Три сестры. Диана (СИ)

— К нам идут, — предупредил всех Майкл.
— Леди, этот сорр только что приехал и сообщил, что его здесь ждут, — Пьер сопровождал невысокого мужчину, чуть полноватого, заметно в годах и скромно одетого.
— Илайс, наконец-то! — поспешил к нему на встречу лорд Карл. — Я уже начал волноваться, что ты задержишься.
Лорд и новоприбывший никого не стесняясь обнялись. Пьер, которого поблагодарили за беспокойство, только головой покачал, что-то неразборчиво проворчав. Ну, похоже не каждый день на его глазах лорды с обычными соррами обнимались.
— Уверен? — внимательно посмотрел на меня сорр Илайс.
— К счастью, не только уверен, но и получил неоспоримые гарантии. Ил, когда ты узнаешь подробности, то сам согласишься со мной, что просто уставшая и обиженная девочка спряталась за отвратительную маску. — Заверил друга граф.
— А эти подробности случайно не отсюда бежали пару минут назад? — с явным намёком на Микаэль хмыкнул сорр Илайс.
— Это не подробности, это гарантии! — ответил ему лорд Карл. — Вот думаем теперь, как извернуться, и вернуть моей внучке законное имя.
— И до чего уже додумался? — спросил его друг.
— Эти двое, — показал на нас пальцем лорд Карл. — Забирают своё дурацкое прошение. Кто там на кого обижен и так далее, разберётесь уже по семейному. Мне всё равно обращаться к Люку по поводу Майкла. Заодно и подправлю внучке дату рождения на несколько месяцев позже.
— И обязательно надо найти врача, принимавшего роды. Он должен начать трепаться, что дар был такой силы, что был очевиден уже при рождении. — Потëр подбородок сорр Илайс.
— А так как младенец не может управлять даром, девочку скрывали и растили вдали от столицы? — влился в беседу Гена.
— В нашем поместье, если мы попросим, наши слуги под присягой и пытками будут утверждать, что так и было. И понятно, почему твоя жена считает себя настолько обязанной нашим слугам, что собиралась их содержать даже после развода. — Подтвердил его догадку лорд Карл.
— К сожалению, если дар рано открывается, то единственный способ уберечь ребёнка от вреда самому себе, это ошейник и закрытый пансионат. Аристократы конечно тщательно это скрывают, но иного выхода просто нет, — вздохнул сорр Илайс.
— И пока вы там дрова рубили, я пообщался с внучкой. Собственно, почему мне пришла в голову идея сослаться на сильный и рано проявившийся дар, — как-то очень ехидно улыбнулся граф. — Диана, дорогая, а когда вы в последний раз общались с вашей матушкой?
— Вы прекрасно знаете, что мы не общаемся, потому что в ссоре, — напомнила я.
— Да это я так, на всякий случай. А причиной ссоры стало рождение Микаэль? — уточнил граф.
— Нет. Моё решение отдать девочку сюда. Я не понимаю, к чему вы клоните? — спросила я.
— Сейчас объясню. Любой, кто решит покопаться в грязном белье, с удивлением обнаружит, что в приюте Де Орли, одна из воспитанниц была на особом положении. Спала отдельно, кушала совсем по-другому, обучалась чтению и письму. Да, занятия начались где-то полгода назад. И за неё вносились деньги. Не знаю, как местные вороватые наставницы выкручивались бы теперь, когда девочка подросла и многое может рассказать, но факт остаётся фактом. Леди Лидия вносила за внучку немалую сумму и приезжает навестить раз в три месяца на два-три дня. — Развёл руками лорд.
— Прекрасно! — выдохнула я.
Эти новости действительно были очень вовремя. И в изложении лорда Карла всё выглядело вполне выполнимым.
— Так всё гладко не будет. Скандал всё равно выйдет грандиозный! — предупредил сорр Илайс.
— Зато все сами себе прекрасно объяснят моё отношение к этому месту. — Меня скандал не пугал.
Особенно, если учитывать, что в результате Микаэль будет выведена из-под угрозы остаться бастардом и абсолютно бесправным озаром.
— Я надеюсь, что все понимают, что мы здесь всерьёз и надолго? Уехать и жить дальше в своё удовольствие после увиденного здесь, оставив детей, пусть и одарённых, но детей, без какой-либо защиты… — Генка замолчал, подбирая слова. — Мерзость!
— Ну надо же! — удивлённо покачал головой сорр Илайс. — Как полезно, оказывается, побыть на грани жизни и смерти. Особенно, если хорошенько при этом постучаться головой. Карл, поздравляю, у твоего сына проснулась ещё одна черта Пембруков. А то только рыжина родство и подтверждала.
 
— А теперь не могли бы мы познакомиться с Майклом? — напомнила я ещё об одном участнике нашей встречи.
