Мне больно от твоей любви 2 (СИ)

- Хорошо, я ему передам. 
Грачевский старший кивает в знак того, что разговор окончен. Я покидаю кабинет. 
Иду в студию к парням, где старший братик отводит меня в сторону и отчитывает, как маленькую девочку за то, что вчера отключила свой телефон. Потому что он, видите ли, волновался пытаясь дозвониться до меня весь вечер. Я прошу у него прощения и вру, что отключила его, чтобы мне не мешали выспаться. 
Чуть позже к нам с Демонами присоединяется Кэт, и мы заказываем пиццу, решая пообедать все вместе. 
  Глеб. 
Стоит за Ведьмочкой закрыться двери, как отец поворачивается в мою сторону и пристально смотрит. А я продолжаю гипнотизировать дверь, словно Юлька вернется и скажет, что все это злой розыгрыш. Ведь до последнего не хотел ей верить, но минут десять назад отец подтвердил ее слова. Значит, Сокол и есть ее муж. Сердце до боли сжимается, а тело овевает бессилием. От осознания, что моя любимая девушка принадлежит другому. 
Еще сутки назад я был так счастлив от того, что она рядом. Что могу прикасаться к ней. Обнимать. Целовать. А сейчас не мог понять, было ли это реальным? Или, быть может, это всего лишь очередной реалистичный сон с ее участием? Но, нет. Все это было по-настоящему. У меня ведь до сих пор горели плечи и спина от Юлькиных ногтей. Значит, и ее замужество тоже реально. И теперь меня снова поглощала та безысходность, в которой жил все эти годы, давила на меня, как бетонная плита. 
- Сын, с тобой все в порядке? Ты как-то странно себя сегодня ведешь. 
Киваю головой из стороны в сторону, все также глядя на выход из кабинета. Но, опомнившись, говорю: 
- Да, пап, все в порядке. 
Но на самом деле нехрена у меня не в порядке. Потому что просрал всю свою жизнь! Возможность жить в родном городе, рядом с близнецами и маленькой Полькой, которая наверняка даже не знает, как выглядит ее старший брат. Друзей, которые не имели ни малейшего понятия, куда я подевался и почему переписал свою долю в «Аполлоне» на брата. А самое главное - любимую девушку, которая теперь была замужем за другим.  Все, что было мне дорого, растворилось как речной песок сквозь пальцы. 
- Просто голова немного болит, – Добавляю спустя несколько секунд. 
Но, кажется, отец не верит. 
- Глеб. Она не замужем. – Чувствую облегчение, словно от меня отвязали огромный камень, который утягивал меня ко дну. Быстрее, чем осознаю эти слова. Смотрю на отца, который с виду остается все таким же серьезным. Однако глаза его сверкают озорным блеском, да и уголок губ приподнят, словно изо всех сил пытается сдержать улыбку. Он крутит в руках шариковую ручку, наблюдая за моей реакцией. Поддается вперед, бросает ручку на стол, а руки сцепляет в замок. Только после этого продолжает. – Точнее замужем, но только на бумаге. У них фиктивный брак. 
Я и сам не замечаю, как мои губы растягиваются в улыбке. Теперь понятно, почему Ведьмочка веселилась, глядя на мою реакцию. Думала, что я не замечу. А я дурак гадал о причине ее поведения и злился, истолковав все по-своему. 
- Так, что, кроме штампа в паспорте и контракта их ничего не связывает. Но может быть еще дружба. Глеб, а ведь Юля и есть та самая девушка, которую вы делили с братом? 
Фыркаю от смеха, а после устало потираю глаза. Ведь я так и не спал эту ночь.
- Она самая. 
- И ты ее до сих пор любишь? Хотя, что я спрашиваю. - Отмахивается он. 
- Люблю, пап. Всегда любил. И если бы не ситуация с Кристиной, то, скорее всего, был бы уже на ней женат. Но вот судьба распорядилась иначе. 
- Сынок, это не судьба распорядилась, а твоя горячая голова. 
Усмехаюсь. 
- Возможно, ты прав. 
- Однажды я тебе это говорил, но все же повторюсь. Если любишь – борись. 
Где-то с час сижу в Юлькином кабинете, но она так и не появляется. Замечаю, что на столе нет моего подарка, а вот записку замечаю в мусорном ведре. Точнее то, что от нее осталось. Что-то мне подсказывает, что и с комплектом нижнего белья она поступила точно так же. Только, возможно, выбросила в другом месте. Что сказать. Обидно. Иду в приемную к отцу и прошу у Аделины вазу. Ставлю в нее цветы, что купил Юльке этим утром. Специально приехал в самую рань, чтобы меня с ними никто не заметил. Так что жаль, если они завянут. Ведь они точно не причем. И так уже полдня пролежали на столе без воды. В такие моменты даже начинаю жалеть, что бросил курить. И теперь нечем прогнать это противное, сдавливающее горло ощущение кома. Поэтому просто наливаю из кулера стаканчик воды и пью его мелкими глотками. А уже после иду в студию к «Демонам ночи». 
