Святые Спасения

— Что будет, если за первой волной кораблей оликсов, которую вы только что уничтожили, идет вторая? — спросил Деллиан. — Или третья. Или больше?
— Мы будем бдительны и не пропустим приближение любых кораблей, — ответил Иммануээль. — Какое–то количество судов оликсов при разрушении червоточины материализуются в реальном пространстве между этим местом и сенсорной станцией. И некоторые из них могут решить полететь сюда, а не возвращаться домой. Не думаю, что они станут проблемой.
Ирелла не отрывала взгляда от затухающих взрывов.
— Хорошо. Теперь мы можем нанести настоящий ответный удар.
Два часа спустя Деллиан прошел через портал назад в обновленный «Морган». Корабль радикально отличался от того, что улетал с Джулосса. Комплекс сферических решеток сменился обтекаемым пятикилометровым конусом из того же защитного зеркально–медного материала, из которого состояла оболочка всех гранул кольца нейтронной звезды. Основанием служила простая неглубокая полусфера, озаренная аквамариновым светом усовершенствованного гравитонного двигателя, с ободом, «поросшим» длинными алыми и черными зубцами и напоминающим оттого окровавленный терновый венец.
На оптике Деллиана развернулась схема. Почти всю переднюю секцию занимал ангар, загруженный оружием и вспомогательной аппаратурой; далее располагались пятьдесят две палубы секции жизнеобеспечения и кормовая инженерная палуба. Вот и всё. «Морган» лишился и сложного оборудования для разработки (и переработки) недр астероидов, и репликаторных систем фон Неймана. Теперь это был чистокровный военный корабль. Никаких компромиссов, никаких поправок на неудачу. Нельзя было не признать безупречность логики. Если в анклаве оликсов они проиграют, не будет никакого бегства, и не смогут они укрыться среди звезд, чтобы спокойно перегруппироваться. Проиграв, они погибнут — или того хуже. Но если — когда! — они выиграют, их ждет светлое будущее с воссоединившейся в победе, богатой возможностями человеческой расой.
Этот исход был так близок, что Деллиан почти пережил его, шагая по круговому главному коридору тридцать третьей палубы к каюте, отведенной им с Иреллой. Пол был плоским, к чему он не привык, но этой версии «Моргана» не требовалось вращаться, чтобы обеспечить гравитацию.
— Искусственная гравитация — всего лишь одна из функций манипулирования экзотической материей, — одобрительно сказала Ирелла. — Точно так же здесь обеспечивается и контроль над потоком времени. Они прекрасно овладели этой технологией.
— Да, — сказал он. — Знаешь, я действительно сомневаюсь, что мы им нужны.
— Мы им не нужны. Но я должна лететь.
— Конечно. И я с тобой, Ир.
Решение было не таким уж трудным, по крайней мере для него. К счастью, и весь его взвод решил поучаствовать в Последнем Ударе — хотя значительная часть экипажей боевых кораблей, прибывших к нейтронной звезде, предпочли пойти своим путем и построить хабитаты, чтобы дрейфовать в бескрайних безднах межзвездного пространства. Удивительно, но Кенельм решило остаться с «Морганом».
Деллиан не обижался на тех, кто ушел, — не обижался даже на бывшего капитана за то, что оне осталось. Ему хотелось, чтобы, когда они наконец прибудут к «Спасению жизни», на штурм ковчега вместе с ним пошли только те, кто по–настоящему предан делу.
Он опустился на кровать, оказавшуюся больше и мягче прежней. Стены пустовали, ожидая, когда Ирелла отформатирует их текстуру.
— Как думаешь, сколько времени тебе потребуется, чтобы адаптироваться ко всем усовершенствованиям брони? — спросила она.
— Пара месяцев по меньшей мере. Я изучал возможности. Они перешли на микро — и макроуровни. Кое–что из этого оружия способно уничтожить целую эскадрилью охотничьих сфер, а кое–что — стереть мельчайшие участки нейростраты.
— Святые, ты уж будь теперь осторожен, используя то, что хоть как–то контактирует с единым сознанием.
Он развел руками:
— Поверь, я усвоил урок. В этих новых системах имеются кое–какие предохранительные средства.
