Три сестры. Диана (СИ)

Мальта быстро разогнала всех вокруг. Отчиталась, что старшие и средние по возрасту сидят за шитьём, младшие при них.
— Ваш кот под присмотром Эльки, ну, или она под его. Я на кухню, — отчиталась мне Мальта.
Познакомилась я и с Пьером. Мужчине велела прийти Мальта. Я заметила упавшую дверь в пустое помещение, и решила, что вполне себе основа для кровати на одного человека. Всё равно ничего лучше, я найти не могла. Девочки спали в одной комнате, каком-то бывшем зале, с заколоченными окнами. На мешках! Обычные мешки, внутри которых было небольшое количество соломы! Не ваты даже. Про то, как тянуло сквозняками по этому полу, я даже озвучивать не стала.
Пьер был мужчиной в том возрасте, что уже считается почтенным, но силы ещё на убыль не пошли. Зато руки набрались опыта. Он быстро избавил полотно двери от лишних деталей. С одной стороны торчала ручка, и сохранился один штырь, который вставлялся в петли на косяке. Такой предшественник обычных дверных петлей.
Напротив организованных нами вчера кроватей были остатки каменной кладки. Сверху когда-то стояли котлы для кипячения белья, а снизу разводился огонь. Видно во времена последних владельцев, здесь пытались избавиться от «древности», разбирая всё, что считали не нужным или то, чем уже не пользовались. Вот только я всё больше удивлялась прозорливости и предусмотрительности Ланса Орливудского, строителя этого места. На его совести, как я думаю, было много всего. Но свой дом он продумал до мельчайших деталей. Или же это заслуга сосланной сюда жены его правнука? Подумать об этом можно будет и перед сном, а сейчас, именно эти остатки кладки мы использовали, как опору для двери. Получилось чуть высоковато, но зато отдельная кровать. Я застелила матрас и подушку, Пьер перенёс Джули на кровать. После его ухода Лика помогла переодеть Джули в свежую ночную рубашку. Та, что была на ней, совершенно промокла.
— В приёмном зале, где сидят лорды, когда выбирают себе младших жён четыре окна, на каждом две тяжёлые бархатные занавески. Получается, что их восемь, как кроватей, — сказала Лика.
— Их будет сложно снять? — нахмурилась я.
— Нет, каждая держится на шнурке, привязанном с одной стороны, если его отвязать, то шторы падают. Их стягивают со шнурка, стирают, а потом снова нанизывают на шнурок и натягивают. — Описала всю процедуру девушка. — Можно будет закрыть кровати, как покрывалами.
— И комната приобретёт вполне достойный вид, — кивнула я. — Действуй.
Пока я с большим трудом смогла хоть немного напоить девушку и накормить жидкой овсянкой, Лика успела и снять шторы, и перестелить кровати, и даже закрыть кровати тëмно-синими шторами. Выглядеть и правда стало очень прилично. Пустовато, но если не знать из чего мы сделали девочкам кровати, то никогда в жизни не догадаться, что эта спальня организованна от крайней нужды!
— В комнате фрау Деззи был тяжёлый стул. У него оббивка была тоже такая, бархатная и тëмно-синяя. И медикус придёт, будет где сесть. И стул с подлокотниками, если надо будет с Жулькой сидеть, то удобнее будет. — Почесала затылок Лика.
— Лика, ну что за манеры? Кто так делает? — покачала головой я. — Со стулом идея очень хорошая. Ещё бы тумбочку к кровати, а то питьё на пол ставим, нехорошо. И ночник тоже не помешал.
— Я сейчас, — метнулась к двери Лика, совершенно растеряв своё зазнайство и расчётливую хитромудрость.
Под маской продуманной юной стервочки пряталась обычная девочка, напуганная настоящим и предстоящим будущим. И выбравшая мягко говоря не самый приглядный способ защиты от мира. Но я старалась запомнить все эти проблески настоящей Лики, чтобы потом, как по сигналам маяка, пройти за эту циничную стену.
Лики не было минут двадцать, а потом в комнату вошла сразу и она, с тяжëлым даже на вид стулом в руках, и сорр Пьер. Он нёс невысокую тумбочку и какой-то рулон.
— Мы всё вымыли и выбили. — Сообщила мне Лика.
