Бесчувственная (СИ)

─ Мне жаль, ─ сказала я, сама не зная, почему именно сожалею — из-за того, что её похитили по моей вине или из-за такой судьбы, но нужно было расставить все точки над «и» сейчас, пока ещё можно было всё решить, а я не привязалась к этому мужчине окончательно и бесповоротно. ─ Но ты должен понимать, что я — никто по сравнению с той, кого ты знаешь столько лет. И я не смогу себе простить этого.
─ Она всё поймёт.
Я не сразу поняла, что не ослышалась, а когда поняла, не сумела совладать с эмоциями.
─ Что? То есть моя жизнь внезапно стала важнее? ─ Я даже вскочила на ноги и этого не заметила. ─ Почему? Что такого особенного во мне, кроме моего отца и возможности попасть на Охоту? Только не говори, что внезапно проникся ко мне чувствами!
Судя по усмешке, исказившей красивые губы, можно было додумать всё, что угодно, вот только правда оказалась совсем не такой, какой я её себе вообразила.
─ А что? Тебе так тяжело это представить? Я был слеп и не хотел видеть то, что нужно было понять сразу, ─ признал Рэн, а следующая фраза едва не отправила меня в нокаут. ─ Я помешан на тебе. Полностью. Ты можешь собой гордиться, Наяра…
И почему это прозвучало так, будто я это специально спланировала, а он сейчас принимал поражение? 
─ Напомнить о том, что у тебя есть невеста? ─ медленно отступая назад, спросила я, но Рэн фиксировал каждое моё движение, и стоило мне только отступить чуть дальше, оказалась поймана в считанные секунды.
─ Мне плевать. Ты станешь моей, Ная, ─ припечатал он, уронив меня на себя, а мой дар речи окончательно где-то потерялся от соприкосновения наших тел. ─ А мне даже не понадобится прилагать усилия, и ты это знаешь.
Мне было нечего сказать, кроме слов, далёких от приличия, а потому я просто замолчала, переваривая новые потрясения и дожидаясь, что Рэн скажет ещё что-нибудь. Этого не случилось — меня по-прежнему держали крепко, не позволяя вырваться, и пришлось говорить самой.
─ Верни меня обратно.
─ Не хочу. Дома слишком много народа, и всё напоминает о том, что время уходит, а я совсем не преуспел.
Боги, ну почему в его объятиях так уютно? Почему вы наградили меня встречей именно с этим мужчиной?
─ О чём ты так задумалась, Ная?
─ О том, как там Райден… Потерял меня, наверное.
Этот рык вполне мог бы устроить цунами, и приливной волной накрыло бы пару городов, но я осталась неподвижной в его объятиях.
─ Я не обираюсь делить тебя с ним, запомни, ─ не соответствуя звукам, которые только что издавал, спокойно и даже безмятежно заявил он. ─ Я могу бросить ему вызов, и буду в своём праве, а во время поединка ты будешь стоять рядом и смотреть, как я его убиваю. Из-за тебя. Хочешь? А может, и Рыси преподать урок, чтобы не смотрел в твою сторону? Не считай меня великодушным — я без промедления их растерзаю.
Захотелось вырваться, бросить песок ему в глаза и уплыть как можно дальше — возможно, мне бы предоставили политическое убежище в соседней стране.
─ Значит, всё решил, да? Как всё просто у вас, мужчин.
Я устало выдохнула, осознав, что бесполезно сейчас играть в несвободную девушку, а игры с разозлённым Высшим не принесут мне ничего, кроме душевных травм — физических я уже не боялась.
─ Не просто. С тобой всё ни разу не было простым, ─ коснувшись губами шеи, ответил Рэн, прокладывая дорожку из поцелуев к плечу, и я пожалела, что платье на мне так легко снималось.
─ И что же ты намерен делать дальше? Сделаешь меня своей любовницей, заставишь жить в твоём доме и при каждой встрече с Никой делать вид, что меня всё устраивает? ─ горечь было трудно скрыть, и Высший напрягся за моей спиной. ─ Я не смогу, да и не буду так жить.
Это я, конечно, размечталась. Чтобы моя жизнь хотя бы приблизительно была такой, мне нужно было сперва выжить, а я уже видела себя вечной заложницей этого мужчины, зная что если он что-то решил, чужое мнение будет волновать его в последнюю очередь.
─ Ты можешь просто довериться мне, Ная?
─ Не могу, да и повода нет, ─ призналась, всё-таки вырываясь из его лап. ─ Ты слишком опасен, чтобы тебе верить, слишком непредсказуем, так что я, пожалуй, буду держаться поближе к Райдену. У него хотя бы нет невесты, ─ заладила я, как заезженная пластинка, но мне ничего не сделали.
 
