Ледяное сердце. Проклятие Драконов (СИ)

— Ты прекрасна, Кая, — прошептал он, и я смущенно опустила голову, потому что целитель был прав — шрамы не красят девушек, а их на моем теле хватало. Я никогда не стремилась сохранить красоту, оставляя некоторые отметины, как напоминание о собственной глупости и безрассудстве, уверенная, что у меня никогда не будет того, кто заставит пожалеть о принятом решении. Однако, вопреки расчетам, этот миг настал, и я была по-настоящему благодарна Дракону за то, что он принял меня такой, со всеми этими шрамами. Даже если он просто умело сделал вид.
Наверное, что-то прорвалось сквозь мои щиты, потому что Киану шагнул вперед и, взяв меня на руки, уложил на кровать, накрыв сверху своим телом. Его губы впились в меня поцелуем, подчиняющим, лишающим воли, и, обхватив его ногами, я раскрылась, подаваясь ему навстречу, с одним лишь стремлением — снова стать единым целым. Дракон не заставил меня долго ждать, и я с силой вцепилась в его плечи, оставляя глубокие следы, потому что на этот раз его страсть была неистовой, на грани грубости, и одновременно удивительно сладкой.
— Моя! — прорычал он мне в шею, покрывая кожу горячими поцелуями-укусами и ритмично вколачиваясь в податливую плоть. — Моя Кая!
Твоя. До самых кончиков ногтей.
Закрыв глаза, я отпустила себя окончательно, отзываясь на каждое его прикосновение, позволяя ему проникать не только в мое тело, но и в душу, сбросив ненужные уже щиты, срывая голос от рваных, хриплых стонов.
Отдышавшись и немного придя в себя после очередной ослепительной кульминации, Дракон лег на бок и прижал меня к себе. Его пальцы легкими бабочками порхали по моему телу, как будто он таким образом извинялся за проявленную несдержанность. Но ему совершенно не за что было просить прощения, и эту ночь я не променяла бы ни на какую другую.
Приподнявшись, Киану вытащил из под нас покрывало и сбросил его на пол, затем, потянув за одеяло, в конечном итоге накрыл нас, после чего лег обратно и, прижавшись ко мне все еще пылающим телом, поцеловал в висок.
— Ты останешься? — спросила я, внутренне боясь, что вот сейчас он поднимется и начнет собирать свою одежду, разбросанную по спальне.
— Конечно, — его горячее дыхание коснулось моего уха, и я прижалась к нему плотнее, чем заслужила в ответ недовольное шипение.
— Не ерзай, — рыкнул он. — Иначе спать тебе сегодня не придется. Я итак слишком долго ждал…
Учитывая, что мы встретились неделю назад, он, оказывается, очень нетерпеливый Дракон.
— Хорошо, — улыбнулась я и, развернувшись в кольце его рук, устроила голову на его плече. — Я бы тебя все равно не отпустила.
Киану хмыкнул. Может, он говорил что-то еще, но день действительно выдался тяжелым, я потратила слишком много магии и крови, поэтому тьма навалилась внезапно, мгновенно утянув меня в глубокий, крепкий сон.
 Глава 36 
 
Когда я проснулась, солнечный луч, падающий на одеяло сквозь раздвинутые занавески, почти добрался до моего лица. Комнату наполнял нежный цветочный аромат, принесенный ветром из Хрустальной Долины, где уже в полную силу властвовала весна. На тумбочке у кровати стоял поднос с несколькими блюдами, накрытыми крышками, и бутылочка с восстанавливающим эликсиром. Разбросанную накануне одежду кто-то заботливо убрал, и, подозреваю, это была Уна. А вот Дракон в моей спальне отсутствовал. О том, что все произошедшее мне не приснилось, свидетельствовала глухая, саднящая боль между ног. Думаю, если расправить покрывало, на нем обнаружится несколько пятен крови, но делать я этого не собиралась. Потянувшись, я отбросила в сторону одеяло и, как была, обнаженная, проследовала в ванную. Вода куда-то стекла, оставив на полу небольшие лужи, и осталось только надеяться, что это тоже дело рук моей горничной, искусной в бытовой магии.
Повернувшись спиной к большому зеркалу во весь рост, я убедилась, что татуировка, украшавшая мой позвоночник с самого рождения, пропала. Поведя плечами, я глубоко вдохнула. Одна исчезла, другая появилась. В неверном лунном свете она казалась серебристой, но при дневном освещении ничего не изменилось. И что бы это могло значить?
 
