Ледяное сердце. Проклятие Драконов (СИ)

— Подойдите, лесса Кьярн, — даже не повернув головы, позвал меня Ран Скайгард.
Я, нерешительно замершая у порога, наконец-то сдвинулась с места и подошла. Мужчина на столе был обнажен до пояса, так что рана, ставшая для него смертельной, была видна во всех подробностях. Почерк оказался знаком. Те же рваные, воспаленные края, кровь, застывшая в состоянии желе поверх торчащих сломанных ребер, как будто кто-то подцепил когтями грудную клетку и попытался выдрать ее из тела. Все это я уже видела в дневнике, с подробным описанием и, конечно же, картинками.
— Это был ларк, — я подошла ближе и заглянула в рваную дыру, где между раздробленными ребрами расплескалось сердце. Сгустки, оставшиеся от некогда жизненно-важного органа, уже успели приобрести характерный, черно-багряный оттенок. — Этот Дракон умер не от раны, а от яда, занесенного в кровь отравленными когтями. Видите, сердце буквально разорвало.
Взяв с подноса щипцы, я разжала мертвецу челюсть и, подцепив, вытащила наружу язык. Абсолютно черный. Продемонстрировав его всем собравшимся, я передала щипцы целителю, и тот склонился ниже, внимательно разглядывая хлопья пены, появившиеся в уголках рта. Я же приподняла мужчине одно из плотно сомкнутых век и получила еще одно подтверждение своей догадки, потому что белок полностью окрасился кровью.
— Сомнений нет, — я с сожалением посмотрела на владыку Скайгарда, чувствуя в произошедшем свою косвенную вину. — Когда это произошло?
— В ночь вашей инициации, — хмуро ответил Дракон. Во время бала был найден один труп, который можно было списать на случайность, но сегодня нашли еще несколько, и мэтр Сигвальд дал заключение, что все они погибли несколько суток назад.
— И сколько их всего? — оглядевшись, спросила я. Других тел в лаборатории не было.
— Семь, — на этот раз мне ответил младший Скайгард. — Раны у всех примерно одинаковые, глубокие и рваные. Все убитые, кроме первого, на момент нападения находились в человеческой ипостаси, и опасность встретили лицом к лицу.
— Я еще не до конца завершил исследования, — вступил в обсуждение мэтр Сигвальд, — но могу с уверенностью утверждать, что все убийства совершила одна и та же особь. Если это, как вы говорите, был ларк, то он на территории Хрустальной Долины пока в единственном экземпляре. Что, пожалуй, является в этой ситуации хорошей новостью.
— Да уж, — хмыкнул владыка и, сложив руки на груди, отошел от стола. — Что еще вы можете нам рассказать, лесса Кьярн? Может, есть больше хороших новостей?
Прежде чем говорить, я выразительно посмотрела на целителя. Перехватив этот взгляд, Ран Скайгард понимающе усмехнулся и предложил подняться в его кабинет. Помня об учиненном там разгроме, я чуть помедлила, но вариантов, если подумать, особо и нет. Надо идти. Оставив целителя заканчивать свои исследования, мы проследовали обратно на жилые этажи замка, после чего поднялись в кабинет. Мебель там стояла новая и от сломанной практически не отличалась. Напротив массивного стола стояли два мягких кресла, в одно из которых мне предложили опуститься.
— Итак, — Владыка Скайгард занял свое место, а его брат расположился напротив меня, при этом кресла стояли боком к столу, и наши колени практически соприкасались, что не добавляло мне душевного равновесия. — Странная получается ситуация. Мы десять лет не слышали об этих проклятых тварях, а в день прибытия делегации из Солнечной Долины случаются сразу семь нападений. Не похоже на простое совпадение.
Мне нечего было на это ответить, и я промолчала, чувствуя себя насекомым под увеличительным стеклом — так внимательно на меня смотрели две пары одинаковых глаз. А у меня в голове никак не могло уложиться, что в Аттинор я прилетела только вчера утром. Столько событий произошло за двое суток, включающие в себя три покушения на мою жизнь. А ведь Праздник Забвения был всего три дня назад, и я сидела в "Санктуарии", окруженная заботой Ария, и придумывала, как отвертеться от встречи с Ледяными Драконами. Но сейчас, оглядываясь на все произошедшее, я склоняюсь к тому, что все же рада, что Ронар меня по какой-то причине не убил.
 
