Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)

– А жопа? – напомнил капитан.
– Да я не про жопу! – вспылил Боря. – Жопу я на работе рву, чтобы хотя бы однушку взять. Хотя бы в долг. Хотя бы под проценты. То дело – десятое. Что по факту?
«Всё-таки лучше купить квартиру, чем сидеть за проникновение в неё и работать бесплатно», – прикинул внутренний голос: «Лепить из хлеба ты всё равно не умеешь».
– А-а-а, кредит брать собрался, – протянул капитан. – Ну рад за тебя. А мне-то чего звонишь? Я вон ещё за компьютер два года отдавать буду. В долг не дам.
– Да не нужно мне в долг. К кому там обращаться? – спросил Боря. – Куда податься? Не риелтора же для таких дел нанимают? Или они с судопроизводством и наследием-оформлением тоже работают?
– Ну… – прикинул капитан и тут же спросил. – А стол-то накроешь? За новоселье?
Боря вздохнул. Кивнул. А вспомнив, что не видят его, добавил:
– Да накрою… Новоселье же. Как не накрыть?
– Не, ну так-то ты в правильном направлении двигаешься, – добавил тут же повеселевший Сомов. – Риелторы люди ушлые, может чего и нароют, если есть свои лазейки в мэрии. С жилфондом мэрии через них решать проще, чем самому соваться. Время сэкономишь. Если прокуратуру не подключат на проверку, то всё тихо пройти должно.
– А что там с мэрией решать? – не понял Боря. Он и следствия внимание не собирался привлекать. А тут ещё и мэрия с проверками сунется через прокуратуру. А там заодно все залупы на районе проверят. И опись составят.
– Бабок у них много, – пояснил капитан весьма двояко. – Всё равно по квартирам всех не расселишь. А сантехников на всех не хватает. Может и скидку какую сообразят… А тебе не стрёмно жить там, где коня слепили?
Слишком много мыслей в голове Бори тут же пронеслось. Что-то споткнулось и запуталось даже.
– Какого коня? – переспросил Глобальный, чтобы точно всё понять. Тут бы с бабками разобраться, а рядом зоопарк копится.
– Ну, кони откинули, – объяснил капитан. – Дуба дали. Коньки отбросили.
Перед Борей тут же бабка встала. На коньках только. И давай их отбрасывать. Пару за парой. Ей грузчики кидают, а она тут же обратно ими отбрасываются и бурчит «такую страну просрали».
Боря головой тряхнул даже. Это всё от недоедания. Кушать надо нормально. Всё-таки баланда на зоне – явно звёзд Мишлена не считает. А вот с недвижимостью он правильно решил. Недвижимость всегда в цене. А батарею можно и поменять. Только не сразу. Стекло же на балконе спасатели не стали менять. А ему ещё ниже внедряться. А там без нового стекла с манерами Стасяна точно не обойтись.
– Да нормально всё, – ответил на всякий случай Боря, хотя ничего нормально уже не было даже близко. Нервы одни.
– Ну смотри мне, – добавил зачем-то Сомов и окончательно запутав, добавил. – На связи. Но помни, только если кто-то помрёт.
Боря телефон отложил и кивнул. Вот дурак же. Зачем капитану позвонил? Тот теперь сам проверку устроит. Хотя с риелтором дельную мысль подал. Надо бы той позвонить, на которую Степаныч уже не первый месяц намекает. Визитка даже где-то была. А если телефон реанимирует, то даже контакт есть.
С этими мыслями Боря и приехал в аэропорт. И только встав на платной парковке вспомнил, что не знает ни имени, ни фамилии немецкой особы.
«Кого встречать? Чего вообще припёрся?» – тут же забурчал внутренний голос: «Тебе своих проблем что ли мало, чтобы ещё и за Олафом разгребать?»
Боря хотел написать плакат, но в джипе не оборудованы фломастерами с ватманами по умолчанию.
«Зажопили комплектацию».
В поиске выхода Глобальный был готов хоть гаечный ключ взять, но вовремя вспомнил, что через рамку металл детектора с ним не пройдёт. Ещё и побьют им же, если настаивать будет. В воздушной гавани всё-таки и своих сантехников хватает.
Но тут Боря вспомнил о зарядке для телефона в бардачке. А если подумать, то розетка в аэропорту найдётся. А пока ждать рейса будет, как минимум зарядится. Как максимум – немецкую непереводимую речь услышит.
«Главное, не долго ждать только», – предостерёг внутренний голос: «Мало ли, вдруг в будке на выезде евро не принимают. Всё-таки далека до нас ещё цивилизация, Борь. А логика ещё дальше».
 
