"Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)

Вероника посмотрела на него с сомнением:
— А вам не кажется, Вадим, что у вас разыгралось воображение?
Он улыбнулся:
— Возможно, но я так чувствую.
— Если он хочет именно этого, почему сам не сделает? — спросила она.
— Если он думает, что за ним следят, — сказал Виктор, — то логично полагает, что ему просто не позволят это сделать. Вадим, вы сказали, что тогда, в девяностые, вам показалось, что он борется со своей совестью, как будто хочет что-то рассказать. Может быть… — Виктор засомневался в своих словах, — может, он пытается сейчас все исправить?
  
Глава десятая
 
В тот же день чуть позже Виктор встретился с Максимовым. Редактору его новости показались настолько бредовыми, что он даже не рассердился:
— Что-что ты собираешься сделать?
— Присоединиться к экспедиционной группе Вадима Константинова, — повторил Виктор.
— Ты хочешь в рабочее время прогуляться в горы, чтобы выяснить, что случилось с группой Дятлова?
— Верно. Я располагаю кое-какой информацией, которая поможет нам в расследовании.
Максимов нервно провел рукой по своей лысеющей голове.
— Присядь, Витя, — сказал он.
Когда Виктор сел, Максимов подошел к двери, запер ее и вернулся за свой стол.
— Что за информация?
Виктор сделал глубокий вдох:
— Секретные материалы КГБ от бывшего агента.
Максимов уставился на него в изумлении, и Виктор почувствовал, что его распирает спросить имя этого человека. Но, видимо, редактор решил не задавать этот вопрос, по крайней мере сейчас, и спросил лишь:
— Откуда ты знаешь, что эти документы не поддельные?
— Константинов так считает, и я тоже.
— Ах, Константинов так считает, и ты тоже! Отличное доказательство!
Виктор выдавил улыбку и промолчал. Максимов озадаченно пытался прочитать выражение его лица. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но засомневался и лишь выдохнул.
— И что в этих документах?
— Много такого, что никогда не получало огласку, включая и это.
Виктор передал Максимову сделанные заранее копии фотографий из досье, и тот молча начал их просматривать одну за другой. Виктор попутно комментировал изображение.
Сердитые морщинки на лице Максимова постепенно разгладились. Он положил копии на стол и, ткнув указательным пальцем на снимок инсталляции, спросил:
— Что это?
— Мы не знаем.
— Думаю, это все подделка, — сказал Максимов сухо.
— Вы ошибаетесь.
— Этот Константинов тебя обманывает. Он сам все в фотошопе сделал — в отместку мне за то, что я когда-то отказался печатать его статью.
— Это полная чушь, и вы прекрасно это знаете.
— Что ты сказал?
— Вы отлично слышали. Извините, но вы не правы. Константинову было плевать, напечатают его в «Газете» или нет. Я встречался с ним, разговаривал и могу вас уверить: все, что его волнует, это возможность выяснить, что случилось с группой Игоря Дятлова.
— Хочешь поставить на кон свою работу? — спросил Максимов, откидываясь на спинку стула.
— Да.
Они долго смотрели друг на друга.
— Послушайте, — заговорил Виктор первым, подаваясь вперед, — согласно полученным мною сведениям, группа Дятлова провела по меньшей мере один день, а то и больше, в лесу южнее Холат-Сяхыл. Там они обнаружили и сфотографировали эти штуковины, которые, по-видимому, их так сильно напугали, что они побоялись разбить свой лагерь в лесу. И более чем вероятно, что это имеет какое-то отношение к их смерти. Кроме того, есть доказательства, что здесь замешаны военные.
— Военные?
Виктор рассказал ему о куске ткани, предположительно от военной формы, о найденных в палатке «лишних» вещах, которые Юрий Юдин не смог опознать, а также о двух телах, которые, по утверждению практикантки-медика, были обнаружены в овраге.
— Это уже не просто любопытный факт прошлого, — заключил он, — что-то в высшей степени странное произошло в том месте пятьдесят лет назад, и причина до сих пор находится там. Константинов в любом случае отправится туда — он собирает небольшую группу, об этом мы уже говорили. Думаю, что «Газете» следует командировать туда своего представителя. Когда вернусь, допишу статью, и уж тогда вы решите, стоит ее публиковать или нет. Если сочтете все фальсификацией, можете меня уволить. Мне все равно, потому что я уверен в обратном.
 