— И еще одна занятная деталь, — продолжил Ран Скайгард. — После преодоления барьера на нас напали виверны. А они во время войны были некоторым образом магически модифицированы и могут чувствовать ларков задолго до их приближения. Так скажите нам, лесса Кьярн, какого такого ларка почувствовали эти дикие твари?
Кажется, у меня есть ответ на этот вопрос, но он настолько невероятный, что, скорее всего, вызовет у Драконов вспышку ярости.
— Ларк  не тот багаж, который можно незаметно привезти с собой, — осторожно начала я. — И в кармане его не спрячешь.
Скайгарды молчали, ожидая продолжения.
— Поэтому я думаю, что эти события никак между собой не связаны, — в последний момент я все же решила придержать свои умозаключения при себе, не желая быть голословной. Доказательств у меня все равно нет. — Из того, что я успела узнать из дневника, при создании ларков за основу были взяты несколько видов крупных животных. Самыми восприимчивыми к изменениям оказались кошки, на них и продолжились дальнейшие эксперименты. Но если путем магического вмешательства в генную структуру были улучшены такие характеристики как сила, ловкость, скорость и прочие, то процесс размножения остался без изменений.
— К чему вы ведете, лесса Кьярн? — голос Киану прозвучал обманчиво спокойно.
— К тому, что даже если бы кому-то из нас удалось провезти в своем багаже котенка, он не сумел бы вырасти до взрослой особи за столь короткое время, и точно не смог бы убить семь Драконов.
— А что, если это новый вид?
— Мы не узнаем об этом, пока не поймаем хотя бы одного, — заметила я, чем заслужила очередной полный раздражения взгляд. Но, уверена, сами Драконы прекрасно понимают, что я права. Неизученный враг — проигранная война.
— Допустим, Император Солнечной Долины действительно ни при чем. Откуда тогда взялся ларк?
Я бросила умоляющий взгляд на Киану, и он понял меня мгновенно.
— Император Солнечной Долины здесь очень даже причем, — ответил он брату, вызвав у того некоторое недоумение. Похоже, Скайгарды не успели обсудить между собой результаты моего допроса. Однако, задавать уточняющие вопросы Владыка Ледяных Драконов не стал.
— Значит ли это, что ларк все же был доставлен сюда вместе с делегацией? — спросил он.
— Я полагаю, что каким-то образом именно так и было, — осторожно ответила я, практически не сомневаясь, как именно это было сделано. Но если моя догадка верна, то наш Император действительно вывел принципиально новый вид, и моя кровь может оказаться бесполезна.
— Каким? — сверкнул на меня глазами старший из братьев.
— Невероятным, — выдохнула я, чем окончательно его выбесила.
— Лесса Кьярн, — он поднялся. — Вы помните наш утренний разговор?
Еще бы. Но это как будто произошло в другой жизни.
— Если вам есть, что нам рассказать… — не дождавшись ответа, начал Ран Скайгард, — то не в ваших интересах отмалчиваться.
— Что ж, — оглядев мужчин и поняв, что они не отстанут, пока не выжмут из меня всю доступную информацию, я вздохнула. — Я только приступила к расшифровке дневника, и выяснила, что создание ларков началось за восемьдесят лет до начала войны, то есть сто тридцать лет назад. Причиной стал поиск способа уничтожить всех Драконов Алассара.
— И чем мы так насолили вашим родичам? — поморщился Киану.
— Не только моим, — уточнила я, не зная, как бы так сформулировать свое внезапное открытие, чтобы оно звучало правдоподобно. — И не совсем вы. Что вы знаете об истории генезиса?
 
— Полагаю, то же, что и все остальные жители Алассара, — в голосе старшего Скайгарда прозвучало раздражение. — Шесть богов создали шесть изначальных рас, одна из которых оказалась настолько агрессивна, что была удалена в Элизиум. Затем во время войны людей с эльфами последние заключили договор с Никсой, и некоторые из них получили дар тьмы, за что были выселены на Сумеречный Континент. Это если вкратце.