Кивнув, Боря снова вздохнул, взял зарядку и захрустел снегом в направлении входа в терминал межгородского сообщения. Рейс из Москвы всё-таки, а не из Берлина напрямую.
«И почему у нас в школе немецкий не преподавали?» – на ходу прикинул Боря, предположив сходу как было бы прекрасно просто подойти к женщине из другой стороны и поздороваться.
Всё-таки гостья в его стране, а он даже цветов не взял. А дома вообще сообщник в халате пирожки жарит или достаёт соседей, ломиком лёд на балконе обдалбливая.
Решив, что падать дальше всё равно некуда, Боря решительно вошёл в терминал. И сразу улыбнулся. Где-то рядом на всех повышенных уже звучала бодрая немецкая речь. Как будто рядом ругались люди из старой порнухи.
Аж на душе приятней стало. Всё-таки воспоминаниями о старой кассете с видеоплеера навеяло.
Нацепив улыбку, Боря завертел головой и безошибочно пошёл в сторону ругани. Двинулся по маршруту как корабль в гавань с ориентацией на маяк у берега. А по пути насвистывал что-то из раммштайна, чтобы сразу за своего приняли.
Чтобы точно не ошибиться, Боря даже фотокарточку три на четыре из портмоне достал. Не так уж и много в мире красивых кудрявых женщин-блондинок с голубыми глазами.
  
Глава 24 - Обе две как бобер
 
Стасян грустить не любил. Тоску придумали ленивые. А уныние – это вообще развлечение для богатых. Конечно, перед ним на кухонном столе уже валялись две сотни евро, но это лишь начало городской жизни и лишь краешек роскоши.
Дальше – больше.
Надо закрепляться, а не по командировкам шляться вахтовым методом. Правильно мама говорит «в городе все бабки крутятся». Только точный адрес не назвала. Наверное, возле городской площади крутятся.
Надухарившись одеколоном огуречным у бабкиного трюмо, Стасян точно знал, что чтобы ближе к тем бабкам оказаться, нужно пахать без памяти. Поэтому заштопав штаны, простирнув их вручную и так же повесив сушиться на батарее рядом с прочей одеждой, крановщик уже собирался разобраться со льдом и снегом на балконе почившей бабки, которую слишком уж закрутило. А затем, походу, сорвало с карусели жизни.
Держаться надо было лучше. В бизнес идти. Люди из телевизора плохого не посоветуют.
Но в животе заурчало протестующе. Неудобно работать на пустой желудок. С шести утра крошки во рту не было, а уже обед. График, усвоенный в больнице и госпитале как бы намекал, что с ним шутки плохи. Кислота выделяется.
Так что давай, что-нибудь переваривай, пока тебя не перевалили.
Стасян почесал раненную булку, скривился и залез в холодильник. А там кетчуп и валидол только. Фигурка ещё пингвинчика стоит пластиковая на полке с подносиком на руке. Игрушка старая, из киндер-сюрприза извлечённая пару-тройку десятилетий назад. А на кой хрен ей в холодильнике рабочем делать – пойди разбери. Может заговор какой на удачу. Бабка же!
В морозилке так же оказался промороженный кабачок таинственного тёмного цвета. Валялся так долго, что в баклажан превращаться начал. Эволюционирует может даже. Возможно, его заморозили ещё при Андропове, да так и забыли. Хотя холодильник уже явно постперестроечных времён. С иностранными буквами на двери… Минского производства.
Так и не решившись ничего брать из холодильника, Стасян снова посмотрел на евро. Чего тут думать? Одеваться надо и идти менять деньги, продуктами затариваться. Это понятно. Чем больше кушаешь, тем больше сил.
Городские почему-то не держат солений-варений в подполе. Хотя бы потому, что подпола того и нет в квартирах. Да и картошки мешок-другой или какой капусты кочан по тёмным углам у них не залежится никогда.
Что за люди?
На всякий случай гость по шкафам пошарил на удачу. И тут же наткнулся на консервы. Кошачьи. Перепутать сложно – на картинке кот изображён с толстой, довольной рожей. Видимо, кастрированный. Деревенский кот довольную морду корчить не будет. Он всегда осторожен и смотрит на тебя с плохо скрываемой ненавистью.