С удивлением я обернулась, не найдя Палача за своей спиной, а затем он вдруг нарисовался прямо передо мной, схватил за талию и вдавил в себя.
─ У меня есть перед ним огромное преимущество, и ты не станешь этого отрицать, ─ прошептал в миллиметре от губ, обрушиваясь поцелуем на мой беззащитный рот, и доказал собственные слова.
Сопротивляться урагану было бесполезно, хоть я и пыталась в первые секунды, но меня быстро разубедили, что вообще стоило начинать. И я задыхалась от того, что не могла ничего поделать с собой, раз за разом просто сдаваясь его рукам, сжимающим так, будто я на самом деле значила для него что-то.
─ Я ненавижу тебя… Ненавижу, ─ между перерывами, когда мне позволяли дышать, бормотала я, но не получалось быть убедительной.
─ Ложь, ─ не согласился он, царапая зубами шею, словно собрался укусить. ─ Ты себя ненавидишь, только не за что. Перестань так истязать себя… Я вот признал, что от тебя схожу с ума, и сразу полегчало. Признай и ты, что я тебе необходим.
Я не могла согласиться, но ответить Рэн мне не дал. Скользнул ладонями вдоль тела, поднял, ухватив под ягодицами и понёс куда-то, не прекращая поцелуй, а позже я обнаружила себя сидящей на пологой скале у самого берега, чья поверхность была тёплой, как песок. Но это ощущение исчезло, едва Палач отнял свои руки.
─ Если не снимешь это платье сама, разорву его к демонам, и обратно доставлю голой.
Когда он говорил таким тоном, я безоговорочно верила любым угрозам, но это не вызывало прежнего страха, а вот желания были странными, и именно поэтому я выдвинула ультиматум.
─ Сначала ты.
─ Что?
─ Сними рубашку, а потом уже я. Почему я всегда должна оголяться перед тобой?
─ С огнём играешь, Ная…
─ Игры кончились, разве не ты это сказал?
Раздражённо хмыкнув, словно это я тут воображаю из себя невесть кого, Рэн начал ожесточённо срывать дорогую ткань, явно пошитую на заказ, и пуговицы полетели во все стороны, отскакивая от камней, как пули.
─ Ты сейчас возможно убил какую-то птицу прицельным ударом в глаз. Не жалко?
─ Хочешь сказать, это моя вина? ─ дёрнул он бровью, скидывая, наконец, рубашку. ─ К тому же, нам может понадобиться обед. Кто знает, вдруг я решу удерживать тебя здесь?
Похоже, мои правила в кои-то веки приняли, и это было такое потрясающее чувство, что я забыла о том, что в моей жизни вообще существовали какие-то трудности. Забыла о том, что за пределами этого острова был целый мир.
─ И что же ты намерен делать со мной на клочке земли, где даже нет бунгало?
Вместо ответа он приблизился, такой же огромный и крепкий, как эти скалы, и сообщил:
─ Что бы я с тобой ни сделал, никто об этом не узнает. Но ты ведь итак в курсе, верно?
Я тяжело сглотнула, не в силах оторвать взгляд от его тела, опасно застывшего надо мной, и когда Палач вновь поцеловал, на этот раз медленно, никуда не торопясь, а моё глупое сердце поверило, что я действительно нужна этому чудовищу, оказавшемуся не таким и страшным…
Но где-то в глубине души я знала, что вскоре придётся за это доверие расплатиться.
  
21
 
Я растерялась от внезапной нежности, задохнулась ей, едва губы Рэна стали касаться иначе. Чувственнее, неспешнее, даря безмолвные обещания, от которых кружило голову, а тело плавилось, и солнце здесь было совсем не при чём.
Воздух стремительно заканчивался, и Палач оторвался от меня на мгновение, а когда наши глаза снова встретились, его взгляд был наполнен первобытным голодом. Я смутилась, но смотреть на него не могла перестать, отмечая, что Высший действительно сложён потрясающе.
Широкие плечи закрывали весь обзор на побережье, и мне захотелось потрогать всё остальное, как тогда, в бассейне, но мысль о той ночи совсем спутала сознание, и моё замешательство заметили.