Одеваясь, я выбрала тунику с длинными рукавами. Почему-то демонстрировать всем подряд свое новое украшение не хотелось. Волосы заплела в тугую косу и приступила к завтраку. Все это время я старательно гнала от себя мысли о Драконе. О том, что именно произошло вчера, о его словах, произнесенных горячим шепотом в пылу истинной страсти, и о том, какие дела заставили его покинуть меня на рассвете. Но с делами, допустим, понятно, все же он не последнее лицо в Аттиноре, и Рану, скорее всего, часто требуется помощь и совет младшего брата. Но что мне делать дальше? Как себя вести? Хотя бы сейчас. Ждать его здесь? А если он не придет? Собирать свои вещи? Столько вопросов, и ни одного намека на ответ. Но если сидеть тут и гадать, можно, наверное, сойти с ума, поэтому, покончив с завтраком, я решила найти Киану и все прояснить.
Прежде, чем покинуть свои апартаменты, я снова заперла дневник своего предка в шкатулке. Надеюсь, он мне никогда больше не пригодится, но я сохраню его, как память о своих предках.
В коридорах было непривычно пусто и тихо, и я отправилась наугад в сторону лестницы, понятия не имея, где искать Киану. Что ему сказать? Спросить, можно ли мне вернуться в Солнечную Долину? А что, если теперь он не захочет меня отпустить? Хотя, зачем я ему? У него, как сказал ис Ран Скайгард, скоро свадьба. Зачем ему любовница перед носом, пусть и одноразовая? При мысли о том, что Дракон может просто сделать вид, будто ничего и не было, рот наполнился горечью, а сердце сжалось. Остановившись, я несколько раз глубоко вдохнула. Зачем придумывать что-то, когда совсем скоро я смогу просто спросить?
Шаги позади я скорее почувствовала, чем услышала. Какое-то внутреннее чутье забило тревогу, и я, привыкшая ему доверять, в одно мгновение окружила себя щитом. Пусть это выглядит, как неоправданная паранойя, но я предпочитаю быть живым и здоровым параноиком, чем самонадеянным трупом. К сожалению, в этот раз щит меня не спас. Заклятие с легкостью пробило защиту, и по телу разлилась острая, рвущая на части боль. Вскрикнув, я успела только развернуться к противнику, но так никого и не увидела, а в следующее мгновение меня поглотила густая, липкая тьма.
В себя меня привел запах. Резкий, невыносимый, вызывающий тошноту. Голова раскалывалась от боли, и при мысли о том, чтобы открыть глаза, захотелось просто умереть на месте и не мучиться.
— Выпей, — прозвучал незнакомый голос, и губ коснулась какая-то склянка. У меня не было ни одной причины доверять ему, и я отрицательно качнула головой, едва не застонав от очередной волны боли.
— Выпей, — раздраженно повторил он. — Это снимет боль.
— Или убьет меня, — с трудом раскрыв пересохшие губы, хрипло ответила я.
— Не убьет, — хмыкнул он. — Пока что ты нужна живой.
Пока что? А потом, значит, все равно убьют? Я попробовала пошевелиться, но, судя по ощущениям, меня надежно притянули к стулу, связав руки за спиной.
— Если не выпьешь, я волью это в тебя силой, — потерял терпение мой собеседник. — И поверь, тебе это не понравится.
— Давай я, — прозвучал еще один неизвестный голос, и от неожиданности я распахнула глаза. Напротив меня, сжимая в руках прозрачную склянку с дурно пахнущим зельем, стоял темный эльф, уже явно не молодой, но все еще крепкий. Судя по интонациям, он привык повелевать, не встречая неповиновения, и мое упрямство его действительно не на шутку раздражало. А справа от него, скрестив руки на груди, застыл тот, о ком я знала из страшных бабушкиных сказок. Шанар. Каратель. За его спиной торчало огромное белоснежное крыло, а в холодных серебристых глазах застыла смерть.
 
Присутствие убийцы стало веским аргументом, и, вздохнув, я позволила темному влить в меня зелье. На вкус оно оказалось еще хуже, чем можно было судить по запаху, и очень пожалела о том, что успела позавтракать. Но тошнота быстро улеглась, как и головная боль.