Сорр Пьер поставил рядом с кроватью тумбочку. Следом, из ящика тумбочки, появилась небольшая лампа с синим тканевым абажуром. Перед кроватью Лика развернула рулон, оказавшимся небольшим овальным ковриком, опять же в синих тонах. На этот коврик, завершающей точкой, был поставлен стул.
 
— Всё синенькое, всё красивенькое! — раздался за моей спиной голос Герды.
Я чуть ли не в прыжке развернулась и сощурившись пристально уставилась на Герду. Кажется пора проверять свои подозрения! Ну никак не могла местная обычная женщина знать эту фразу! И случайно именно так сказать тоже!
Так говорила Алька. Мы с Геной отдали ей свою спальню. В сине-серебрянно-голубых тонах. Именно это сочетание цветов внучка считала красивым и очень любила. Синее с серебром для неё имело особое значение.
— Там йерл с лекарями ждут, — напомнила мне Герда.
 Глава 53 
— Добрый день, господа, — стремительным шагом зашла я в приёмный зал, стараясь не смотреть по сторонам.
Но и увиденного было достаточно, чтобы прийти к выводу, что это одна из немногих комнат, куда стащили остатки былой роскоши герцогского поместья. Пройтись и по зданию замка, и по самому поместью я ещё успею, а вот мужчины, стоящие передо мной, интересовали меня куда больше. По крайней мере, в данный момент.
По моей просьбе в Де Орли приехали трое мужчин. Один, чем-то напоминающий французского бульдога, такой же коренастый, с нависающими веками и уже обвисшими щеками, был в форме. Однако заметная грузность телосложения и невысокий рост не создавали обманчивого впечатления безобидности мужчины. С первого взгляда было понятно, что силой этой человек не обделён, и применит её не задумываясь. Я решила, что это и есть йерл.
Двое других были в одинакового цвета сюртуках. Более того, даже хорошо заметная разница в возрасте не могла скрыть их сходства. Один из них, скорее всего более старший джентельмен, вероятно был лекарем, а младший помогал или учился.
— Из троих лекарей, живущих в городе, двое и слушать не стали о помощи пансиону. Только фрай Лайсди-старший согласился, — сообщила мне Филиппа.
— Леди Диана, — поприветствовал меня один из троих гостей, тот что был самым старшим. — Польщён знакомством с Вами.
Не смотря на совсем седую голову, держался фрай Лайсди-старший с идеальной осанкой и гордо поднятой головой. Стук каблуками и резкий кивок, напомнивший приветствие в начале доклада офицеров царской армии из старых фильмов, даже не удивил, а словно был ожидаем.
— Вы наверняка этого не знаете, но я имел честь служить лейб-медикусом при сто сорок седьмом отдельном арбалетном полку под командованием вашего дедушки, герцога Барливара, — продолжил фрай. — А это мой внук, Дориан. Учу семейному делу. Сын у меня, простите старику его расстройство, законченный балбес. Внук тоже, конечно, но хотя бы талант и усидчивость в наличии.
— Думаю, вы слишком строги, фрай Лайсди. Я бесконечно вам благодарна, что вы откликнулись на мою просьбу. Мы оказались просто в бедственном положении, — искренне улыбалась я. — Одна из воспитанниц недавно уже перенесла болезнь. А вчера девочек заставили стоять под дождём в ожидании моего приезда. Конечно, это не прошло без последствий. Девочка снова больна. У неё жар. Ситуация усложняется ещё и тем, что все воспитанницы Де Орли одарённые. Дар старается спасти своего носителя и справиться с болезнью, но ошейник-ограничитель воспринимает даже такое проявление дара, как опасный всплеск. И суток не прошло, а кожа на шее Джули уже покраснела и воспалилась под ошейником. Именно поэтому я пригласила сюда вас, йерл.
— Йерл Ольдег, леди Диана, — поклонился внимательно меня слушавший йерл.
— Приятно познакомиться, йерл Ольдег. Прошу вас снять с заболевшей воспитанницы ограничитель, так как он мешает выздоровлению девушки и в данный момент опасен для неё. — Продолжала улыбаться я.
— К моему огромному сожалению, леди, я вынужден отказать вам, — тем же ровным тоном сообщил мне йерл.
— Могу я узнать, по какой причине? — присела я на один из стоящих здесь стульев.