки после пожара было почти непосильной задачей. Нужно было понять, чем еще мы сможем зарабатывать, чтобы обеспечить свой достаток. Болотистые местности могли принести руду, но ее было мало, а обработка была такой трудоемкой и тяжелой, что рассчитывать на большие поставки было глупо. С другой стороны, я могла бы изготавливать конечный продукт из легированной стали. Близость столицы – это большое преимущество, туда уходил бы весь наш товар.
Если Рьен перейдет ко мне, то я должна буду выплачивать налоги. Реиган не постесняется оставить меня без последних панталон, доказывая, как он был прав, говоря, что я разорюсь.
Мысли несут меня дальше – в чертову бездну. Скоро официальная коронация, и я вернусь в столицу. Время бежит неумолимо. Я должна подготовиться. Учитывая тот факт, что я не умею исполнять реверансы, дела у меня плохи.
  
Глава 19
 
Утром я получаю ответное послание от его величества.
Элизабет, которая возилась с моей прической, выпускает пряди из рук, чтобы я поднялась. Хочется прочесть письмо в одиночестве – у меня сердце разрывается от тревоги, боюсь все эмоции отразятся на моем лице. Все, что связано с мужем, нагоняет не то, что страх, а тихую злость и толику отчаяния. А еще чудовищный протест. Каждую ночь, ложась в постель, я думаю о том, как бы избежать супружеского долга.
Разворачиваю небольшое послание и сажусь на подоконник. Ранее солнце пахнет пылью и листвой. Легкий ветер ласково касается моих волос и лица.
Рьен прекрасен. Я видела его не только мрачным замком, но и свободой, простором, огромными охотничьими угодьями, непростой, но насыщенной жизнью в деревне, конными прогулками и непрестанной работой врача.
«Анна…»
Сглатываю.
Не «дорогая жена», не «принцесса», не «ваше высочество». Он называл меня просто по имени, сокращая его, и я почти слышала его голос, когда он произносит это – хлестко, холодно и сурово.
«Я запрещаю тебе покидать Рьен».
Все внутри у меня переворачивается.
«Рассчитываю на твое благоразумие».
Стискиваю зубы и читаю дальше:
«Я надеюсь, ты достойно встретила мэтра Финча. Позволь ему осмотреть себя единожды в конце оговоренного нами месяца. Я приеду за тобой к сроку коронации. Я позабочусь о подготовке, твоих драгоценностях и платье. К тому времени я сформирую новый штат твоих фрейлин. Не проси за леди Голлен, ее присутствие при дворе исключено».
А леди Фант? Я бессознательно злюсь, дышу чаще, ощущая обиду. Просто потому, что не заслуживаю это чертово недоверие. Я – нет. И хочется написать в ответ: «Ты же был здесь, Реиган! Видел, как я изменилась! Почему продолжаешь?»
Но читаю дальше:
«Я изучил бумаги о состоянии дел в Рьене. Я озабочусь всеми формальностями по передаче тебе земельного надела, замка, охотничьих угодий и жителей, как только ты исполнишь свой долг жены».
Я тихо нервно посмеиваюсь.
«Твой муж, император Эсмара Реиган Уилберг».
А я – просто Анна.
Тьфу, ты!
– Бумагу и чернила! – требую я.
У меня пылают кончики пальцев.
Черт ты лысый, Реиган Уилберг!
Едва Элизабет ставит на стол писчие принадлежности, я уже там – пишу от души:
«Ваше величество, император Эсмара!
Не могу знать, какие отчеты о состоянии Рьена вы изучали, но позвольте указать вам, что ваши земли бесхозны, а ваши люди, живущие здесь, предоставлены сами себе и своим проблемам. В Рьене нет ни школы, ни лекарей, ни работы. Тяжелый труд на болотах и рудниках отнимает у жителей здоровье, а война, развязанная вами, искалечила многих мужчин, и они не в силах позаботиться ни о себе, ни о своих семьях. Именно это вы увидели в ваших отчетах?»
А затем я немного успокаиваюсь и дописываю следующее:
«Что касается ваших притязаний, я выражаю надежду, что мы детально обсудим с вами все вопросы и придем к компромиссу».
А, если нет, я просто сбегу.
«С уважением,
принцесса-консорт, Антуанетта-Аннабель, урожденная Корсо».
Послание получилось таким большим, что пришлось исписать бумагу с двух сторон. Прости Эсэмэска, ноша будет тяжелой.
Я убираю письмо в сундучок с деньгами и велю принести голубку.
Сажусь за туалетный столик, вновь позволяя окрепшей после отравления Элизабет заняться волосами. У меня есть дела в деревне – пришло время забрать свой лекарский инструмент. Я не собираюсь развлекать мэтра Финча. Хочет он или нет, я буду жить так, будто его здесь нет.
Но, пожалуй, сей лорд собрался следовать за мной всюду. Кроме того, что он опрашивал слуг (с немым Эмином у него вышел прокол, честное слово!) и интересовался всеми подряд, он еще хотел моего внимания. А я хотела от него отделаться.
– Это Асинья, – когда приходит травница, интерес мэтра Финча разгорается, как лесной пожар. – Она очень много знает о травах, – и передаю ее мэтру, а он с удовольствием ее опрашивает.
С превосходством и высокомерием ученого перед деревенской самоучкой. Впрочем, эта самоучка знает уже куда больше, чем мэтр. За пять дней я рассказала ей о вирусах и способах лечения инфекций, о вреде ядов, которые она кладет в настойки и бесполезности в них же змеиной крови, куриного помета и золы петрушки. О том, что кровопускание – это бред. А для лечения мигреней, есть куда более действенное средство, чем сверление черепушки.
– Эмин, – приказываю слуге. – Вели седлать мою Молнию. Со мной поедет Софи и капитан Эрт.
Я собираюсь отвязаться от Финча, но он вовремя ловит меня почти на пороге. Изучает все, что я делаю. Знаю, что утром он говорил с Ройсами и капитаном. Его внимательный взгляд не отрывается от меня ни на секунду.