Ледяное сердце. Проклятие Драконов (СИ)

— А Драконы? — я склонила голову на бок, разглядывая лицо владыки, снова опустившегося на свое место.
— Драконы, как и прочие обладатели второй ипостаси, были выведены искусственно в лабораториях Пилара древними шанарами.
— И где теперь эти шанары? — задала я наводящий вопрос, надеясь, что Ран Скайгард сообразит раньше, чем окончательно выйдет из себя.
— Низвержены, — выдал известную всем истину Дракон. — После того, как был создан Кровавый Каратель, способный наносить раны не только смертным, но и богам, Альвин наказала пернатых за тщеславие, обрушила Пилар на землю, а шанар лишила одного из крыльев и заперла в мертвых землях, но прошло уже несколько сотен лет с тех пор, как они вернулись в Алассар.
Он замолчал и уставился на меня.
— Хочешь сказать, сто тридцать лет назад именно шанары решили уничтожить Драконов? — нарушил воцарившуюся тишину Киану.
Я кивнула.
— Зачем? — спросил он, хотя ответ уже читался в его глазах.
— Искупление, — подтвердила я. — У них тоже есть пророчество. Исправив все, что натворили, они вернут себе крылья.
— Немыслимо, — владыка Драконов закрыл глаза рукой и откинулся на спинку кресла. — Мы сорок лет воевали с эльфами и людьми, даже не  подозревая, кто за всем этим стоит.
— Я уже много лет не слышал ни единого упоминания о шанарах, — добавил младший Скайгард.
— Они больше не покидают пределов Сумеречного Континента, — поделилась я информацией, взятой из дневника. — Их осталось слишком мало.
— Ладно, — Ран Скайгард потер виски. — Допустим, в создании ларков участвовали шанары. Что нам это дает?
— Ответ на вопрос, кому и зачем нужна была эта война, — я пожала плечами. — В дневнике подробно описана сделка, заключенная между пернатыми и родом Мрачных Теней.
— Есть причина, почему они обратились именно к вашему роду? — а Киану не откажешь в проницательности.
— Есть, — вздохнула я. — Дело в древней легенде. Когда часть эльфов получила темный дар и отделилась от своих сородичей, Никса за это была наказана своей материю — Богиней Альвин — и заперта в темнице Элизиума навсегда. Узнав об этом, Ашш втайне от своей супруги создал ключ к темнице, так как питал запрещенные чувства к собственной дочери, но воспользоваться им не смог. Никса сама нашла лазейку. Ее верные последователи пробудили в одном из шанар силу Кровавого Карателя, способного разрубить любые замки. Но вместо того, чтобы освободить свою возлюбленную Богиню, он разделил с ней вечность в Элизиуме, и когда ключ был доставлен в темницу, в нем отпала необходимость. Ключом была кровь некой темной эльфийки из древнего рода Даханавар, и Никса нейтрализовала ее, чтобы пылающий нездоровой страстью Ашш не смог добраться до нее. И все бы так и закончилось, но до того, как отправиться в темницу, та эльфийка обрела своего истинного супруга и зачала от него малышку. Полукровку эльфа и шанара. И дар ключа передался ей, хоть и не такой сильный, как у матери.
— И какое отношение ты имеешь к этой полукровке? — Ран Скайгард, кажется, уже не способен был удивляться. У меня же от такой непривычно длинной речи пересохло во рту, и пришлось прокашляться прежде, чем продолжить.
— Самое прямое, — призналась я. — Та полукровка положила начало роду Мрачных Теней. Во мне, если верить дневнику, течет все та же отмеченная Одноликим кровь.
— Допустим, — Киану подался ко мне. — Почему те же самые верные последователи Никсы не истребили весь ваш род, пытаясь выпустить из Элизиума свою богиню?
— Они пытались. Но после пробуждения Кровавого Карателя Никса недолго побыла в заточении. Ее возлюбленный супруг, которого теперь все знают под именем Великого Жнеца, сжалился и выпустил ее, взяв обещание не уничтожать Алассар. В ключах просто отпала необходимость.
— Хорошо. Так скажи нам, Кая, к чему весь этот экскурс в историю и легенды нашего мира? Какое отношение это имеет к созданию ларков и к тому, как нам их остановить.
— Такое, — мой голос сорвался, и я ненадолго замолчала, чувствуя, как от внутреннего напряжения холод ползет по позвоночнику, а сердце постепенно ускоряется. — Что для создания этих тварей было использовано заклятие, основанное на крови ключа. Остановить ларков можно, но для этого понадобится другой заклятие, для которого тоже понадобится эта же кровь.
 