 
— Отли–и–и-чно.
— Да! Процедура нью–анимации анализирует любой импульс, исходящий от нейростраты. Это как независимый аспект комплекса — умный, но не осознающий себя.
— Послушать тебя — ну просто мастер кодирования.
— Я только что прочел инструкцию. Но сложнее всего будет обучить когорту обращаться с новым оборудованием. Надо вложить в них целый набор свежих ответных рефлексов. Это займет время.
— Ну, в этом и заключается преимущество управления временем. Ты можешь получить его столько, сколько тебе угодно, — хоть много, хоть мало.
Деллиан приподнялся на локте и посмотрел на нее:
— Я могу придумать кое–что, на что мы могли бы потратить все это дополнительное время.
— Не сомневаюсь, — лукаво усмехнулась она.
— Нет! То есть — да. Но нет, я имел в виду, что мы могли бы сделать то, что сделали все те люди с нейтронной звезды, как их там называл Иммануээль… натуралисты? Они жили тысячи лет. И жизнь их не была обременена угрозой оликсов. У нас тоже могла бы быть такая жизнь.
— У каждого может быть такая жизнь, Дел. Как только мы освободим их из анклава.
— Да. Да, наверное. Если так посмотреть…
— Но я понимаю.
Она села рядом, начала растирать ему спину между лопатками.
— Тебя не тревожит, насколько комплексные люди… другие? — спросил он.
— Тревожит меня? Нет. Если честно, я малость благоговею перед ними.
— Святые, правда? Так ты бы усовершенствовала себя? Стала комплексом? Как они?
— Не сегодня.
Она улыбнулась, но это не успокоило его.
— Но ты думала об этом?
— А ты нет?
— Не всерьез. Но… Святые! В этом месте, со всеми этими их технологиями локального сдвига времени ты могла бы выйти отсюда и вернуться через час по моему времени, прожив пятьдесят лет полноценным комплексом. Я бы и не узнал.
— Да. От этих изменений времени у тебя просто голова идет кругом, верно?
— Конечно. У меня. Моя тупая голова.
— Ну что ты. У тебя прекрасная голова. Я знаю. Я была там внутри.
— Ох, дерьмо. Мы действительно собираемся это сделать, да?
— Ну, оружие комплексов выполнит за нас большую часть, но — да. — Она торжественно вскинула голову. — Мы собираемся это сделать. Собираемся войти в анклав.
— Раньше мы были слишком самоуверенны. Пускай мы победили у Ваяна, но могла ли ты себе представить, что мы выступим против анклава с такими кораблями, каким был «Морган»? Нас окуклили бы в первую же минуту.
— Это еще вполне может случиться. Кто знает, на что способны оликсы? В этом отношении встреча с ними ничуть не отличается от того, что было раньше. Но никогда не предполагалось, что «Морган» пойдет в бой в одиночку. План Удара всегда имел целью собрать людей у нейтронной звезды и объединенными силами напасть на анклав. Именно это мы и сделали.
— Ты сделала.
— Я вооружила нас надеждой, вот и всё.
— Святые! Все–таки как насчет того, чтобы нам с тобой прожить эти четыре тысячи лет, Ир? Мы могли бы это сделать, ты и я. А потом, пожив вдосталь, мы вышибли бы пинком дверь анклава.
— Нет, Дел. Как бы ни ошибалось поколение Александре, создав нас. Мы здесь. У нас есть цель, даже если у нас и не было выбора. И едва ли мы первые люди, оказавшиеся в такой ситуации.
— Что ж, будем надеяться, что мы — последние.
Взвод собрался вокруг пары больших столов в столовой тридцать третьей палубы, оттекстурированной кем–то в стиле парижского левобережного кафе двадцатых годов двадцатого века, с высокими сводчатыми потолками и мерцающими газовыми лампами под абажурами из матового стекла, с длинной полированной стойкой вдоль одной из стен — только вот пищевые принтеры вместо официантов в белых накрахмаленных фартуках несколько портили эффект. Высокие окна, якобы выходящие на знаменитый бульвар Сен–Жермен, туманили тактические дисплеи, демонстрирующие систему нейтронной звезды.