Бесчувственная (СИ)
─ Что опять? Ещё не наигрались в похитителя?
Я беспомощно распласталась на поверхности, ощущая, как он прижался ко мне бёдрами и наклонился над ухом, прижав меня собой почти полностью.
─ Игр-ра? ─ прорычал он, пугая до дрожи, которую я не смогла сдержать. ─ С игр-рами покончено, Наяр-ра… И докажу это тебе.
И когда звякнула пряжка ремня, мне показалось, что чудовище из пропасти сомкнуло свои клыки, перекусив меня пополам.
20
* * *Да как она смеет?
Как может таять в моих руках, а потом сходить с ума от желания в объятиях другого? Я понял, что готов на самом деле убить Райдена просто за то, что смеет её касаться, а нахалку наказать так, чтобы больше не смела играть со мной. Остановило меня лишь чудо, и я вовремя убрался, не понимая, почему так горит в груди, а спина зудит, сдерживая рвущиеся наружу крылья.
Злость сорвал на Нике. Она как раз выходила из спальни, и я набросился на неё, не дав даже слова вставить. Упрекал в том, какая она безответственная, безнравственная и эгоистичная, раз решила подставить меня, сбежав из дома, только ей, похоже, и правда было на это плевать.
─ Да ты весь прямо полыхаешь праведным гневом, ─ улыбнулась она, кидаясь ко мне в объятия. ─ Знаешь, я не могла больше быть без тебя в доме с отцом, который только и беспокоился о том, как бы сделать из меня домашнюю овечку. И я не выдержала.
Это признание самую малость примирило меня с действительностью, заставив задуматься, как спровадить эту липучку обратно под родительское крыло, и я немного успокоился. Но видя, как эта темноволосая ведьма, околдовавшая меня, вешается на шею другу — такая лохматая и ещё сонная, такая домашняя, — всё во мне воспротивилось этому зрелищу. Я поймал себя на жуткой мысли, что на самом деле брошусь на Рая, растерзаю его в клочья, и последствия меня совсем не волновали.
А потом вернулся Рысь с самыми неприятными новостями, и едва не треснувшее по швам спокойствие, висело на волоске от гибели. И без его дедуктивных методов стало ясно, кто повинен в исчезновении Лианы, но что делать в этой ситуации, я совсем не знал. Впервые я действительно не знал, как быть, а боги будто в насмешку посылали мне всё новые и новые испытания, не то намекая, чтобы прекратил свою дурацкую, уже никому не нужную месть, не то сделал уже что-то и перестал быть тряпкой…
Мы завтракали, как одна большая и дружная семья, а я никого не замечал, словно наяву слыша срывающийся голос дяди, который отправил меня сюда, на эти подыхающие от истощения земли.
«Заставь их заплатить! Маги и дальше будут убивать невинных, и своих они не пожалеют — в них нет любви к ближнему — тем более, к женщинам. Им не понять, что такое потеря своего сердца. Их у него нет».
Он знал, о чём говорил. Его жена погибла, мечтая вырваться из заточения неприступных стен, но сбежать от самого Владыки было невозможно, и она выбрала смерть, последовав примеру одной из «тринадцати невест». Об этой трагедии по сей день говорили лишь шёпотом и за закрытыми дверями, и по первости прибыв в Норвийскую империю я был в ужасе от того, как здесь относятся к женщинам. Но что хуже, как сами они к себе относятся, продаваясь, что блестящие побрякушки на витрине.
И я злился, но приходилось играть заготовленную роль, приходилось строить из себя самую бесчеловечную и жестокую тварь — благо, окружающие итак чувствовали меня на расстоянии. А теперь мне захотелось снова надеть эту маску и не снимать, пока последний убийца моей сестры не сдохнет в страшных муках.
Пока не сдохнет Мариус.
* * *Запоздалый страх начал сковывать грудь, мешая дышать, но я не впустила панику, пытаясь думать. Хотя о чём тут было вообще думать? Палач захотел взять своё и его не беспокоили мои чувства, ведь он решил, что мне в любом случае всё должно понравиться.
Не хочу… Не хочу так!
Его рука задрала на мне платье, обнажив ягодицы, коленом Высший раздвинул мои ноги, и как бы я ни сопротивлялась, он всё равно был сильнее. Пальцы отодвинули край белья, прошлись по оголённым лепесткам плоти, и зверь надо мной довольно прорычал, вот только на сей раз я не намерена была ему уступать.