 
У ребят весело. Они дурачатся и звонко смеются. На столе разбросаны коробки из-под пиццы, а еще полупустые бутылки из-под напитков. С ними Юля и еще одна девушка. Которую я, кажется, тоже уже где-то встречал. Бас-гитарист удерживает за талию эту самую девушку, пока она на него ругается. А вот Юльку перекинул через плечо ее так называемый «муженек». Одна взвизгивает и пытается высвободиться. Все смеются и подшучивают над ними. Все. Кроме фронт-мена который сидит на диване с гитарой в руках.   Там так шумно, что они меня даже не замечают. Конечно же, мне не по кайфу, что кто-то лапает мою Ведьмочку. Но я беру себя в руки и, облокотившись на дверной косяк, наблюдаю за происходящим со стороны. 
- Сокол, поставь мою сестру на место. И запомни, что, если еще раз, ты позволишь себе ее лапать, а тем более в моем присутствии. То я тебе, сломаю руки. 
Все грохают от смеха. 
- Братан, это тебе Юлька сестра. А мне, между прочим, законная жена! – Он ставит ее на ноги и обнимает за плечи. Уворачиваясь от ее руки. Однако подзатыльник все же получает. – У меня и свидетельство о браке имеется. Правда же. – Похлопывает он ее по плечу. 
- Кривда! - Огрызается Юля, пыхтя от злости. Поправляя растрепанные волосы. 
- Стас, я тебя предупредил. А свидетельством можешь подтереться. Сказать где? – С усмешкой на лице смотрит он на друга. 
Тихо усмехаюсь. А мне определенно начинает нравиться старший брат моей Ведьмочки. 
- А что будешь делать, если мы с Юлькой тоже полюбим друг друга. В конце концов, чем мы хуже вас с Рыжей? Заведем детишек, - Он вновь притягивает Юлю к себе за плечи, а она не сильно бьёт его по лбу называя балбесом. А одновременно с этим ее брат произносит: 
- Не заведете! 
- Это еще почему? 
- Потому что без яиц у тебя не получится это сделать. А их я тебе собственноручно оторву. 
- Да уж, Малая, - С наигранным сочувствием произносит он. – Не завидую я тебе. Потому что с таким старшим братом, как у тебя, ходить тебе старой девой до конца своих дней. 
- А вот, пацаны, мне одному интересно. Кто первый Сокола за яйца подвесит? Юлькина бабушка, или отчим, когда узнают, что они уже два года женаты и до сих пор никому не сказали. – Смеется барабанщик. 
- Я бы поставил на Лидию Петровну, – Выкрикивает клавишник Эд. 
- И я. – Дает ему пять, бас-гитарист. 
- Вообще-то Лидия Петровна меня очень даже любит. 
- Любила. Так будет точнее. – Встревает девушка, сидящая на коленях у Тима. – Юлькина бабуля спит и видит, как бы отдать свою внучку замуж за Марика. А тут ты объявился! Так что, Стасик, не видать тебе больше ее фирменных пирогов. 
Все снова смеются. 
- Это точно, – Подтверждает фронт-мен группы. 
Юлька оборачивается и, поймав на себе мой взгляд. В миг становится серьезной и даже немного напряженной, вытянувшись как струна. А улыбка, что сияла на ее лице еще меньше чем четверть минуты назад, пропадает. 
- Всем привет! – Выкрикиваю я. Раз уж она все равно меня заметила. После пожимаю руки парням. 
Опускаюсь на диван рядом с Юлькиным братом. 
-Можно. – Киваю на гитару. 
- Конечно, – Передает мне инструмент. 
Пробую несколько аккордов, чтобы почувствовать инструмент. Затем на слух подбираю мотив песни Nebezao NЮ – Медляк. Я не просто так выбираю именно эту песню. Ведь именно под нее мы танцевали с Ведьмочкой на моей кухне. И сейчас хочу натолкнуть свою девочку на мысли о нас. Напомнить, как нам было хорошо в тот день. Пальцы до сих пор слушаются не в полной мере. Но стоит на себе поймать взгляд Юльки, как я вдохновляюсь и заставляю их подчиниться.  А потом начинаю петь, глядя Юле в глаза, чтобы понимала, для кого именно это делаю: