Три сестры. Диана (СИ)

— Святые небеса, — ахнула я.
— Альбус хорошо владел клинком, он был мастер, но и только. Генрих унаследовал семейный талант сверх всякой меры. Он сам автор более десятка фехтовальных связок. Но характера не получил и капли. На той своей последней дуэли, он сам подставился. Из-за того, что жена его не принимала, не смотря ни на что. А он не мог смириться с тем, что она родила от другого. — Рассказывал Генка.
— А что в такой ситуации делать, — вздохнула я.
— В смысле? — возмутился Генка. — Должен был сам, а не лорд Карл, приехать в поместье к Диане, сообщить, что всё знает. И срочно тащить девчонку замуж. Тем более, что и беременность тогда была незаметна. Уж какая проблема, что ребёнок родился бы месяцев через пять или шесть после свадьбы. Тем более, что девочка оказалась одарённой. А он чего развёл? Я в себя пришёл, более менее себя осознал, и за голову схватился. Девок каких-то хоровод, и ладно бы хоть одна нравилась. Нет, он все эти интрижки заводил для галочки. Жена гадость, и ту трясёт от одного вида мужа. Не, я сразу решил бежать. В армию. Единственный способ спасения. Тем более, что у жёнушки вроде после падения с лестницы мозги на место встали, разводиться решила. Вообще красота!
— А что же передумал? В обожаемую армию? — улыбнулась я.
— Да уж как-то слишком хорошо у жены мозги после падения на место встали. Да и мысли уж больно созвучные, и слова знакомые. Жесты, отзывающиеся в памяти. И ты, и не ты. А уж чёрный кот Баюн… Я сразу не узнал, хотя мне за тот кончик уха скидку сделали. И монетка, чтоб прижился… — развёл руками Генка. — Пришлось во время очередной тренировки с местным батей обсудить, что какие перемены в леди Диане. Вот если бы так и осталось! А если нет, отойдёт и вновь в гадость превратиться.
— Ииии? — сложила я руки на груди, понимая, что сейчас узнаю, каким образом Генка-Генрих вдруг стал Гердой.
— Лорд Карл тот ещё товарищ революционер. На виду он весь из себя лорд аристократ, а сам тайком помогает озарам. Ну как помогает, фактически спасает. И связи у него есть очень много где. От армейского руководства, до самого низа трущоб. Те ещё старики-разбойники. — Усмехнулся Генка.
— То есть, — не поняла я.
— Отец Карла погиб во время боя на неизведанных территориях. Погиб геройски. Награду передали сыну и вдове на большом приёме в императорском дворце. Там он и познакомился с мальчишкой из разносчиков. С тех пор и дружат. Встречаются тайком. Мальчик на побегушках сейчас весьма уважаемый в местных трущобах товарищ. Карлу пятьдесят восемь, соору Илайсу шестьдесят три. — Объяснил мне Гена. — Здесь оказывается есть возможность менять внешность до неузнаваемости. Зелье-артефакт. Илайс достал для Карла не самое сильное. Поэтому баба из меня вышла мужиковатая и не особо симпатичная, и рыжая, и шрам остался. Зато было объяснение, почему леди такую служанку не запомнила. А ещё эти артефакты в виде зелья длительного действия. У меня хоть и хранится восемь пузырьков, но я был уверен, что чтобы понять и во всём разобраться, мне и месяца хватит. Если это всё было ошибкой и потрясающим, но совпадением, я бы вернулся к первоначальному плану, тем более, что заботливая жёнушка оплатила мне патент.
— Так вот почему Эля видит тебя словно сквозь толщу воды, — вспомнила я описание Микаэль. — Но… Ты же ушёл гораздо раньше.
— Нет, — улыбалась Герда знакомой мне полуулыбкой.
— В смысле нет, когда да! — хмурилась я.
— В ту грозовую ночь моя жена и внучка не отпустили меня. Помнишь? — улыбка стала грустной. — Это адова мука, быть рядом, всё видеть, всё знать. И не иметь возможности ни помочь, ни защитить, ни уберечь. Даже не обнять.
— Как сейчас? — сделала я маленький шажок к мужу.
— Как сейчас, — подмигнул мне Генка-Генрих-Герда.
— И как нам быть? — тихо спросила я.
— Ждать, когда я снова стану мужиком. Герда отправится в столицу с каким-нибудь поручением, а вернётся обратно уже лорд Генрих. Что же он, совсем дурак, терять такую жену? Главное петлять по дороге, чтобы в капкан не попасть и прицелиться из арбалета не получилось, — напомнил мне Генка о планах сестёр-хозяек.
 
— Но у меня теперь дочь, — нельзя было забывать и о девочке.
— У нас, ты хотела сказать, — улыбался Генка. — Развод же мы отменяем? А вот как объяснить почему скрывали и как она оказалась здесь, надо придумать. Или придётся слушаться мудрого дедушку. Думаю, он уже сидит и составляет план.
— Как думаешь, он действительно заехал просто так по пути? — спросила я Генку.
— Да вот счаз! Во-первых, он точно знал, кто такая Герда. И не смог бы удержаться и не проследить лично за всем. Вообще-то он до сих пор влюблён в леди Лидию, если что. А во-вторых, я думаю у его нового воспитанника большие проблемы. И Карл собирается его спрятать. Вот если ещё, конечно чисто случайно здесь появится сорр Илайс, то точно эти престарелые почитатели Зорро что-то задумали. — Так знакомо фыркал Генка. — Да я и не против помочь если что.
— Потому что Майкл и рыжий? — с пониманием улыбнулась я. — А на счёт престарелых… Сам до скольки лет по полосе препятствий бегал?
 Глава 57 
— Мальта, ты не видела лорда Карла? — спросила я, вернувшись в замок.
— Для разговора срочно нужен, — добавил за моей спиной Генка-Герда.
— Так Микаэль повела его парк показывать. И этот, воспитанник его с ними, — сразу направила нас Мальта. — Вы погодите, через кухню пошли. Корзинку соберу. Филиппа пирогов с яблоками напекла. Так-то они лежалые, есть никто не захочет, а пироги за милу душу. И чая горячего. К разговору, да на свежем воздухе, корзинка с пирогами самое оно!
К корзинке с пирогами нам всучили еще стопку старых одеял. Выцветшие, яркими пятнами заплат, но выстиранные и заботливо сложенные, они отчего-то казались чем-то очень важным. Чем-то обязательным для долгого разговора по душам.
Ещё по-весеннему голый парк уже начинал оживать. Солнце прогревало деревья и землю, заставляло набухшие почки истончать особый, тонкий аромат. И хотя кругом было достаточно и прелой листвы, и сухой травы, и кое-где собрались лужи после проливных дождей, всё равно не было той грусти, что осенью. По каким-то неведомым и неявным признакам ощущалось, что пришла весна.
Граф Пембрук сидел на широком бревне, его воспитанник запускал блинчики по поверхности пруда и считал прыжки, а Микаэль с восторгом повторяла за ним счёт.
— Вроде как обещал ждать в замке, — хмыкнул Генка, усаживаясь рядом с Карлом на бревно.
— Микаэль, там уже собираются обедать. Тебе нужно поспешить, — отправила я девочку кушать.
— А что сегодня на обед? — заинтересовалась малышка.
— Сорра Филиппа приготовила куринный суп с клëцками. — Улыбнулась я.
— И жаренным луком? — прищурилась Эля.
— Мальта нажарила его так много, что обещала положить дополнительную ложку в каждую тарелку, — заговорщицки сообщила я.
— А вы? — сорвалась было с места, но остановилась малышка.
— Сначала дети, потом взрослые, — объяснил ей причину нашей задержки Генка.
— А он почему не идёт? Он же деть и тоже голодный! — кажется приехавшего с графом озара уже успели записать в свои.
— Я пока сухпаем обойдусь, — хмыкнул мальчишка, кивнув на корзинку с пирожками. — Что? Руки я вон и в пруду помою.
Вопрос адресовался Генке-Герде. Генка в образе служанки хмуро рассматривал паренька.
— Думаю, что дело в твоих странных словах, которыми ты всё время разбрасываешься. Парашют, теперь сухпай. Обычные люди их не знают, — объяснил ему лорд Карл.
— Парашют? — переспросила я.
— Думаю, что нам всем есть что рассказать друг другу! — продолжил граф. — Но начнём мы с вас. Особенно с тебя, сын. Знаешь, чего мне сейчас очень сильно хочется? Не поверишь, забыть, что я лорд, и по простому, по мужски вмазать тебе по морде! Да, да, именно так.
— По наглой рыжей морде, — засмеялся Генка, цитируя известный анекдот.
— Может и мне расскажешь, от чего это ты такой весёлый? Я вот как ни пытаюсь, особых причин для радости найти не могу, — мрачно ответил лорд Карл. — Ты хоть понимаешь, что наделал? И хуже всего, что молчал! Одно дело, когда обручённые лорд и леди поспешили с началом выполнения супружеского долга. Другое, если… Если сейчас делать всё открыто и официально, то Микаэль навсегда останется признанным бастардом. Всего лишь! И не важно, что родители женаты и готовы признать её рождение! Аристократия таких ошибок не прощает никому!