Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)

Боря только рот открыл. Вообще, что ли, бессмертный? Человек только что вроде жопой на сосульку наткнулся, а теперь снова в бой рвётся. Но верёвка может и пригодится, чтобы на ней заодно и повеситься. По очереди походу придётся. Иначе жизнь под откос. Сидеть от десяти до пятнадцати. А оно им надо?
Но судя по бодрому духу и напевающему под нос Стасяну, он верёвку по прямому назначению собирался только использовать. То есть – в скалолазы пойти. И чтобы точно дойти, тапочки хозяйские на три пальца натянул и шоркал ими по квартире. А попутно не доллары и драгоценности по нычкам искал, а зелёнку в аптечке. Как нашёл, так и вату подцепил. Булку зелёным залив, поохал для порядка, а затем с деловитым видом сел на кухне штаны зашивать, пока бельё замачивается. Даже очки бабкины на нос напялил. Деловой.
От этой картины Глобальный в себя даже пришёл. Никакой тебе паники, вырванных волос. А адреналин если и был, то весь вышел.
– Стасян, так ты что, снова полезешь? – спросил в лоб Боря. Потому что отступать всё равно некуда. Всё равно срок влепят. Вопрос лишь в том, за одну квартиру ли, или ещё и за убийство по неосторожности.
«Этот герой-доходяга, судя по виду, в рай без очереди», – заметил внутренний голос: «Ну а ты в ад, конечно. Такого человека сгубил! И не стыдно тебе?».
– А хули делать? – ответил тем временем кореш, нитку в иголку вдевая. – Главное – результат. Ты ведь без паспорта – не человек вообще? А без ключей от автомобиля – дважды говном получаешься?
– Точно, блядский рот, автомобиль! – заявил Боря, на часы в коридоре взглянув. – Мне же в аэропорт надо! Немка прилетает.
– Ну езжай, раз надо. Я-то в халате не поеду, – добавил Стасян тут же, принимаясь штопать дырку. – Я пока лёд на балконе поддолблю. А на обратном пути верёвку захватишь, там и полезу.
Тут то Боря и понял, что крановщик определённо летал на работе. Только без крыльев. Но результат того стоил. Ведь тихо сидеть он не собирается. При деле всегда человек хочет быть. А яйца у такие, что он на них вместо стула сидеть может.
Если по материалу сравнивать, то либо сразу титан, либо хотя бы нержавеющая сталь. Потому что иначе объяснить, как можно сидеть в чужой квартире пару-тройку часов как в засаде, но при этом шуметь как перфоратором, он не мог.
Зная Стасяна, он либо лом в квартире найдёт, либо лопату. А если топором по батарее снова прилетит, то Боря уже и не удивится.
«С другой стороны, сирен тоже не слышно», – подсказал внутренний голос: «А соседям вообще похуй кто по крыше лазит и долбит днём. Тем более им всё равнее, кто с разбега по-спецназовски в чужую квартиру проникает. Не сняли – значит не было».
Боря поднялся, лоб почесал и вспомнил, что в бензобаке топлива на дне. Далеко не уедет. А гомоночек всё ещё в квартире снизу валяется. С собой только евро, да без паспорта они тоже меньше, чем ничто.
Как часто бывает, решение пришло озарением. Если нету, надо занять.
– Стасян, слушай, а у тебя рубли есть?
– Ну там штука-другая, – прикинул крановщик. – На проезд и комиссию мама дала. Но… с возвратом!
Боря из трофейного портмоне с орлом двести евро тут же достал, протянул:
– Слушай, поменяй, а? Из расчёта, один к… десяти.
Крановщик с сомнением посмотрел на пару зелёных бумажек с номиналом в сотню. Такие даже по телевизору не показывают. Там в основном розовую купюру демонстрируют, что «пятихатка» по-нашенски. А сколько те пятьсот – кто его знает? Он и долларам то никогда не доверял. А евро – тем более.
Но Боря врать с курсом не будет. К тому же у него-то паспорт ест, в отличие от некоторых. А как высохнет – сходит и поменяет. Что-то подсказывало крановщику, что в накладе не останется.
Боря кивнул, принимая две тысячных. Хрен знает, какой там курс. Может и добавить потом придётся. Европе всё-таки тяжело зимой. Последний хуй без соли доедают, говорят. А наживаться на сообщнике бравом он точно не собирался.