— И ты это заклятие знаешь? — я смотрела только на Киану, поэтому заметила, как его лицо озарилось какой-то кровожадной радостью, а губы растянулись в хищной, клыкастой улыбке.
— И ты последняя и единственная в своем роду? — я повернулась к старшему Скайгарду, и бешено стучащее сердце внезапно споткнулось под его обжигающим, полным мрачного предвкушения взглядом. — Тогда откуда взялись новые ларки? Кому ты дала свою кровь, Кая?
 Глава 30 
 
Это действительно были, наверное, самые длинные два дня в моей жизни. Я вдруг почувствовала, что невероятно устала. Все как-то навалилось одновременно. Боль, нервное перенапряжение, да и купание не прошло даром. Виски заломило, и я отвела взгляд, не в силах больше смотреть в золотые драконьи глаза.
— Я принесла присягу Императору Солнечной Долины без малого три года назад, — сказала я. — А до этого два года практики и четыре года в Академии. Каждый год проводилось полное медицинское обследование, где у нас, в том числе, брали кровь. Кроме этого, меня столько раз ранили на заданиях, что моей пролившейся кровью, наверное, можно было бы наполнить целую бочку. Я не берусь утверждать со стопроцентной вероятностью, что при создании новых ларков был использован описанный в дневнике способ один в один. Мы не узнаем этого, пока не поймаем хотя бы одного. Но если так, у меня много раз могли взять кровь без моего ведома.
— Не очень осмотрительно для боевого мага разбрасываться столь ценным материалом, — едко заметил старший Скайгард.
Я пожала плечами, пусть думает, что хочет. Если мое предположение верно, ларки их в ближайшее время вообще не побеспокоят. А от меня будет гораздо больше пользы, если я прямо сейчас отправлюсь спать. Но отпускать меня, похоже, никто не собирался, особенно после того, как на столе ожил артефакт связи. Прослушав сообщение, владыка Ледяных Драконов нахмурился, его губы сжались в тонкую линию, а скулы заметно побледнели.
— Кажется, шанс поймать тварь представится раньше, чем мы думаем, — с этими словами он встал и раздвинул темные портьеры, за которыми скрывался выход на балкон. — На Неор напали. Судя по описанию, это ларки.
И прежде, чем я успела узнать подробности, он распахнул створки, впустив в свой кабинет холодный воздух.
— Оставайся здесь, — Киану кинулся к брату, и через парапет балкона они перемахнули одновременно. Я, не веря своим глазам, выскочила следом, и, приглядевшись, различила на фоне черного неба двух белоснежных драконов, стремительно удаляющихся от замка. Оборот у них, и правда, мгновенный.
Прикрыв балконную дверь, чтобы не дуло, я вернулась в кресло.
Оставайся здесь.
Имелось в виду в этом самом кабинете? Или в замке? Может, я могу пойти в свои апартаменты?
Разозлившись на себя, я поднялась и шагнула к двери, а потом, поминая хаффа, вернулась на место. Ненавижу, когда так происходит. Приказы должны быть четкими и однозначными. Что будет, когда Драконы вернутся и застанут меня здесь? А что будет, если не застанут? Застонав в голос, я закрыла лицо руками. Долгое ожидание не пугает. Но эта неопределенность…
Вздохнув, я удобнее расположилась в кресле и, скрестив руки на груди, приготовилась ждать.
 Пламя весело полыхает в камине, отбрасывая на стены причудливые тени. Я не вижу его, но знаю, что он стоит сзади. Время пришло. Его руки ложатся на мои предплечья и скользят вверх, к горлу, где тревожно бьется пульс. Мне не страшно. Мне… волнительно. И когда длинные пальцы касаются самого уязвимого и чувствительного местечка на моей шее, я всем телом подаюсь к нему, прижимаясь затылком к крепкой груди. Волос касается его тихое дыхание, пока еще спокойное, в то время как меня едва заметно трясет от предвкушения.