─ Рэн… ─ позвала тихо, зная, что шёпотом он услышит лучше, чем крик о помощи. ─ Не надо, пожалуйста.
Прошла секунда, а хватка так резко ослабла, что я даже не поверила, и правильно сделала, поскольку мужчина просто перевернул меня на спину, вглядываясь в мои глаза, как в зеркало, пытаясь найти там что-то, ведомое только ему, а затем потребовал:
─ Скажи ещё раз.
Ощущая себя в западне под его взглядом, послушно повторила, обхватив его лицо руками, правда, голос совсем сел.
─ Рэн…
Палач выдохнул, прикрыв веки, и в его груди родился совершенно не человеческий звук. Руки сжались на моих плечах, медленно опускаясь ниже, к самым бёдрам, и Рэн навис надо мной, то ли мечтая меня сожрать, то ли закончить начатое.
Я не могла пошевелиться, зная, что любое резкое движение разбудит монстра окончательно, и хорошо представляла, что он может сотворить со мной в таком состоянии, однако не представляла, насколько могу оказаться правой.
За его мощными плечами в один короткий миг распахнулись огромные кожистые крылья, и я поняла, что в ту ночь мне они не померещились. Выдохнув что-то, кажется, не совсем цензурное, я успела только охнуть, а в следующее мгновение меня уже подхватили, совсем как добычу на охоте, и Палач устремился вверх — к полупрозрачной крыше, выполненный сплошь из витражного разноцветного стекла.
─ Стой, мы же разобьём всё и сами пострадаем! ─ закричала я, готовясь к удару, но его не последовало.
Вместо ожидаемого столкновения стекло вдруг разомкнулось, выпуская нас в небо, и мы взмыли так высоко, что вряд ли кто-то вообще смог это заметить, да и скорость Рэн сразу взял невероятную, заставляя моё сердце колотиться где-то в горле.
Я задрожала от потоков воздуха, ударивших в лицо и тело, но меня тут же окутало теплом, и я ощутила магию, приятно обволакивающую кожу, как уютный мягкий плед. Тем не менее, окончательно расслабиться я не могла, а внизу тем временем проносились крыши других домов, люди, мобили — всё показалось таким маленьким с этой высоты, что я с трудом сдерживала неуместный сейчас нервный смех.
Любопытно, как быстро нас засекут?
Но этого я могла не опасаться, потому что ни разу за весь полёт у нас не было проблем, а меня держали так уверенно и надёжно, что я и сама вскоре успокоилась, доверившись чудовищу, похитившему меня так внезапно.
Сколько мы так летели, я не имела представления, однако спустя время заметила, что мы находимся над водой, только эта картина не вызывала никакого ужаса — наоборот, я смотрела во все глаза за тем, как солнце бликует на зеленоватой воде. Где-то впереди маячил островок земли, и даже отсюда на нём не было видно даже самой захудалой хижины, а значит, на помощь случайных аборигенов рассчитывать не придётся.
Едва мы пошли на снижение, Рэн осторожно опустил меня на нагретый солнцем песок, оказавшийся удивительно тёплым, а вовсе не обжигающим, как я сперва решила, и приготовилась к очередному взрыву, только он, кажется окончательно пришёл в себя. Упал рядом, долго глядя на морскую гладь и жутко нервируя своим молчанием, а потом заговорил.
─ Мы все были друзьями, ─ начла явно издалека. ─ Рысь я знал с самого детства, потому что когда ребёнок Высшего маленький, ему нужен присмотр, ведь он очень уязвим, и к нам обычно приставляют охрану — желательно такого же ребёнка, только не способного навредить ни себе, ни другому. Способного стать не только другом, но и защитой.
─ И Рысь стал им?
─ Да. Самым близким другом — гораздо ближе, чем Райден. ─ Он сгрёб песок пальцами, на которых я заметила когти, но решила вообще не заострять на этом внимание — может, даже получится сегодня уснуть. ─ Лиану мы встретили позже. Собственные родители решили принести её в жертву какому-то местному богу и привязали пятилетнюю девчонку в месте, где расхаживали твари, которые её даже не тронули. Можешь вообразить? Не прикоснулись к ребёнку, тогда как собственные мама с папой не пожалели дочь. Вот поэтому мы и ненавидим людей.