«Наёбывать своих – себя не уважать», – подчеркнул внутренний голос, твёрдо решив причислить Стасяна к своим, как только с крыши сиганул.
 
Но рубли – получены. На верёвку с бензином с горем пополам хватит и ладно. Теперь ехать надо.
Тут Глобальный с удивлением на ключницу посмотрел. А там – ключей связка. С магнитным ключом от домофона даже. Сомов только одну связку забрал. Другой не надо следствию. А чья теперь квартира – ещё полгода разбираться будут.
– Слушай, ну я тогда ключи цепляю и туда-обратно смотаюсь. А потом… – тут Боря задумался. Забрать-то немку – это одно, а куда деть – вопрос. – А хер знает, что потом. – Честно признался Глобальный.
– Потом достанем твоё и поедем по моим делам, – уже закончил штопать дырку Стасян и с важным видом очки бабушкины снял. – Ты ещё здесь? Вали уже! До ужина успеть надо всё.
Боря снова кивнул и на улицу побежал. Успеть конечно, везде надо. Телефон на вибрации с ума сходит. Но пока бежал по лестнице сломя голову, подустал немного. Тело болело после снегоуборочных процедур.
Но пробежка пригодилась – голова начала работать. С запозданием, но хотя бы так, с разбега. Или сам бегаешь или жизнь поджопников выдаёт. Для кровообращения усиления.
«Стоило сказать Стасяну, чтобы улики затёр все», – тут же предложил внутренний голос: «Ну там полы помыл или перчатки какие надел. А что членом машет, так это – на здоровье. По залупе отпечатки вроде ещё не берут. Если реформы в правоохранительных органах не так глубоко зашли, конечно».
Боря у двери остановился и из подъезда уже как человек вышел. Замедлился, даже ключи на палец от джипа кругляшом нацепил. Идёт важный, виду не подаёт, что херня случилась. С кем не бывает?
Но херня снова случилась. Пальцы всё ещё немного дрожали. И брелок с пальца соскочив, в снег улетел. Боря следом рванул, всю спесь сразу сбив и давай как экскаватор копать в сугробе. Только уже без лопаты. До лопаты ещё в салон автомобиля попасть надо.
Какого же было удивление, когда первым откопал не брелок, а телефон замёрзший и погрызенный. Зато – свой.
– Сучий пёс! – буркнул Боря, но на лицо наплыла улыбка.
Следом и ключи достал с брелоком. А как гаджет от снега очистил, так оказалось, что только чехол пострадал от зубов и наклейка покарябана. Сняв всё лишнее, телефон как телефон по виду. Больше можно сказать лишь зарядив. Батарея от холода ушла в ноль.
Сунув телефон в карман, Боря за руль сел, вздохнул и в аэропорт двинул. Заправился только по пути. Джип жрал двадцать литров на сотню. Но это – ничего, когда в работе по городу мотаешься и о маршрутах ГАЗелек раздумывать не надо. Обидно только, что на автозаправочных станциях верёвки не продают. Глядя на ценники порой, спрос бы точно был.
Отличный набор: верёвка, мыло и кофе. Для бодрости духа.
Хмыкнул. В голове после решения одного из вопросов пустота образовалась. А потом первые мысли пошли. И все – дельные. Но чтобы точно знать, что по верному пути идёт, номер Сомова набрал. А тот вместо ответа сразу сам просил:
– Так что… умер кто?
– Нет, но человек один жопу уже порвал, – вспомнил о веском доводе Боря, и чтобы быка за рога держать, сам спрашивать начал. – А вот по части той квартиры бабкиной…
– Что с ней? – вроде бы и навострился собеседник, а вроде телефон плечом держит. А на фоне танки бахают. И моторы дизельные ревут. – Однушку захотел? Товар ходовой.
– Ну вот и я про то же. Могу я её, к примеру, купить подешевле? – забросил даже не удочку Боря, а скорее спиннинг дальним забросом. – Хотя бы по рыночной. Или как там. По кадастровой?
– Ну не знаю, можешь ты или нет, – буркнул Сомов. – Сантехники что теперь, на квартиры зарабатывают? Или жопу ты не так просто порвал? Ты с этим делом лучше не балуйся. Жопа одна. Её беречь надо. Всё остальное не по понятиям. Завязывай, Борь.
– Ну… в принципе, могу, – прикинул тем временем Глобальный, сложив зарплату и подработки прикинув, да про миллион в банке вспомнив попутно. Новый Год всё-таки не за горами. – Если частями, то точно можно.