 Глава 58 
Да, — поддержал меня сорр Илайс. — Насколько я понимаю, что именно из-за этого юноши ты вдруг сорвался из столицы в отдалённое поместье. А мне оставил сообщение о срочной встрече и помощи. При этом место встречи указал ещё более странное. Этот пансионат. И это в то время, когда столица гудит, обсасывая косточки всей твоей семье. Даже в наших кварталах только и разговоров о гульках твоего сына, лопнувшем терпении даже у такой стервы, как жена Генриха. Суд уже обсудили во всех подробностях. Даже леди Сторил со своими выходками и работой в управе отошла на второй план. А тебе, насколько опять же я знаю, поступил заказ из конюшен императорской гвардии на лошадей. Для тебя это отличный шанс резко поправить свои дела и вернуть былые доходы от конного завода. Кроме угрозы жизни я не могу предположить других поводов буквально бежать из столицы именно сейчас. Поэтому вопрос. Кому грозит опасность?
— Мне. Ну и лорду Карлу теперь, он влез в это дело по самую макушку. Я бесконечно благодарен, но получается, что я подставляю невиновного и хорошего человека, — признался Майкл.
— А давайте-ка по порядку? А то всё очень интересно, но ничего не понятно, — почесал макушку Генка.
С учётом того, как он сейчас выглядел, зрелище получилось забавным.
— По порядку… — Повторил за ним лорд Карл. — Издалека придётся начинать. Наверное, с того дня, когда моя мать получила приглашение в императорский дворец. Может и раньше, но мне сложно понять, когда это во мне проснулось. Был очень торжественный официальный приём, мать, из-за траура сидевшая долгое время в особняке, настолько откровенно наслаждалась приёмом и вниманием к себе, что даже меня, не смотря на возраст, начало откровенно мутить. Отец писал мне письма. Большие, целые тетради. Описания, события, свои мысли… Для меня он всегда был рядом, всегда присутствовал в моей жизни. Я ценил каждый его вопрос обо мне, о моих делах. В каждом письме он уделял вниманию тому, что я писал в своих ответах. И для меня его смерть была потерей. Я сбежал с приёма и заблудился. Вышел к закрытым территориям. Ну что значит закрыто для мальчишки, проводящего дни напролёт на тренировочных площадках? Даже учителям языков и словесности приходилось идти и читать мне лекции, пока я фехтовал или тренировал тело. Так что, тут подтянулся, тут перепрыгнул, тут перелез через стену и оказался среди нескольких бараков, где жили дворцовые озары. Попал я в самый неподходящий для визита момент. Наказание озара. Увиденное потрясло меня настолько, что я в страхе сбежал и окончательно потерялся. К счастью, в тот момент я столкнулся с Илайсом, знавшим дворец и сад лучше, чем я свою комнату дома. Мы в тот день много разговаривали, мать про меня словно забыла. Хватились меня только поздно вечером, Илайс сопровождал нас до дома. После приёма мать была нетрезва. Я уговорил его остаться у нас. Своему новому другу я рассказал и об отце, и о том, что увидел. Когда Ил объяснил мне, что это озары, я нашёл в письмах отца упоминания о них и их помощи армии.
— Несколько лет мы занимались тем, что проносили в бараки различные мелочи. Так как там жили семейные озары, у многих были дети. Такие же одарённые. Мы тащили сладости, игрушки, — с улыбкой вспомнил сорр Илайс.
— Немного конечно, денег у нас были копейки. В основном, это было то, что мне удавалось сохранить из тех денег, что давала мне мать на покупку какого-то угощения и сладкой воды во время прогулок в парке, — продолжил граф. — Там мы случайно познакомились с Бредли. Нашим ровесником. Он нас застал, когда мы подсовывали свои подарки под двери бараков. Дружили мы недолго. Его, и группу других подростков-озаров отправили в составе экспедиционного корпуса на завоевание новых территорий. А через год я сам сбежал на войну. Ориентируясь по записям отца, я смог добраться и всё-таки остаться служить. Я защищал интресы империи и, в моём понимании, следовал долгу аристократа. Были победы, были проигрыши и позорные отступления. Но… Через два года случилось событие, которое и стало наверное знаковым для меня. Третья армия корпуса несколько месяцев сидела в глухой обороне, озары обеспечивали им превосходство над дикарями. Командование даже приняло решение вынести расположение за линию укреплённой обороны с целью продвижения на вражеские территории. Но под массированным наступлением воинов нескольких объединившихся племён, вынуждены были не только отступить с огромными потерями, но и утратить свои прежние позиции. Герцог Вестаран тогда контратаковал, с тяжёлыми боями были возвращены не только утраченные позиции, но и захвачены новые территории, передовые позиции корпуса были перенесены далеко в глубь непознанных земель. Во время инженерных работ по возведению новой линии оборонительных укреплений, мой отряд, который должен был расставлять репера разметки, мы наткнулись на небольшую яму, просто низину между двумя холмами, в которой были трупы. По оперению дротиков я опознал наши имперские арбалеты. Это были армейские озары. Те, кого бросили в бой, хотя они вообще не воины, озаров вообще запрещено обучать владению оружием, видимо дела третьей армии были совсем плохи.