Максимов задумался. Неожиданно лицо его расплылось в улыбке.
— Наконец-то в тебе проснулись амбиции, Витя, — сказал он. — Наконец-то какая-то дерзость появилась.
— Ну спасибо, — ответил Виктор с сарказмом в голосе, который Максимов проигнорировал.
Возможно, отчасти им действительно двигали амбиции, и отрицать это было бы ложью. Но он хотел сделать больше, чем просто написать добротную статью для «Газеты», гораздо больше. Трудно было поверить: всего несколько дней назад он впервые услышал о группе Дятлове, но эта тайна успела его заразить. А содержимое досье Лишина только усилило стремление выяснить, что произошло в роковую ночь пятьдесят лет назад.
— Тебе понадобится фотограф, — сказал Максимов, прерывая мысли Виктора.
— Что вы сказали?
— Витя, мы же все-таки в газете работаем. Нам нужны фотографии.
— Об этом уже позаботились.
— Кто? Константинов, что ли?
— Вы знаете Веронику Ивашеву?
— Которая в милиции на опознании работает?
— Она и с фотоаппаратом неплохо управляется.
— И при этом твоя бывшая.
Виктор промолчал.
Максимов вздохнул.
— Хорошо, можешь взять ее, если хочешь, — сказал он так, словно был руководителем экспедиции. — Когда вы планируете отправиться?
— Через несколько дней. Константинову нужно время подготовиться, собрать оборудование, запас продовольствия, организовать транспорт и все такое.
Максимов одобрительно кивнул и очень тихо добавил:
— Витя, как ты думаешь, что вы там найдете?
Виктор задумался на время, но произнес единственную фразу:
— Не знаю.
Максимов опять вздохнул:
— Видишь ли, во все это так трудно поверить…
— Вы это мне говорите? Да я сам до конца не могу поверить. Нам предоставили столько фактов, но все они порождают больше вопросов, чем ответов. Все так запутанно. — Он взял в руки копию снимка с инсталляцией. — Понятия не имею, что это, кем построено и для чего. Но оно существует в реальности: оно там, в лесу, как и прочие странные объекты. Их видели в Якутии, видели на Холат-Сяхыл. Они существуют.
Максимов молча посмотрел на него, а потом сделал то, чего Виктор никак не ожидал: встал и пожал ему руку:
— Удачи тебе, Витя.
* * *
В ту ночь Виктору не спалось. Часа два он вертелся в кровати и никак не мог устроиться удобно. У него было странное, неприятное чувство, что простыни превратились в погребальный саван и душат его. Он стянул их и лежал уже просто так, думая о предстоящих событиях. В первый раз, после того как дал свое согласие Константинову, он серьезно об этом задумался.
Действительно ли это его дело — идти в тот лес? Лежа в постели, окруженный непроницаемой тьмой, он спрашивал себя, насколько разумно следовать по стопам девяти людей, убитых неизвестной «непреодолимой» силой, как говорилось в отчете. Совсем не разумно, а глупо и самоубийственно. Глубокой ночью, когда страхи и проблемы не дают уснуть, черное всегда кажется еще чернее. Вот и Виктор ничего не мог поделать с внутренним голосом, который неотступно твердил: «Не делай этого! Не езди туда!»
В конце концов, каким образом это его касается? Неразрешенная загадка… девять погибших… неизвестная сила… прошло уже полвека. Полвека, господи! «Пусть все остается как есть, — говорил ему голос. — Не влезай в это дело!»
— А как же Ника? — спросил он темноту.
Уж она-то пойдет в любом случае, не важно, останется он или нет. Пойдет и обвинит его в трусости. А Максимову что он скажет? Ведь он только-только сумел добиться уважения от своего редактора — и что же, явиться в его кабинет и сказать, что передумал, что ошибся и все это надувательство? Максимов его тут же уволит и, возможно, пошлет вместо него Черевина.